Изолированное общество

Пайпер вспомнила про их рукопожатие. Когда в последний раз она прикасалась к столь холодной коже? Этот холод поначалу отторгал её. Но откуда взялось такое желание согреть этого холодного беспомощного ребенка? Для любого разумного бойца Мортис мог показаться лишним бременем. Но Пайпер знала ответ на этот вопрос и была уверена в своём решении помочь юноше. Мортис обнаружил себя сидящим на изрисованной маркерами и местами прожжённой скамейке. Рядом сидела девушка в голубом платье, которая, склонив голову, нервно теребила перчатку. На душе у Мортиса вдруг потеплело от её присутствия. И тут же стало стыдно за то, что он заставил её волноваться. Зрение вновь стало чётким. Толпы на улице рассосались, слышалось лишь жужжание неоновой лампы неподалёку. Глаза Мортиса жгло: хотелось спать, несмотря на то, что он недавно выпал из реальности. — Что произошло? — спросил Мортис. — Тебе поплохело, — спокойно ответила девушка. — Ты такой ранимый, оказывается. — Прошу прощения, я просто… — Я понимаю. Мне знакомо это чувство. После рождения такое часто случается. Но не волнуйся, хорошо? Ты же теперь не один… Глаза обоих пронзил яркий белый свет, исходящий от какой-то тёмной фигуры неподалёку. Фигура приблизилась, издавая металлический лязг. Проявились острые, агрессивные черты головы полицейского робота, направлявшего на сидящую парочку винтовку с тактическими фонарём и другими модификациями. — Вы арестованы за нарушение комендантского часа. Немедленно сдайтесь, — послышался синтезированный голос робота. Его грубое, резкое и нечеловеческое звучание в этой обстановке лишь нагнетало страх и вызывало дрожь. Пайпер, смотря на робота, спокойно встала и подняла руки за голову. То же самое неуклюже проделал и Мортис. На героев одели тугие наручники, оставив на их руках синяки от жёсткой хватки стальной руки. Такое насилие было совершенно необязательно, ведь задержанные не оказывали никакого сопротивления. Робот приказал обоим куда-то идти, а сам шёл позади и пристально следил, иногда подгоняя запыхавшихся арестантов. — Чёрт, — проговорила Пайпер, оскалившись. — Согласен. Какого чёрта произошло? — шептал Мортис. — Засиделись мы с тобой, теперь пойдём спать в каталажку. — Зато бесплатный ночлег. — Спится там, блядь, не очень уютно. Прошу прощения за мой французский, — шипела гневная Пайпер. — Разговорчики, — послышалось позади замечание от робота. В один момент прогулка по ночному городу подошла к концу. Герои стояли перед футуристичным зданием участка, которое своей архитектурой выделялось из основной застройки Ретрополиса. Фасад был испоганен здешними обитателями, несмотря на камеры наблюдения. За изрисованным стеклом на экранах можно было увидеть бегущие строки с новостями: то и дело сменялись фотографии лиц бойцов, под каждой из которых появлялось длинное число, напоминающее серийный номер, и заметка о том, что преступника можно сдать за награду. Полицейский участок действительно светился и был самым ярким зданием на ночной улице. Пайпер, не задавая вопросов, зашла в автоматически раздвигающиеся двери, жмурясь от яркого света. Мортис же на момент задержался у входа, увлечённый изучением информации на экранах. Но он тут же продолжил движение, когда его ударили прикладом в спину. У парочки изъяли оружие и отправили на «стойку регистрации» к даме, сидящей за пуленепробиваемым стеклом. — Добрый вечер, детишки. Протягиваем ручки, — смеялась Лола, одетая в скромную полицейскую форму. Пайпер выполнила просьбу. Лола же поднесла к её руке устройство, похожее на пистолет, излучающее красный свет. Устройство пропищало. Дамочка перевела свой взгляд на недоумевающего Мортиса. — Солнце, ручку. — Что, простите? — Блядь, марку! Что тебе непонятно, сладкий? — проговорила Лола, сжав зубы. — Рукав задери, — вмешалась Пайпер. Мортис так и сделал и обнаружил на запястье татуировку, представляющую собой множество линий разной ширины. Видимо, это и была «марка». Он внёс руку в поток красных лучей. Устройство пропищало. — Так, зайки, разрешения у вас нет, поэтому леди в голубом платье штрафчик. А тебе, недотёпа, предупреждение, — кислотно улыбнулась Лола, смотря на Мортиса. — Какой к чёрту штраф? Комендантский же с часу ночи, — проговорила Пайпер. — Со вчерашнего дня комендантский час начинается с двенадцати вечера, солнышко, — процедила Лола. — Плати. — Можно потом заплатить? У меня при себе ни гроша. Лола одобрительно кивнула и жестом «развернула» героев, направляя их с глаз долой. Их встретил полицейский робот, который, предварительно сняв наручники и хорошенько пнув, отправил наших героев в камеру. Пайпер смогла удержать равновесие, Мортис же плюхнулся на слегка влажный бетон. Пахло сыростью, потом и табаком. В камере Мортис и Пайпер были не одни. Кто-то тихо курил в сторонке, кто-то по-свински чавкал, доедая крошащуюся пищу, кто-то пытался заснуть, опираясь на стену, покрытую не то пылью, не то копотью от сигарет. Потолок же практически полностью почернел. Где-то в углу виднелись довольно свежие алые лужицы, блестящие на свету гудящей лампы. А рядом с ними сидел тяжело дышащий бедолага с разбитым носом. Из соседней камеры вдруг начало доноситься довольно громкое капание жидкости. На испражнявшегося незнакомца, которого, благо, наши герои не видели за стеной, закричали чуть