Вибрация жизни

— Юный господин, держите себя в руках. Вы можете подать ужасающий пример, что поставит крест на вашей светской жизни в нашей стране. Как вы уже знаете, политики имели весьма натянутые отношения с господином. Один ваш неверный шаг может исполнить абсолютно все.- голос Уолтера звучал отчетливо и холодно.       Мужчина, проживший не один десяток передавал мудрость каждым словом, однако, то что он говорил и делал отличалось. Если бы сотни нитей и два дула пистолета не были направлены на Шиндо, он бы уже сорвался. Сорвался, что бы поотрывать этим ублюдкам головы. — Прекратите, немедленно.- послышался голос Розы, что привлек к себе внимание.- Шиндо, не стоит так горячиться. — Не стоит горячиться? Сейчас не стоит горячиться. Вы вообще понимаете, что они блять сделали? Мы должны ждать. Ждать и смотреть как проводят погребение. Стоят за воротами кладбища, видеть как сотни репортеров и зевак снуют там и с первых рядов глядят на тело, моего деда. Они даже гроб не закрыли, они показали всем как его грудь пробили на сквозь. Блядские ублюдки. Ладно мне должно быть все равно, но…даже мне не плевать. А вам и подавно. Мы даже не можем в последний раз проститься, перед тем как его опустят в землю. Да вы сука стебетесь?       Стекла в машине треснули, осыпаясь градом осколков. — Уолтер Кум Дорнез. Пусти меня. Эти ублюдки не остановят ни меня, ни кого из нас. Я не могу смотреть на этот блятский спектакль. — Сэр Шиндо, не забывайте, чем вы рискуете. Не осторожный шаг, слово или действие и против вас ополчат все население Америки. Им это ничего не стоит. С тех самых пор как Абсолют почил и началась скорбь, они своего не теряли. А стоит вам сделать что-то не то как тут же выйдет десяток разгромных статей, что очерняют вашу репутацию. Хотите унаследовать имя, ведите себя подобающе.       Дворецкий был зол. Зол не на молодого юношу, что волком смотрел на него. Он был зол в первую очередь на самого себя. Он сам хотел сделать то же самое, что и юнец. Где такое видано? Что бы родственники не могли присутствовать, когда хоронят старшего члена семьи. Дорнез видел всю ту бурю эмоций, которые пытался подавить юнец. Дворецкий понимал и принимал их.       Он не мог отвернуться. Стоило ему повернуть голову, как бы он увидел лицо госпожи и сам бы сорвался, подобно молодому хищнику, на добычу, что ему не по зубам. Но сейчас десятки нитей, превращали руки и ноги подростка в коконы. — Уолтер. Ты служишь этой семье более 40 лет. Ты стал другом Эдварда и прошел с ним почти весь путь. Какого черта, мы не там? Почему эти уроды в деловых костюмчиках и рациях, думают что могут указывать нам? Нам, семье что и потеряла его? Мы должны стоять там. Мы должны говорить подобные слова, а не смотреть со стороны. Мы даже не можем подойти. — Сэр, вы можете быть потише.- водитель развернулся, глянув на подростка.       Будь Шиндо обычным подростком, он бы испугался. Будь Шиндо обычным квирк-юзером, он бы испугался. Но увы, он не был таким.       Грузная детина, шириной в плечах, не уступающий быку, глянул на него. Парень даже ощутил запах слабого одеколона. — Вы отвлекаете от слежки за ситуаци…       Но водитель не успел договорить. Кулак опустился на его лицо, заставляя тело буквально вылететь через лобовое стекло. Благо, после последней вспышки квирка, стекло там отсутствовало напрочь. Мужчина вылетел, сшибая еще одного оперативника своей тушкой и ударяясь о фонарный столб. Сотрясение обеспечено. Зато, Шин немного успокоил нервишки. — Блятские фараоны.- процедил он сквозь зубы на японском, что бы никто не осознал сказанное.       Он не помнил, от кого и когда услышал эту фразу. Кажется, это был какой-то мужчина, в его первое попадание в обезьянник. И почему-то именно сейчас эта фраза подходила как нельзя лучше. — Юный господин.- холодная сталь пистолета уперлась в его голову.       Да уж, когда он впервые увидел навыки горничной, он удивился. Удивился не квирку. Удивился тем, насколько хорошо она могла им управлять. Личное пространство в теле, равно объему ее тела и куда можно положить все что угодно и достать силой мысли. Как было ясно, очень удобно для хранения оружия. Спрятать и достать можно прикоснувшись к объекту. Особенно ловко получалось с револьверами. Держа его в руке, девушка могла беспрерывно стрелять пока патроны не закончатся.       Сейчас же в голову юноши упирался старенький Five-Seven. — Вы навлекаете на себя проблемы, юный господин. Вы уже показали клыки, не стоит усугублять. — Прости конечно, Мейди.- Шиндо нацепил слабую улыбку.- Но сейчас, я просто забью на то что моё тело жутко болит после использования квирка и запихну этот пистолет тебе в задницу. Я сейчас не в настроении. — Мы знаем.- сухо ответила она, все же убрав ствол.       Что буквально через секунду исчез из ее руки. Девушка вновь села, поправив черное платье и вуаль. Да, обе женщины были одеты в траурное одеяние черного цвета. С вуалью, того же цвета. Да, что блин за мода?       Но глядя на это, Шин все же сел на место, немного ослабив галстук. Вся эта ситуация жутко действовала ему на нервы. После всех заумных речей с Уолтером, после недели ожидания и всего пережитого, он так и не выпустил эмоции. И похоже вскоре они должны были дать о себе знать. Хотя нет, уже дали.       Несколько новых оперативников подбежали, что бы узнать ситуацию и зло посмотрели на машину, в которой был заключен парень. Вот уж точно, еще чуть-чуть и он пойдет в разнос. Особенно, видя кто еще сейчас подходит к ним. — Мисс Руэ.- будто выплевывая имя произнес Шин на английском.- Вот и главная блядь пришла.       Вторая часть фразы была сказана на японском, причем с использованием лексики из Хосу, поэтому прямого значения женщина не поняла, даже благодаря активному переводчику. — Что простите? — изогнула бровь она, склоняясь к окну.       