Чернёное серебро

Арсений постоял на улице, дожидаясь сам неясно чего. Его миновали редкие прохожие, и ни в одном из них мужчина не видел тех не то больных, не то раненых мужчин. Пора было возвращаться и не тратить время зря. Остаток вечера молодой учитель провёл за проверкой домашних работ. За столом, у окна, и под светом настольной лампы перелистывал тетрадь за тетрадью, исправляя ошибки и слушая шум ветра за окном. Эпизод с мужчинами постепенно забывался, как забываются всякие не особо важные моменты. Арсений искренне хотел верить, что те незнакомцы были в порядке. Неутомимое желание помогать и делать так, чтобы люди вокруг были счастливы и здоровы, действовало порой утомляюще. Телевизор Арсений предпочитал не смотреть, и тот большую часть времени служил лишь фоном. Хуже всего было ставить на фон Первый канал или любой другой, где крутились новости. Разбился самолёт. Произошёл теракт. В Африке бушует вирус. Не заканчивается война на Востоке. У Арсения опускались руки оттого, что он не мог ничего изменить и ничем помочь. Его задачи были куда более мелкие, куда более точечные, и вряд ли они могли хоть кого-то спасти. Но даже если могли хоть каплю помочь, Арсений чувствовал, что всё не зря. Зазвонил телефон, тут же — на столе. Номер высветился неизвестный. «Реклама» — подумал Арсений, но на звонок всё-таки ответил. — Да? — Арсе-е-ений Борисович! — прозвучал в телефоне девичий голос. — Мне нужна ваша помощь. Не могли бы вы приехать? — Юлия, — Арсений смешливо улыбнулся, — я учитель, а не репетитор. К тому же, мы с вами заранее о дополнительных занятиях не договаривались. Да и это ведь немного... — он запнулся, — .... неправильно. — Что же в этом неправильного? — заговорщическим тоном прошептала ученица. Арсений понял, что ни к чему хорошему это не ведёт. Даже если в голове и зрели вопросы «чего же добавилась девушка и зачем?», учитель совсем глупым не был. Он мягко добавил, безо всякого раздражения в голосе: — Давайте прекратим этот разговор, Юлия. Можете спросить у меня всё завтра, в классе. Мне нужно работать, извините. Он убрал телефон от уха и сбросил вызов. Помогать ему нравилось. Но когда за чужой просьбой о помощи крылось ещё что-то, Арсений начинал сомневаться в своём рвении. «Подробности пожара всё ещё выясняются. Есть информация, что на месте присутствовали ещё люди. По некоторым данным, это двое мужчин. Если кто-то видел их на следующих улицах ... просьба сообщить по телефону». На окне заплясали отблески автомобильных фар. Арсений откинулся назад, чтобы выглянуть из-за косяка двери на телевизор. Прозвучала улица, на которой жил и сам Арсений. Не оборачиваясь, он нащупал на столе телефон и только потом посмотрел на него, чтобы набрать номер. Подождал, пока послышатся короткие гудки, но послышались длинные. Не судьба. Лампочка в настольном светильнике помигала несколько раз и потухла. Новой у Арсения не было, а магазин электротоваров работал только до семи вечера. Мужчина сбросил телефонный звонок. Прошло ещё несколько часов, прежде чем Арсений не решил ложиться спать. День выдался сумбурным, впрочем, как и всегда, но ещё и каким-то чудным. Завтрашний день обещал быть проще и свободнее хотя бы в том плане, что Арсения ждало три урока и планёрка. Перед сном он заварил себе чай, постоял немного на балконе, охладившись осенним воздухом, дувшим через деревянную форточку, и зашёл в комнату. Зашторил окна, выключил телевизор и свет. Лёг спать. Наступила тишина. Только настенные часы отстукивали свой привычный ритм. Когда он открыл глаза, всё вокруг почернело даже больше, чем была та темнота в комнате. Если тогда были различимы очертания кресла, дивана, телевизора и шкафа, то сейчас темнота представляла собой чёрный холст. Постепенно начали вырисоваться углы. Углы зданий. Каменные, похожие на средневековые. Узкая улочка, ведущая будто в никуда. Виднелись абрисы уличных фонарей, от которых не было света. Лязгнула где-то совсем рядом металлическая дверь. Скрипнул замок и закричала неизвестная птица. Арсений инстинктивно повернулся в сторону звука. Сердце в груди само собой часто забилось. В нескольких шагах от мужчины в действительности открылась дверь. Чёрная, как и все здесь. В проёме нельзя было рассмотреть ничего. Казалось, там и было только это самое «ничего». Зияющая пустота. Арсений не двигался. Послышались шаги. Мерный топот, доносившийся с самого дна, из двери. Словно из колодца. Мужчина сделал шаг назад и тут же понял, что не может пошевелиться. Арсений поглядел на ноги. Они увязли в чёрном болоте. Хлюпало и пузырилось нечто липкое и грязное. — Это был единственный способ тебя задержать. Арсений поднял голову, столкнувшись взглядом с приземистой мужской фигурой в костюме. Напряг зрение и понял, что сошёл с ума. Лица не было. Был лишь его овал и натянутая кожа. — Времени мало. Если хочешь со всем разобраться, иди в дом. Думай о пожаре. — К-какой дом? П-пожар? В-в-ы о-о ч-ч-ём? — по неясной причине Арсений начал заикаться. Столько слов имелось в его голове, но они не произносились. Они вытягивались длинной жвачкой. — Действуй. Ты всё узнаешь. Времени мало. Они придут за тобой. И тень с воплем развалилась на воздушные чёрные клочья, осела пеплом. Арсений крикнул, но вопль застрял в горле. — Что?! — воскликнул он, сев в кровати. Ощупал своё тело руками, осмотрелся. Тикали часы. Шторы неспешно надувались и расправлялись потоками ветра. Язык прилипал к зубам от сухости, а сердце всё ещё билось так, точно Арсений пробежал марафон. Он взял с прикроватной тумбочки телефон и вбил в поиск новости о пожаре. Адрес, точный адрес — вот, что ему было нужно. Постепенно пугающие впечатления сна растворялись в мягкой тишине небольшой комнаты, и Арсений с каждой секундой убеждался всё больше, что это был сон. Лишь ничего не значащий сон. Усталый воспалённый мозг мог нарисовать и не такую картину. Но ведь что могло случиться от того, что Арсений всего лишь сходил посмотреть на то самое сгоревшее здание?