a blast from the past

Именитые «до» и «после» с трудом удается уложить в голове как части одной жизни. Мальчик-Который-Выжил все еще появляется в газетах, хоть и научился по-звездному жестко отшивать репортеров, да и мальчик из него уже так себе. Взгляд стал упрямей, руки сильней, легкие жаднее до воздуха, потому что тренировки аврора и раскуроченная передовая в собственной голове вытянули на передний план инстинкты, а им дела нет до усталости и неактуальной нынче человечности. Друзьям становится все сложнее: Гермиона хмурится больше обычного и, поведя неловко плечами, ссылается на горы никому кроме нее не сдавшейся работы и направляется к темной пасти камина; Рон опрокидывает залпом остатки огневиски, улыбается, но не Гарри, а его почти развязавшемуся шнурку, и поспешнее, чем следовало бы лучшему другу, сбегает вслед за Гермионой, хотя им уже давно не по пути. Гарри улыбается их затылкам как ни в чем ни бывало и идет делать себе вечерний чай с лимоном. На следующее утро он, невыспавшийся, хмурится, читая вскользь детали увесистого дела. Почему-то ощущение, что, стоит ему поднять взгляд на виновника заседания, и они поменяются местами — Гарри, гордо вскинув голову, будет ожидать вердикта, выслушивая убедительные и не очень обвинения, а от него будут прятать взгляд. Но вот над залом утробно гудит его имя; Гарри вопреки неуместному липкому волнению, расправляет плечи и голос его не подводит, низкочистотным грохотом отражаясь от высоких сводов зала суда. Дав показания, он почти незамеченным выскальзывает за двери, не собираясь дожидаться окончания слушания. Даже спустя несколько лет по окончании войны недостатка в требующих поимки бывших Пожирателях нет, и к моменту, когда Поттер раззодоренно загоняет очередного из них в тупик простуженного темного переулка, с Драко Малфоя снимают все обвинения.