Разбитому окну машины. Единственное, что там она могла увидеть, это 4 человек, что буквально убивали ее взглядом. Боже. Если бы Шиндо не видел этот взгляд, в первую минуту, когда им сообщили «план мероприятия», он бы точно испугался. Не зря Абсолют выбрал ее своей женой. Бабушка Роза умела пугать. Пугать до чертовой усрачки. В ее взгляде читалась лишь 1 эмоция. Презрение. Презрение, подобное тому, как мать смотрит на убийцу собственного сына. — Ничего, мой внук лишь пожелал вам приятного дня.- ее голос звучал как обычно.- Никогда не думала, что такая хорошая помощница моего мужа окажется подставным агентом.       Она знала. Роза точно, мать его это знала. Притом очень давно. И похоже сейчас, ее эмоции вырвались наружу.       В эту же секунду, машина немного покачнулась. Все трое спутников вышли, понимая что лучше им здесь не находиться. Уолтер, Мейди и Шиндо тихо хлопнули дверьми, пытаясь успокоить сердца.       Как мать его старушка в годах может так пугать? Шиндо даже не знал, что за квирк есть у его бабушки. — Мисс Руэ, не могли бы вы зайти в машину, что бы мы могли обговорить некоторые вещи? — этот тон вновь пробрал парня. «Никогда… Никогда мать его я не буду ей отказывать… Уж лучше потерпеть прикосновения старых рук, чем услышать такой тон… Дед, в кого ты мать его втрескался?»       Шиндо тихо выдохнул, глядя на мисс Руэ залазит в лимузин. Который он уже успел немного покорежить, но да ладно. — Как-то я слишком много использую бранную речь.- подметил парень собственные мысли и слова.- Похоже, эмоции переходят черту. — Могу согласиться с вами, юный господин. Вам пора вымыть рот с мылом.       Шин даже не удивился, что в руках у дворецкого появилось мыло. В этом доме он научился ничему не удивляться. Прожив неделю, он сомневался, что теперь хоть что-то способно сильно его удивить. Дом, будто жил собственной жизнью.       Шиндо вообще не понимал, как такие хоромы может убирать одна хрупкая девушка. Которая похоже вообще не спала, поскольку сам он не спал 2 дня изучая личную библиотеку деда. Кстати, весьма колоритное и интересное место, поскольку там собраны некоторые весьма полезные и главное нужные чтива. Где блин еще можно достать личный дневник худшего американского злодея, который тот написал будучи в тюрьме? Правильно, нигде кроме личной библиотеки Абсолюта. А это, парень еще в офисе и квартире в здании компании не был. Это был лишь небольшой стеллаж в комнате деда. Но вернемся, к делам насущным.       В общем, Мейди Хоул, служанка и горничная загородного дома героя Абсолюта, была весьма колоритным персонажем. Как думал Шин, она вообще не спала. Раз в 2 часа, в те дни когда он проводил в комнате деда изучая книги и бумаги, она приходила, что бы спросить не нужно ли ему что-то. Каждый 2 часа. Весь мать его день. И это учитывая, что сам парень не спал 2 часа. Но забавило парня другое. Ее стиль был весьма похож на обычную горничную, однако высокие сапоги, до колена, скрывающаяся под юбкой кобура от пистолета и наушники не давали ему покоя.       Сама по себе девушка была весьма…обычной, наверное. Она исправно выполняла приказы и в общем походила на безэмоциональную куклу. Но мать его за ногу, стоило только кому-то потянуться к ее стволам. Шиндо испытал это на себе. Наверное, присутствуй в тот момент Уолтер, он бы уже помер. Девушка была молниеносна по части выпускания свинца в человека. При этому, она ненавидела драться и даже наставлять на людей оружие. Она презирала холодное оружие и битвы на кулаках. В тот же момент Шиндо понял, что встретил человека противоположного Раппе. После того, как пуля чуть не вошла в его черепушку, он не хотел ни шутить, ни даже говорить с ней. Но пара дней прошли незаметно и они немного прижились друг к другу. Она была не разговорчива и покладиста, однако стоило сделать хоть что-то не входящее в регламент, готовься к пуле в башке. Особенно явно парень ощутил это, когда по глупости назвал ее цундере.       Шин был готов ко всему. Но не мать его к пулеметной очереди. Это был ебучий гатлинг. Из-под юбки. Она просто двумя руками приподняла длинную юбку и оттуда показалась 6 стволов гатлинга. В тот день, Шин просто боготворил Уолтера.       Так же девушка не любила чужаков. Наверное именно этим была вызвана ее реакция, на первое появление парня в доме.       С другой стороны была его бабушка. Розалин Адамантайн. Казалось бы, бабушка белый одуванчик. Нет, так-то оно и было. В семье. Женщина действительно была очень добра и мягка ко всем, кто входил в их семью. Наверное, она была единственным человеком, который мог вызвать на каменном лице Мейди, легкую улыбку. Слуги относились к ней с почтением и даже благоговением. Добрая, мягкая и вежливая. Такая и муху не обидит.       Но уже второй раз, Шиндо ловил себя на мысли, что не просто так она стала женой Абсолюта. Такая женщина могла напугать не то что обычного человека. Да некоторые злодеи потеряли всякий дух, стоило бы им попасть под такой взгляд.       И как вишенка на торте. Дворецкий. Уолтер, по мнению парня был самым колоритным человеком из жителей поместья. Чертов английский дворецкий. Он был…идеален. Настолько идеален в повседневных делах, что у Шиндо даже сводило иногда зубы. Перед людьми, перед публикой и в действиях. Нельзя было прикопаться, абсолютно ни к чему. Но стоило ему попасть в общество, где ему не стоит носить эту маску, он превращаться в волка. Притом не просто волка, а в матерого альфу. Нельзя напугать оперативников простой улыбкой. Это физически нельзя. Но Уолтер может. Легкой и спокойной улыбкой. Шиндо сам видел. А еще видела как этот «старик», одним взмахом руки разрезал укрепленную тачку на мелкие кусочки. Притом, похоже даже не заметил этого. А вместе с тем и одежду оперативников, оружие и все вещи.       