Эта Женщина

Я проснулся от ужасного скрипа, доносящегося из комнаты Шерлока Холмса. Я знал эти звуки. Это была его скрипка. Холмс часто играл, когда думал. Кроме того, он играл, когда хотел развеять домашнюю скуку. Правда, иногда он делал это хорошо, и даже более чем отлично. Но не сегодня. Я посмотрел на часы. Было без четверти шесть. Если детектив решал в такую раннюю пору заняться музыкой, значит, случилось что-то важное. Смирившись с утратой сна, я оделся и зевая побрёл в гостиную. Завтрак ещё не был подан, и я решил немного почитать поэзию лорда Теннисона*. Я достал книгу, удобно уселся в кресло и закурил. В таком состоянии я провёл около получаса, пока не был прерван взволнованным голосом Холмса. Он старался скрыть своё волнение, но это у него плохо получалось. Я удивился этому. Обычно детектив умел держать себя в руках и прекрасно владел своими эмоциями. — О, Уотсон, вы уже встали? Прошу простить меня за этот утренний концерт. А завтрак уже подали? — детектив явно никак не ожидал меня увидеть. — Нет. Но как раз этого я и жду, наслаждаясь этим томом замечательных стихов. — Ну что же, — протянул Холмс — Тогда, я думаю, нам стоит немного подождать. Бедная Мисис Хадсон, совсем отчаялась от нашего пребывания на Бейкер стрит. Хотя, конечно, большая часть вины лежит на мне. Вам наверняка тоже надоела моя утренняя игра на скрипке, беспорядок в комнате и вечные гости сомнительной личности. Холмс явно старался перевести тему подальше от его утренних забот, но мне стало ужасно интересно, что его так волнует. –Дорогой Холмс. Пожалуйста, не пытайтесь скрыть от меня, что Вас что-то заботит. Я всё-таки очень близко знаком с вашими дедуктивными методами и иногда мне удаётся их применить. Кроме того, я хорошо знаю ваши привычки. –О да, Уотсон. Вы совершенно правы. Мне стоит больше стараться, если я хочу скрыть от вас что-то. Видите ли… Помните, пару лет назад мы с вами раскрывали прилюбопытное дело. Это было одно из первых наших совместных дел. Вы только начинали вести свой дневник, в котором описывали наши приключения. Кажется… Да. Вы окрестили эту повесть «Скандал в Богемии». Он протянул мне синий конверт из очень тонкой и дорогой бумаги. — Эта Женщина вернулась!