7 rings

Intro

Вероятно, Хонджуна никогда не волновало мнение окружающих о нем. Даже мнение собственных родителей в какой-то момент перестало иметь для него вес. Он устал быть «хорошим мальчиком» для всех. Он устал быть тем, кем он быть никогда не хотел. У него попросту закончились силы на то, чтобы притворяться. Вот он впервые сменил цвет волос, вот проколол уши и бровь, а вот и первый скандал дома, на который ему было попросту насрать. «Поорут и успокоятся» — так он тогда подумал. И ведь действительно. Спустя время родители смирились с переменами, произошедшими в сыне, однако оставался один момент, из-за которого ругань происходила раз в несколько месяцев. Учеба. Говоря открыто, Кима она никогда не интересовала, однако также он не мог сказать, что готов был забить на нее полностью. Как никак в свои двадцать он понимал, что от цифр в дипломе зависит его будущая жизнь. Но тем не менее, его поведение в 99 процентах случаев не удовлетворяло декана и администрацию университета. Поэтому за последний год он переводился уже три раза. Пожалуй, чаще всего он относился к этому слишком скептично, и именно по этой причине родители и начинали скандал. — И что? — вопрос, который не требовал никакого ответа, но совершенно точно выводил мать из себя, и та переходила на более высокие тона своего обычно спокойного голоса. А Джун лишь продолжал спокойно смотреть на нее, ожидая пока женщина успокоится и разговор сойдет на нет. Однако их крайняя такая беседа заставила парня слегка поднапрячься. — Хонджун. — Да, мама? — Я так устала от твоего поведения вне дома, ты знаешь? Мне постоянно звонят из учебной части и говорят, что ты либо опять чуть не изнасиловал какого-то парня, либо с кем-то подрался. Я не понимаю, как будучи взрослым двадцатилетним парнем с одним из высших баллов на город, можно так себя вести. Ты сам себе роешь могилу, пуская такую репутацию вперед себя. Ты знаешь, что каждый твой поступок числится в личном деле? Знаешь, что это может повлиять на поиск работы в будущем? В ответ лишь молчание и все тот же невозмутимый взгляд. Как и всегда, Джун действовал по стандартной выработанной схеме. Однако. — Все. Мне это надоело. Мы с отцом пробовали вразумить тебя. Хотели чтобы ты окончил один из престижных вузов. Но раз ты сам не хочешь этого — будь по-твоему. Я подала документы в УдОО*. Новый семестр ты начнешь там. Факультет я выбрала тот, на котором ты учился до этого. Можешь прямо сейчас начать собираться. Жить будешь в общежитии. Ким слегка поднапрягся. Он уже слышал эту аббревиатуру раньше, однако не мог вспомнить ни расшифровку, ни то, при каких обстоятельствах ее озвучивали ранее. Кроме того, мать никогда не отсылала его в общежитие, если он сам не просил об этом. Вероятно, это место было каким-то не таким, по сравнению с другими универами, но об этом он подумает позже. — Боже мой, никогда бы не подумала, что отправлю собственного сына в это заведение. Хони, почему ты не можешь нормально вести себя на людях? Можешь сколько угодно краситься и прокалывать себе все что душа пожелает. Но просто пойми, что в этом мире будет сложно с тем, как ты себя ведешь. Я ведь просто хочу, чтобы тебе было лучше. Парень чуть закатывает глаза и чешет затылок. — Мама, мы, кажется, уже обсудили с вами этот вопрос. Я не вернусь к тому, что мне не нравится. Женщина тяжело вздыхает и обнимает сына, начиная гладить того по черноволосой макушке. Она молча кивает так, чтобы парень это заметил, и затем отстраняется, отпуская того в комнату. Поднимаясь по лестнице Хон уже достает телефон из кармана и вводит в строку поиска ту самую аббревиатуру. Браузер недолго думает и открывает страницу, вверху которой выделенной строкой висит расшифровка. Дверь в комнату резко раскрывается, и, скинув с себя бомбер, парень падает на кровать прикрывая глаза. На лице небольшая ухмылка, а в голове лишь одна мысль. «По крайней мере, тут будет не так скучно».