Уолтер обладал своим чувством юмора. Скажем…уолтеровским. Шиндо не понимал, когда дворецкий мог пошутить и заставить всех либо вздохнуть с облегчением и хохотом, или же заставить покрутить пальцем у веска. Хотя, может просто Шиндо обладал похожим чувством юмора, поскольку именно он хохотал с первой группы шуток.       Вскоре, из машины вышла мисс Руэ. Бедная, поседевшая и постаревшая на несколько лет. Похоже, бабушка Роза, имела хорошие аргументы. Что и подметил Уолтер. — Вам нездоровиться, мисс Руэ. Ох, как жаль, а ведь работая на господина у вас была хорошая страховка.- голос дворецкого казался обеспокоенным.       Но Шиндо готов был расхохотаться. Уолтер улыбался во все 32, прикрывая рот рукой, изображая волнение. Да боже, сам дворецкий ржал над этой ситуацией. — Ничего, справлюсь.- тихо прошипела она осматривая подростка, что все-таки рассмеялся.- Не стоит провоцировать наших агентов, сэр Шиндо. Вы такой же, как и ваш дед, совершенно не слушаете советы окружающих. Надеюсь, вы все же будете разумнее вашего деда. Не хотелось бы, что бы сила семьи Адамантайн попала в плохие руки.       Шиндо замолк. Резко и неожиданно. Парня будто подменили. Он поднял взгляд. Ничего не нужно было говорить. Эти слова задели его за самое сокровенное. Парень было открыл рот…       Однако, неожиданно, вместо Шиндо, начал говорить Уолтер: — Мисс Руэ, после ухода у вас исчезла любая «страховка» от нашей семьи.       Несколько нитей, будто из ниоткуда хлыстнули вокруг женщины. Секунду спустя, по ветру пошли срезанные волоски, что подобно листве немного разлетелись по округе и опали. Несколько нитей уже опоясали шеи десятка людей в костюмах, а на шее мисс Руэ потекла маленькая струйка крови. — Не переходи черту. Твоего господина уже нет в живых. Никто не спасет тебя от нового правосудия.- похоже Руэ была крайне недовольна.       Но она даже не могла двинуться. Как и многие люди в форме, что стали истуканами. Мейди уже держала на мушке, нескольких из них. — Это ты переходишь черту правительственная шлюха.- голос дворецкого был таким же добродушным.- Наши обязанности, защищать нашего господина во что бы то ни стало. От любых угроз. Вы угрожали нашему юному господину, мисс Руэ. Политиканам будет плевать на потерю группы агентов.       Руки Уолтера не дрожали. Его дыхание не сбилось, а сердце не ускорило свой бег. Не было ни волнения, ни нерешительности. Будто угрожать для него было обыденностью. Привычным делом, ничем не отличающимся от рутины.       Мейди была такой же. Оба пистолета были точно направлены на головы агентов, что решили подойти и потянуться к оружию. — Думаю, мы поняли друг друга.- Уолтер поправил перчатку, будто соглашаясь отпустить заложников.       Но Шиндо лишь ужаснулся. Мужчина и не думал убирать нити. Его рука сжалась и разжалась, только туже стягивая шеи незадачливых агентов. — Так же, хотелось бы сообщить, что мы крайне недовольны политикой насчет компании и остальных товаров. Неправильно это, убирать мерч кумира, когда популярность резко подскочила в связи с его смертью. Нам бы хотелось, что бы вы не вставляли палки в колеса бизнесу. Неправильно это в законопослушной стране.       Дворецкий диктовал условия. Именно диктовал, а не предлагал. Будто, ответа нет даже не предполагалось. Да и как тут отказать.       Рука женщины легла на небольшую рацию на ухе. Непродолжительный разговор дал свой результат. — Вы можете пройти к покойнику.- выплевывая слова произнесла женщина.- Однако, вам запрещено вредить кому-либо из агентов. Стоит церемонии закончиться, вы проедете с нами, для классификации и информировании о вашем квирке. Так же мы введем вас в базу данных. Все это ради…       Но не успела женщина договорить, как раздался слабый звук, будто натягивается струна. — ... ради благополучия Америки.- голос Мейди сотряс пространство.- Мы знаем. Избита и глупая фраза. Мы, как и вы, лишь исполняем свою работу.       Все остались при своем мнении. Никто из них не ответил согласием, однако Шиндо, сказал самому себе, что точно не попрётся к агентам. Хватит с него этого фарса. «Разрушить самолет теперь не кажется мне хреновой идеей»       Бабушка Роза уже покинула машину, что держалась буквально на соплях. Она подошла к тройке, что стояла в ожидании дальнейших решений оперативници. Она лишь кивнула, позволяя им пройти дальше. Похоже им «позволили» пройти. Осознание этого бесило всех. Но на плече Шиндо лежала рука Уолтера, которая действовала как тормоза. Он не мог сорваться. Не сейчас, не здесь, не вовремя этого события.       Они заняли места. Толи мэр, толи какая-то еще шишка продолжал вещать. Но Шиндо не слушал. Осознание того, какой черт возьми фарс твориться вокруг его раздражало. Нет, не раздражало. Злило до невозможности. Это была не та злость, которую он ощущал, во время драк и получения ранений. Нет, это была другая злость. Злость смешанная с отвращением.       Сотни людей, репортёров, журналистов, зевак и агентов. Все это превратили в блятский цирк, а не похороны достойные героя. Так еще и какая-то партийная шишка несла свой бред. — Как же злит.- тихо произнес парень на японском, понимая то сейчас начнётся главное действо.       Они подняли гроб. Гроб, который скорей походил на вшивую коробку, херово сбитую в стоящей недалеко подворотне. Да, может со стороны это и выглядело не так уж и плохо, однако было ясно, что это точно не нормальный гроб для такого великого человека. Они даже не закрыли гроб до конца, позволяя всем желающим увидеть пробитую грудь героя.       Умиротворенное лицо деда было бледным, однако не потеряла той силы и внушительности, что и при жизни. Он будто просто спал. Однако, Шиндо не слышал его. Ритм жизни отсутствовал, что и говорило о смерти.       