ли не все присутствующие в участке, в том числе и стражи порядка, которые тут же направили в сторону нарушителя оружие. Судя по звукам, его кто-то одёрнул, не дав закончить дело. Полицейские успокоились. Пайпер, окинув своих соседей взглядом, молча присела около решётки, прикрывая лоб рукой. Мортис, не зная, куда деться, сел рядом с ней. Юноша ощущал, что всё здесь, даже то, чем он дышит — грязное, низменное. Он расстегнул пуговицу на воротнике рубашки — дышать легче не стало. Блондинка сидела так же скромно, как час назад сидела у речки в лесу. Она не жаловалась и, казалось, не чувствовала дискомфорта. Мортис, сравнивая себя с ней, ощущал себя разбалованным тепличным цветком. Бедолага с разбитым носом вдруг заговорил. Это был рыжеволосый парень в шутовском колпаке и зеленом костюме, на котором выделялись алые пятна. Он зажался в углу и трясся. — Ну по беспределу же избили, блядь, — проговорил он, качаясь из стороны в сторону и улыбаясь, смотря на свою кровь. — Нехуй было лезть, — ответила Роза, жующая булку. — Пожрать, блядь, зажала, шлюха, — смеялся Честер, прикрывая нос рукой. — Ты чё-то сказал? — огрызнулась та, поднявшись на ноги. После этого тело шута с удивительной лёгкостью отлетело и врезалось в решётку камеры. Честер, будучи не в силах стоять, упал, ухватившись за живот, по которому только что прошёлся смуглый кулак. Он продолжал улыбаться; кровь из носа всё ещё текла, но её уже ничто не останавливало. Роза приблизилась к нему и прижала шута к решётке, не получив никакого сопротивления с его стороны. Несколько роботов, стоящих в коридоре, в очередной раз направили винтовки в сторону камеры, где сидели Пайпер и Мортис, и скомандовали прекратить драку. — Да вам разве не похуй на этого торчка? — огрызнулась нападающая. — Стреляйте в эту буйную шлюху, — произнёс Честер, смеясь. Роза игнорировала дальнейшие приказы и угрозы начать огонь. Она столкнула голову шута с металлическими прутьями. За этим последовало ещё несколько столкновений с решёткой. Холодный металл вибрировал и постепенно окрашивался в алый цвет. Оба тяжело дышали. Капли летели из камеры. Не прошло и пяти секунд, как откуда-то появилась вспышка, а по коридору прошёлся раскат грома. Как бы ни старались Мортис с Пайпер держаться подальше от конфликта, кровь, хлынувшая из головы негритянки, настигла их. Полицейский робот произвёл точный выстрел из револьвера, и когда сокамерники осознали, откуда прилетела пуля, страж порядка уже возвращал дымящийся ствол в кобуру. Судя по всему, его не волновал тот факт, что на линии огня были другие никак не замешанные в драке заключённые, которые, впрочем, не пострадали. Не сказав ни слова, охранники вернулись к патрулированию. Из соседних камер слышались недоумевающие крики. Мортис наблюдал за этим всем с настоящим животным страхом. Тогда в лесу у него был какой-то выбор: он мог постоять за себя. Сейчас же он просто был вынужден смириться с реальностью. Ему хотелось притвориться, что его здесь нет, скрыться ото всех под полями цилиндра. Но от этого его останавливала паранойя, заставляющая регулярно оценивать обстановку. Мало ли, кто-нибудь ещё начнёт драться? Пайпер даже не дрогнула, лишь стёрла кровь южанки, брызнувшую ей на щёку. Пока те двое дрались, она молча наблюдала за ними, не сводя глаз с Розы. А сейчас, когда негритянка умерла, девушка отвернулась и продолжила сверлить холодным взглядом ближайшую стену. Мортис боялся сказать что-то, даже шевельнуться было страшно. Приходилось пока мириться с тёплой кровью на лбу. Мортис понимал, что Пайпер тоже спасла его жизнь и даже сейчас продолжает спасать. По сравнению с её действиями его поступок в лесу казался ничтожным. Он просто помахал лопатой, особо не задумываясь. А Пайпер осмысленно поддерживает его и двигает вперёд. Правда, не признаётся, зачем. Он вдруг вспомнил греющие душу слова блондинки. Действительно, Мортис не один. Он понял, что должен сейчас довериться её спокойному взгляду и ровному дыханию. Должен перестать волноваться, иначе он сойдёт с ума в этом месте. Одновременно с этим промелькнула мысль о том, какой груз, должно быть, носит эта девушка на плечах. На столь хрупких плечах. — Кому булочку, ребята? — спросил Честер, поднимая с пола недоеденную Розой еду. Саму Розу он спокойно спихнул с себя, игнорируя лужу крови, образовавшуюся вокруг её головы. Игнорировал он и своё искалеченное лицо, на котором, казалось, остались вмятины от прутьев. Перед Мортисом же возникло яркое видение. Совсем недавно он так же спихивал с себя бездыханное тело Булла. — Вы бы поменьше пиздели, сударь, — обратился к шуту курящий в стороне Байрон. — Пизжу или нет, но булка теперь у меня, — произнёс довольный Честер с такой интонацией, будто бы рассказал какую-то поговорку. — Я не жадный — отломлю, кому надо. Не то что эта шлюха. Честер плюнул в труп. Тело настиг какой-то кровавый плотный сгусток. Все сокамерники, в том числе и Пайпер, осадили шута холодным молчанием. В итоге он замолчал и, пожав плечами, впился зубами в тесто. Гудение лампы спустя время перестало раздражать, а сокамерники отошли от недавнего происшествия. К трупу никто так и не притронулся. Честер уже давно храпел. Пайпер постаралась комфортабельно расположиться у стены, держась подальше от остальных соседей. Мортис тоже отправился на боковую.