8 крепко сбитых мужчин в костюмах, подошли к гробу, наконец закрыв крышку до конца. Оба винта были тут же закрыты, захлопывая гроб. Мужчины подняли его на плечи и Шиндо понял, что этот фарс уже в край ему надоел. Эти придурки еле держали гроб на себе, дрожа будто на них повесили тонну веса. Хотя, на самом деле гроб и труп весил не более 400 килограмм. Даже учитывая огромный рост и комплекцию, эти 8 мужчин должны были справиться. Но их ноги дрожали, а руки тряслись. Хребты выгнулись и они согнулись, будто не выполняют ответственную работу, а должны чистить туалеты. На лицах читала абсолютное наплевательство и даже насмешка.       Шиндо сжал кулак и уже сделал шаг, прежде чем рука Уолтера вновь сжала его плечо, чуть ли не заставляя взывать от боли. — Не стоит. Сейчас этот фарс закончиться, и мы уедем. — Сейчас, эти ебланы уронят гроб и это будет худший позор из всех. Похороны и так превратили в цирк, так теперь еще и опозорят тело умершего. Уж лучше бы я понес его. Даже, сейчас, не восстановившись, я могу это сделать. Да, скорее всего не смогу нормально двигаться следующие пару часов, но это будет хотя бы достойные проводы. — Так хочешь исполнить это сам? — голос Уолтера стал мягче.       Похоже дворецкий уже что-то придумал. Небольшой жест рукой и Шиндо увидел несколько нитей устремившихся к гробу.       Несколько метров спустя, один из мужчин подкосился. Его нога, уехала в сторону. Несколько агентов тут же среагировали, то ли желая не позволить упасть гроб, то ли для иного.       Однако они не успели. Никто не успел. Одна из нитей натянулась выдерживая нагрузку и прогибаясь, но не позволяя гробу упасть. В то же время, Шиндо подскочил рукой, приподнимая гроб и скользнув в центр. Уперев руки и плечи в дно, он, как Атлас на греческой фреске, удержал гроб. — Остальным займется наша семья.       Голос дворецкого заставил сотни шепоток прокатиться по толпе. Вспышки камер и звук письма ручками, печати на телефонах, записи диктофонов. Все видели это. Как мальчишка, про которого все уже знали поднимает гроб, который 8 мужчин еле тащили. Притом поднял его, будто он и не был таким уж тяжелым.       Но то что видели окружающие, было очередной ширмой. Шиндо не рассчитал. Притом сильно не рассчитал. Он взвалил на свои плечи массу около 500 килограмм. В обычном состоянии он бы спокойно донес ее, однако рана и не до конца восстановившееся тело испортили ситуацию.       Голова гудела, будто сделана из металла и по ней шарахнули кувалдой. Давно Шиндо не ощущал такой слабости. В ушах уже слышалось стучащее сердце, а взгляд поплыл. Ему нужно было пройти еще 8 метров. Всего ничего. Всего еще десяток шагов. «Давай. Раз, еще раз. Еще один шаг. Еще, еще…»       Волосы взмокли, а одежда, что не так давно была абсолютно сухой, промокла потом. Тело плохо слушалось и ноги так же начали подкашиваться. Но парень шел дальше. Еще один шаг. На глазах у всех из его носа потекла струйка крови, а после и с губ сорвалась струйка.       Бабушка Роза хотела двинуться к внуку, однако ее остановили. Чертова Руэ. Он точно ее прикончит, но сначала надо донести. Осталось всего 3 метра. 3 метра и Уолтер сможет опустить гроб в могилу. Могила…       Черт, эти ублюдки даже не позволили похоронить его деда возле семьи. Могила его дяди, Аррона была на другом кладбище. На более…простом. А, точно, кладбище. Это ведь было кладбищем для богатых и влиятельных людей. В то же врем, Аррон был похоронен на обычном, простом кладбище, что выходило за черту города. Шиндо мог поклясться что это вина гребанных политиков. Наверное, это первое за что он будет ненавидеть Америку в ближайшее время. — Юный господин.- из раздумий юношу вывел Уолтер.       Похоже, мужчина был обеспокоен, тем, что неся на своих плечах огромную ношу, юноша отвлекся. Символично.       Юноша лишь продолжил идти. После его задумчивость, груз будто стал легче. Огромный гроб лег прямо на вырытую яму и нити стали медленно опускать его вниз. Постепенно. Понемногу.       Шиндо лишь опустил взгляд и вытер кровь рукой, не позволяя и капле упасть в могилу. Не понимая почему, он бы не хотел, то бы это случилось.       Свинцовые тучи, что давно заволокли небо и начали свой плачь. Тяжелые и холодные капли дождя начали свой путь, заставляя юношу озябнуть. Сам мир, будто слышал его сердце. Даже то, чего не слышал сам юноша.       Вода стекала по его лицу и волосам, пока сотни людей прятались под зонтиками. Тепло будто ошпарило лицо парня. Он не понимал почему, но по его щекам стекали слезы. Он не понимал ту кашу чувств и эмоций, неожиданно вырвавшихся из его головы. — Прости, наверное, это недостойное поведение. Я не плачу, старик. Это все дождь.- будто оправдываясь за собственные эмоции Шиндо, стер слезы.       Как бы ему не говорили, что это нормально, сам по себе юноша не мог простить себя за бесполезные слезы. Эти слезы были бесполезны и не нужны. Не сейчас, не здесь. Не было повода. Точнее, он был, но он был неправильным. Плакать с горя…ну что за бред. — Юный господин, мисс Руэ просит вас поехать с ними, раз они позволили нам такую вольность.- голос дворецкого вновь вернул Шиндо в чувство. — Тогда не будем задерживать наших блюстителей закона. Однако, надеюсь ты поедешь со мной, Уолтер. — Несомненно, юный господин. *** — Шиндо Каяма, 15 лет, квирк-юзер. Класс квирка: Излучение. Квирк включает в себя подкласса излучения: Выделение и Воздействие.- мужчина сухо зачитывал бумаги, что сейчас были перед ним.- Юзер имеет проблему, поскольку из-за использования наносит вред собственному здоровью. Это все что мы знаем?       Женщина дрогнула. Человек сидящий перед ней был не только ее непосредственным начальником.       Пепельные волосы были выстрижены машинкой, а мундир давно был сменен на обычную солдатскую одежду. Человек, будучи полковником, предпочитал носить солдатскую форму без каких-либо отличительных знаков и погон. Серая майка, сверху кофта цвета хаки. Свободные штаны того же цвета и черные берцы.       Крепкий мужчина, выглядящий немного за 50. Полковник Агентства Национальной Безопасности США и человек, что буквально вырос вместе с многими героями прошлой эпохи Америки. Экхард Эври. Дядя Эй, как его называли в агентстве.       Он, как и Эдвард Адамантайн, и еще с десяток иных героев Америки был выращен в этих условиях. Они были редким исключением из правил, когда миру было не плевать. Сироты, беспризорники, у которых оказались на удивление хорошие гены и способности. Дети, которых решили взять под крыло во имя защиты Америки. Однако, оба они пошли по разным путям. — Кроме того, что мне стало известно пока я была в Японии. Он обладает той же силой, что и Эдвард Адамантайн. Насколько я слышала, объект отзывался о нем как о более сильном квирк-юзере. Я присутствовала и наблюдала за их стычкой. Он показал большой уровень разрушение и неплохой контроль, а так же возможность противостоять ударной волне Абсолюта. Так же мы можем судить о его возможностях по уровню разрушения на территории лесного массива принадлежащего японской команде героев. Горный массив, прилегающий лес, большой участок дороги и несколько горных рядов, что были возле сильно повреждены. — Хотите сказать, превращены в порошок.- уточнил мужчина вываливая на руку несколько орешков драже.       Не так давно, мужчина пристрастился к этому лакомству. Но немного желтые от сигарет пальцы и пропахшая дымом кофту. Только сейчас мужчина бросил курить. Точнее бросил всего 2 недели назад. Сразу после смерти старого друга. — Да. Он такой же, как и его дед. Такой же… — Не продолжайте, капитан Руэ. Прекратите это и не оскорбляйте покойного человека. Я рад уже тому, что его сила не канула в лету. Но твои слова. Мальчик явно показал, что нельзя им помыкать, как тебе вздумается. Зубки обломала?       Руэ лишь тихо выругалась. Она отвернула лицо, проклиная тот день, когда стала работать на Абсолюта. Он, а теперь и его внук, были чертовски раздражающими. Она не понимала их. Если у них есть сила, почему они не используют ее во благо стран. Но нет, они решили защищать людей, которые по факту ничего не значат для этой страны. — При всем моем уважении, полковник. Он опасен. А то, что вы выгораживаете собственного зятя, лишь говорит о вашей некомпетентности.       Комната погрузилась в молчание. Драже вновь хрустнуло. Только не во рту. Мужчина голыми руками раздавил все пачку. — Капитан Руэ Колмнесс.- голос полковника стал холодным.- Давайте не будем забывать, кто именно виноват в смерти Аррона. Если бы не достопочтенное начальство, я бы закопал вас прямо там. Собственными руками задушил и закопал бы на том же месте. За твой проступок, тебя должны были лишить звания и гнать из страны рваными тряпками. Поэтому, завали свое хлебало республиканская подстилка. Если бы ты не легла под вице-президента, я бы тебя собственными руками так же и закопал, блядская ты шлюха. А теперь убирайся с моих глаз и не появляйся. Если я еще раз услышу, что ты снова провоцируешь семью Адамантайн, поверь, тебя уже не отмажут.       Полковник неспешно поднялся со своего стула, будто услышав какой-то звук. — Я не вспомню ни одного человека, который прямо угрожал их семье и остался жив. Поэтому, советую быть поаккуратнее со словами и действиями, мисс Руэ. Быть подстилкой большой шишки, не значит иметь страховку против пули в голову или отсеченной головы. Из-за смерти Эдварда эта двоица может стать неуправляемой, если не найдет себе новый объект заботы. Пока этим объектом скорее всего остаётся Роззи, но кто знает, может кто-то из них пригляделся к парню. Особенно Уолтер. Не хотелось бы мне вновь видеть его в гневе.       Мужчина дотронулся до майки, на уровне солнечного сплетения. Да, еще один из старой гвардии имел весьма внушительный удар.       Женщина не могла ничего ответить. Да и не пыталась. Не сколько, потому что стоило ей оступиться и она все-таки может вылететь с органов. А еще и потому что горло сжало и по шее потекла струйка крови.       Дверь кабинета распахнулась. Там, в тени коридора стояла фигура облаченная в одежду дворецкого. Монокль блеснул в свете, позволяя полковнику увидеть старого знакомого. Несколько нитей тут же устремились к нему, однако так и не дошли.       Худшие опасения вояки подтвердились. Похоже, Уолтер решил последовать за внуком собственного господина, чем за госпожой. — Где юный господин? — спокойным тонном произнес дворецкий и Экхард понял, что сегодня прольётся кровь. — Капитан Руэ, докладывайте. Вы видели его последней. Насколько я понимаю, без Уолтера, ведь так?       Женщина проглотила ком и табун мурашек пробежал по ее телу. Экхард готов был расхохотаться. Сколько раз он говорил всем этим идиотам в креслах, что не стоит провоцировать эту семью. Сколько раз он писал письма и говорил, что Руэ самый хреновый из вариантов. Но блять, все случилось как он и говорил.       Через пару минут, полковник был готов пристрелиться. Эта дура…нет, это тупое животное. Она решила, что будет охуенной идеей украсть парня, пока тот на прогулке по городу. Украсть у множества людей на виду и запихать в машину, связав ему руки тем что вокруг люди и их нельзя задеть, а после усыпить квирком одного из агентов.       Теперь Экхард не удивлялся ни тому, что парень ничего не рассказал, ни чудовищному грохоту который он слышал 30 минут назад. Как же хотелось закурить, но после смерти Эдварда он четко решил не притрагиваться к сигаретам. — Пошла вон.- сухо процедил он.- Уолтер, дай нам 10 минут. Найдем мы твоего парня. Если он чего-то не учудит раньше. — Холл, полигон и несколько ангаров уничтожены. Думаю, юный господин и так бы разбушевался, если бы еще кто-то решил ему помешать. Поэтому остаётся вопрос, как можно успокоить ядерную бомбу?       Уолтер остался стоять. Его палец начал сжиматься и несколько нитей сдавили тело женщины в нескольких местах. На руках и ногах уже можно было увидеть кровь, что обильно стекала на пол. Еще одно движение, всего одно. Небольшое движение пальца. Всего один маленький жест и женщина буквально превратиться в решето. — Уолтер, прошу. Не стоит. Она того не стоит. — Знаю. Господин говорил так же, после того как держал на руках тело собственного сына.- нити тут же вернулись к Дорнезу, что склонился над женщиной.- Но второй раз, я не собираюсь прощать смерть, кого-либо из нашей семьи. Советую поспешить, Экхард, мои руки уже постарели. Кто знает, на кого я по случайности и от дрожи в старческих пальцах накинул такое же лассо. *** — Босс, вы не поверите. Но этот парень еще не откинулся. У него походу есть еще один квирк. Да нет, не знаю, но мы уже как 2 часа стараемся, а ему хоть бы хны. Хотя, не могу сказать то же самое о его мозгах. А, да понял. Да, все будет. Раз его квирк забрали, значит вы можете сделать, что вам нужно. Да, понял, уберем все улики.       Мужчина кинул телефон на пол и тут же разбил, резко наступив на него. Лучше уничтожить все улики. Другой мужчина, тут же кинул небольшой огненный сгусток, что оплавил технику, превращая ее в непонятную жижу. — Ребят, давайте еще раз, по кругу. Может у него есть предел. Босс забрал его квирк, но он все равно не мрет. Что за отчаянный парниша. Но ты так и не ответил, куда направился твой папаша. Нашему боссу бы очень пригодилась эта информация.       Третий мужчина подошел к мальчишке. Его тело было приковано к подобию кресла. Только железного, привинченного ко полу огромными болтами. Это место походило на пыточный стул, а не мебель, что, впрочем, и оправдывалось, тем что делали мужчины. Наручники, больше смахивающие на кандалы приковывали юношу к спинке стула, не позволяя и шевельнуться. Благо, ноги не связали, но это мало помогало.       Тело было цело. Регенерация, будь она проклята делала свое дело. Притом делала очень добротно. Парень примерно узнал свои пределы. Оторванный ноготь отрастал за 8 секунд, ожог за пару минут, если это была просто кожа. Пулевое отверстие зарастало около 2 минут, если при этом задевало кости превращая их в фарш. По сравнению с Ному весьма медленно, однако чем больше они продолжали, тем быстрее лечился юноша.       Наушники давным-давно слетели с него, еще когда его попытались схватить. Но сейчас все изменилось. Его силы…не было. Он не слышал ни ритма жизни, ни окружения на многие метры вперед. Он не мог вызвать даже дрянный хлопок или ветерок. Будто…никогда его силы и не существовало.       В ту секунду, когда он пришел в себя на этом стуле и понял, что его силы нет Шиндо испугался. Именно испугался. Испугался так, как никогда раньше. Это был не пробирающий до костей холод, ни липкий ужас, от которого все замирает. Он просто испугался, понимая, что теперь беспомощен. Абсолютно беспомощен.       Тогда все и началось. Из него хотели достать какие-то подробности произошедшего в Камино. Кажется, они что-то еще спрашивали… Шин не помнил. Да и вряд-ли вспомнит. И вот вновь, это началось. Кажется, это был уже 11 круг…или 15…время так расплылось, когда сознание начало теряться.       Расскаленная до бела железная прутина, вновь вошла в его обнаженную грудь, буквально прожигая дыру. Сразу запахло паленым мясом. А вместе с тем, по телу вновь прокатилась волна незабываемых ощущений. Сначала, Шин кричал от чудовищного жара, будто прикоснулся к горящей горелке, а после зашипел от резкой перемены. Стоило пруту только сжечь нервы, как он почувствовал удручающий холод, что вновь сковал его тело. Мышцы непроизвольно сжались, хватая прутину, однако с резким рывком ее выдернули обратно, буквально выдергивая ее вместе с прилипшей к ней коже и запекшейся крови. Сдерживать крик было явно выше возможностей подростка. Эта боль…боль, которую он вновь почувствовал. Сознание на секунду прояснилось, прежде чем экзекуция продолжилась. — Не знаю.- тихо произнес он.       Крик вновь затопил пространство и на груди появилась еще одна, такая же прожженная в теле дыра. Первая, уже начала медленно регенерировать, буквально радуя его пыточников. — Это не то, что я хотел бы услышать. Парни, продолжайте.- сухо произнес он, засунув в рот жвачку.       Будто ничего и не происходит. Будто это обыденность, серые будни. Очередной крик и наконец сорванный голос, что банально не позволил произнести и слова. Теперь, Шиндо не мог кричать, чему был крайне рад. Горло неимоверно болело, но так же начинало регенерировать. Блядская регенерация. Сколько это продолжается? Этот мужик сказал, что уже 2 часа, вроде? Вроде… Шин не помнил. Сознание вновь помутилось, что бы вновь рывком вернуться, на очередном приступе боли.       Сознание будто окутывала пелена. Боль позволяла отбросить ее. Сосредоточиться на чужом голосе и речи. Даже в эти мгновения зрение прояснялось. Жаль только, глаза закрывала черная плотная повязка. — Я не знаю, но…- Шиндо неожиданно хихикнул.- Я оторву твоё блядское ухо.       Он не знал что ему придумать. Мысли путались и сознание вновь уплывало. Но он слышал смех. Заливистый и заразительный смех, от которого сам сначала просто улыбнулся, а после расхохотался как последний сумасшедший. Раскатисто, будто смеется над хорошей дружеской шуткой в большой компании. — Охх, похоже у нашего малыша, крыша сказала быстро ехать. Ладно, продолжайте. Пока мы не узнаем, мы все равно никуда не уйдем.- надутая жвачка резко лопнула и он вновь начал ее есть.- Босс сказал поторопиться.       И они продолжили. Дыхание было тяжелым. Казалось, что вот-вот Шин потеряет сознание и наконец прекратит чувствовать эту боль. Просто заснет. Долгим, очень долгим сном. Сможет отдохнуть и не волноваться. Уже ни о чем. Там он уже будет не один. Мама, Магна, дед. Он там точно будет не один.       Но боль настойчиво возвращала его в реальность. Чертова регенерация, что тут же усилилась, стоило его основному квирку исчезнуть. Она не позволяла ему сдохнуть. Обрекая на очередной круг пытки. Адской пытки. Тело уже через пару минут было в идеальном состоянии. Но вот сознание. Сознание медленно уплывало, позволяя чувствовать лишь боль. А боль и бессилие заставляли размышлять. «Больно…так больно…почему я не умер? А, да…регенерация…если бы не она, я бы уже давно погиб. Почему она все еще работает…я хочу умер…»       Но стоило его разуму дойти до этой мысли, как его тут же обжег новый приступ боли. Эти ублюдки. Сука. Парень вновь закричал от боли, которая вновь повторилась. А после, еще и еще и еще.       Ногти. Ногти на руках были вырваны с корнем и на пол вновь полилась кровь, окропляя все позади юноши. А после опять. Немного грубоватые на ощупь руки обхватили сначала его мизинец.       Очередной односложный вопрос, который повторялся кажется уже час. И вновь односложный ответ, поскольку парень просто не знал нужного. Неприятный хруст, сопровождался такими же неприятными ощущениями. Теперь, его палец смотрел не вниз на пол, а под углом в стену. 3 и 2 фаланги были сломаны и палец буквально сложили пополам. А после безымянный, средний, указательный и большой. А после и вторую руку. Опять. Снова. Какой уже раз? Шиндо не считал. Не знал как.       А после появился какой-то новый звук. Звук, чего-то тонкого, металлического. Прежде чем Шиндо успел, хоть что-то предположить, как ощутил жгучую боль и как кровь утекает из его тела. — Охх, как жаль. Похоже, мой дорогой не смог удержаться и отрезал твой мизинчик.- голос раздался прямо над ухом юноши.- Ты уверен, что не хочешь рассказать.       Сознание, вновь на миг просияло. Тело не слушалось. Ощущалось как ватное. Он был слаб. Он не имел квирка и не мог даже представить, что может быть дальше. Но боль, была нестерпима. Даже сейчас, он все еще прекрасно чувствовал ее. Резко мотнув головой, Шиндо ощутил как его щека уперлась в висок ублюдка.       Зубы тут же клацнули. Очередной крик прокатился по пространству. Только теперь уже не его. — Сука! Тварь! Блять! Уебок! Сукин сын! Райль, давай этому выблядку по полной. Мое ухо сука.- похоже мужчина прижимал руку к голове, пытаясь остановить кровь.       В то же время, кусок плоти, что все еще был в зубах подростка, неспешно упал на пол. Шин его просто выплюнул, прежде чем вновь разливисто захохотать. Так этому ублюдку и надо. «Умереть…а не пойти ли вам нахуй»       Однако это было последняя его мысль на ближайшие 30 минут.       За это время, мысль проскочившая в его голове последней стало для него настоящим волоском, за который он мог цепляться. Это было больно. Слишком больно, для того что бы желать жить. Шиндо хотел спать. Заснуть и не проснуться, лишь бы не чувствовать всей этой боли.       Шин десятки раз видел в фильмах и книгах, как герой отчаянно борется с ублюдками, даже когда они его пытают. Даже во время этого он умудрялся продолжать шутить и юлить. Теперь, Шиндо понимал и тех людей, которые рассказывали секреты во время пыток. Он прекрасно понимал их. Почему они, сходят с ума. Почему рассказывают все как на духу.       Потому что это невозможно терпеть. Смерть можно было считать чудом, даром, что позволит не испытывать всю эту боль. Это невозможно терпеть. Как ни старайся, не кичся и не говори, не пережив это десяток раз это невозможно терпеть. Это не ранение в драке, когда тебе выбивают челюсть или ломают руку. Это не травмы от удара машины или поезда. Это не падение с дерева и не несчастный случай.       Это воспринимается совершенно по другому. Боль, что заставляет сознание сворачиваться в своеобразную трубочку. Боль, что будто пожирает все твоё тело. Немного помогал крик, но и он был не вечным. Боль, подобно ржавой пиле, отрывала неровные куски от сознания, не позволяя даже нормально думать. Но вместе с тем, это было по-другому и в эмоциональном плане. Это была не случайность, осознанный выбор или потасовка, в которой ты знаешь чего ждать и во что ввязываешься. Нет, это было совершенно иное. Ты НИЧЕГО не мог поделать с этим. Ты не мог сопротивляться, уйти от этого. Ты не можешь вообще ничего. И это…удручает.       Смерть была чудом. Избавлением от боли. А желание смерти мотивацией идти к этой цели и возможностью не сойти с ума от боли. Но, это чудо не было даровано Шиндо. Его чертова регенерация просто не позволяла ему отойти в мир иной. Она даже не позволяла ему перестать чувствовать боль или потерять сознание.       Из самых запомнившихся. Старый метод, который Шиндо считал лишь байкой в бандитских кругах. Зубочистки. Две, три, четыре, немного надорвать, а после засунуть дальше упирая в кость. Резко дернуть, отрывая как ноготь, так и кусок плоти. Пальцы ног, рук…неважно.       Древнекитайская пытка, про которую Шин когда-то слышал. Но, юноша никогда не думал, что это будет правдой. Точильный камень, с небольшим нажимом челюсти зажали между его зубом и резко дернули, буквально счищая половину верхних зубов подчистую. Шиндо взвыл, но тут же закашлялся, пытаясь выплюнуть стертую в пыль эмаль, что чуть не попала в легкие. Задетые нервы жутко болели, буквально адской болью отдавая в висках и затылке и сознание вновь помутилось. Кровь, смешиваясь со стертой в пыль эмалью, превращалась в шарики, что юноше пришлось исправно глотать, если он не хотел задохнуться. А после опять, опять и опять, пока точильный камень не начал стирать в кровавую кашу его десна. Язык уже вырвали из-за чего Шиндо даже не понимал, проглотил он что-то или нет. Кровь, давным-давно заполнила рот до краев, вместе с сполями и слюнями вытекая из них. Еще чуть-чуть и Шин готов был сломаться.       Но ощутил он жажду смерти во всем своем великолепии в незамысловатой пытке. Его тело быстро восстанавливалось, прежде чем его с ног до головы объяло пламенем. Горело всего. Волосы, кожа глаза, остатки одежды и даже деревянные зубочистки, что все еще торчали из его пальцев, буквально превращая эту пытку в настоящий ад. Запах горящей плоти и агония, что продолжалась еще несколько секунд. Пламя обожгло горло и нос, будто выжигая пути воздуха. В легких стало горячо, а возможности вдохнуть уже не было. Слезы не лились, как и сопли. Кровь буквально застыла во рту, разогреваясь и закупоривая раны. То же самое случилось и с еще не заросшими ранами на пальцах и груди, что буквально обуглились. Тело начало покрываться огромными волдырями, а боль неожиданно ослабла. Выгорели нервы, благодаря чему жуткая боль закончилась.       Вскоре, его обдало холодной водой, что затушила пожар. Повязка исчезла, но глаза не могли видеть. Мир казался размытым, черно-белым. Слух так же возвращался медленно, однако дышать уже было легче. Ни волос, ни ресниц, ни бровей уже не было.       Но на одной из рук все еще чувствовалось тепло. Обжигающее, багряное тепло, что будто наполняло кожу болью и обугливало кости.       Вновь по пространству прокатился ужасающий хохот. Слезные железы еще не восстановились, из-за чего влага так и не обдала лицо юноши. Но он чувствовал как дотлевает его левая рука. Не потушенная до конца левая рука. — Вот теперь я удовлетворен, дорогуша. Вот теперь, все хорошо. Он еще и жив. Вот смех то.- мужчина вновь хохотнул.- И похоже у него крыша совсем поехала.       Тело неспешно качнулось на железном стуле, прежде чем Шин все же поднял глаза. Он все еще плохо видел, зато прекрасно различал силуэты. А его слух, уже вернулся в норму. Этого было достаточно. Более чем достаточно.       Похоже, один из них вновь решил подойти к парню. Шаг левой ноги был более тяжелым и там виднелась выпуклость. Шин уже слышал от него звук застежки и перезарядку пистолета. Он уже слышал этот звук. Так перезаряжался и звучал при выстреле М1911, с которым он уже успел познакомиться благодаря Мейди. Шаг, еще один шаг.       Молчаливая фигура, потянулась к парнишке, что после смеха, застыл глядя на них пустым взглядом. Но неожиданно раздался хруст. Смачный, чавкающий хруст.       Выжженная на запястье левая рука даже не болела. Запястье и часть ладони была выжжена до кости, обнажая большой кусок мяса. Резкий рывок буквально снял наполовину сожженную ладонь как перчатку, оставляя лишь голые кости и небольшие лоскутки, что все еще держали эту конструкцию буквально на соплях.       Одна рука была высвобождена из-за чего вторая, так же оказалась свободна, стоило только потянуть. С размаху цепь, вместе с кандалом заехала по роже ублюдка и той же рукой был выхвачен пистолет. Первая же пуля была выпущена не глядя, примерно в середину груди. Или так видел юноша.       Тут же прикрывшись тело, Шиндо произвел еще несколько выстрелов, что бы отпугнуть отреагировавшую парочку. Одна пуля попала куда нужно и труп товарища тут же был кинут навстречу пироману. Почему пироману? Потому что вокруг его рки появилось оранжевое свечение, такое же, которое грело пруты.       Шиндо тут же рванул к нему, желая поскорее вырубить. Пистолет крутанулся в руке. Осталось только 2 патрона и тратить их сейчас было неразумно.       Не ожидая такой резвости, от недавно чуть не сгоревшего пацана, пироман на секунду замер, но все же атаковал. Заминки хватило. Вместо лица, обожгло только половину, буквально выжигая левую половину лица до костей. Но была еще правая, благодаря которой Шиндо и прицелился.       Резкий удар ручкой прямо по челюсти и голова крутанулась в бок, а тело завалилось назад. В отключке, притом надолго. По звуку, наверное сломал челюсть в дребезги. — Так не пойдет дорогуша.- тут же послышался знакомый голос и Шиндо ушел в сторону.       Вовремя. Все еще горячий прут пронесся в сантиметре от лица, задевая лишь плече, тут же обжигая его. Буквально обугленный череп, в которую превратилась половина его лица, посмотрел на ублюдка, из-за чего тот трухнул.       На череп, будто по волшебству, начинало нарастать мясо, связки и даже глазное яблоко, что немного крутанувшись устремилось на экзекутора. «Убить» — пронеслось в голове Шиндо, прежде чем он успел как либо отреагировать.       Еще один рывок и удар по диагонали, снизу-вверх что заставил ублюдка отступить. Подсечка, что выбивает землю из-под ног и резкий удар дулом, прямо посередине подбородка превращая его в кровавый фарш. Теперь же дуло смотрело прямо в глотку мужика, что готов был отправиться к праотцам.       Палец сдавил курок, однако остановился в самый последний момент. «Убить…нет, я не…нет...они заслуживают смерти...но я...нет. Голова болит, черт...убери ствол...ты не должен опускаться...я...герой...»       Взгляд прояснился, однако гнев никуда не исчез. Немного развернув корпус, Шиндо использовал эти 2 пули. Прострелив коленные чашечки, из-за чего пыточник никуда не смог бы уйти.       Раздался звук распахнувшихся стальных ворот и гул мотора. — Юный господин! — Уолтер.- тихо произнес парень.       Он устал. Слишком устал. Тело качнулось в сторону, и он отдал честь. Глупый жест сделанный левой рукой. Уже целой левой рукой. Вторая же, до сих пор, была частично приклеена засохшей кровью к кандалу.