7 rings

First ring

Ira

День сменяется ночью, ночь — утром. В этом месте всегда были свои понятия, свои правила. Не подчинился — плати. И не обязательно это будут деньги. Секс, прислуживания, информация, или тебя могут просто сломать. К примеру, вот, какой-то пугливый парень, словно серая мышь, быстро пробегает перед Ледяным Королем. И все бы ничего, но случайно задевает его краем сумки, которую до этого какая-то мелкая компания хулиганов успела истоптать в грязи. Рубашка Короля испорчена грязью. Сонхва морщит нос, и, словно по щелчку пальцев этого самого мышонка зажимает у стены свора парней, что пытаются стать приближенными Пака. Самому же молодому человеку совершенно плевать на то, что кто-то пытается к нему подлизаться. Сонхва отряхивает пиджак и проходит дальше по коридору, намереваясь дойти наконец до аудитории и сесть, чтобы все эти перепалки не мозолили глаза. Он сам и избивал, и ломал конечности другим, однако, показуху он терпеть не мог. В коридоре промелькнуло что-то странное и незнакомое. Что-то, или кто-то, кого Сонхва еще не видел. Красное пятно быстро скрылось за дверью кафедры, а Сонхва невозмутимо пошел дальше. В аудитории парень спокойно сел на свое место и прикрыл глаза, мысленно ставя галочку в графе «появление Ким Хонджуна».

***

Хонджун уже минут пять орал на заведующего кафедрой, чтобы тот быстрее заполнял все документы и выдал ему наконец все необходимое. Парень был взбешен ожиданием, хотя стрелка на настенных часах показывала, что действительно — прошло только пять минут. Он ненавидел ждать. Даже элементарно ждать заказ в кафе для него было просто невыносимо. Он привык делать все быстро. Жить в быстром темпе и не останавливаться. А еще он был вспыльчивым. Хонджун был невероятно агрессивным по жизни, что, вполне очевидно, часто доставляло ему уйму проблем и отталкивало большинство людей. Из-за этого парень постоянно попадал в драки, из-за этого его постоянно просили забрать документы в прошлых вузах, хотя, конечно, это было не единственной причиной. — Как на работу могли принять ленивца вроде вас, блять? — Ким Хонджун! Вы только перевелись и уже пытаетесь нажить себе проблемы? Не боитесь, что вас вышвырнут отсюда точно также, как и с предыдущих ваших мест? — Плевать хотел. Вышвыривайте. — показательно выплюнув жвачку, красноволосый пнул ее к стулу, на котором сидел заведующий. — Меня мало волнует что вы подумаете или сделаете. Забрав документы со стола парень вышел в коридор тут же поворачивая в сторону нужной аудитории. Первой парой была экономика, которую Хонджун не любил и не понимал, а по сему бесился еще больше. Когда парень вошел в аудиторию, на него тут же устремились изучающие взгляды тех, кто здесь учился. Фриковатые парни и девушки, кто-то, кто походил больше на блядь, нежели на нормального спокойного человека, те самые «серые мыши» этого заведения. Он не обратил на них ни капли своего внимания, лишь раздраженно оскалился и закатил глаза. Свободных мест особо не было, поэтому пришлось сесть с каким-то жутко высоким парнем, который, что странно, выглядел совершенно... обычно? Из проколов только уши, совершенно никак не выделяющийся внешний вид, татуировок тоже не видно... — Нравится то, что видишь? — совершенно внезапный вопрос, вырвавший Хонджуна из мыслей и неожиданно дружелюбная улыбка. Но все равно странные сомнения по поводу этого парня не покидали Кима. — Вот еще. Не в моих привычках ебать шпал, к которым я подсаживаюсь в новом универе. Хотя, кто знает. Глядишь, и перепихнемся как-нибудь разок. — по своей собственной шкале красоты Джун дал бы этому парню семь или восемь. Красивые пухлые губы, широкие плечи, узкие бедра и подкачанные ноги в узких джинсах. Он бы правда был не прочь переспать с таким экземпляром. Однако внутренне чутьё подсказывало ему, что в их дуэте активом был бы точно не он сам. Вот что-что, а подставлять задницу непонятно кому, Ким никогда себе не позволит. Секс на одну ночь у него только в случае, если трахает он, а не его. — Интересный ты, Ким Хонджун. Меня зовут Чон Юнхо. В этом месте всей информацией управляю я. А той, которой не управляю, нахожу и подчиняю себе. Поэтому не советую тебе меня «ебать», как ты выразился. — парень продолжал приветливо улыбаться, даже несмотря на то что выдавал прямые угрозы. Хотя, честно сказать, Киму слабо верилось в то, что про него знают что-то, о чем не знают даже его родители. Как-то все эти слова для него казались смешными. Он усмехается и выгибает одну бровь в насмешке: — Так боишься, что зажму тебя где-нибудь и изнасилую, что ли? Порешь какую-то несусветную чушь, Чон Юнхо. Лучше бы вместо этого рассказал мне подробнее про то, как это место устроено изнутри. «Университет для Особо Одаренных». Господи, блять, даже звучит смешно! — Ну хорошо. Первое, что тебе стоит знать — за любую информацию здесь нужно платить. Джун язвил с Юнхо целую пару, хотя в итоге, конечно, дал тому немного денег за рассказ про внутренние устои заведения. И был не мало так удивлен, когда понял, что все слова, которые он услышал как только подсел к этому парню — правда. — И что же ты обо мне знаешь? — пара закончилась и они уже направлялись к следующей аудитории. — Много чего, Ким Хонджун. — парень, казалось, призадумался на секунду, думая о том, что бы такого представить в качестве примера. — Например, тебе о чем-нибудь говорит вот это имя? — парень достал из кармана телефон и быстро что-то в нем напечатал, тут же протягивая гаджет Киму. «Хан Сынхи» Джун резко встал как вкопанный. Казалось, на эти пару секунд кровь в его жилах застыла, как и время вокруг него. Конечно, он знал это имя. Знал лучше чем кто-либо на этом свете. Но никому никогда не говорил о нем. Об этом имени. И об этом парне тоже. Потому что это было его тёмной тайной. О которой никто не должен был знать. Парень сорвался с места к чуть ушедшему вперед Юнхо и резко развернул того, затем резко хватая рукой за горло: — Откуда, мать твою? Парень лишь хрипло усмехается и ничего не отвечает, распаляя Джуна лишь сильнее. Хватка на чужом горле усиливается, а лицо Чона начинает краснеть. — Я спросил, откуда ты знаешь про это? — серые мыши, проходящие мимо, стали обходить парней у стенок. Аура злого Кима, казалось, распугивала всех вокруг. За исключением одного единственного человека, которого красноволосый, пока что, не знал. Люди вокруг встали как вкопанные, но Хон не обратил на это никакого внимания. Его волновало лишь то, каким образом Юнхо узнал что-то, чего не знал никто кроме самого парня. Рука с чужой шеи слетает также быстро, как оказалась там. Юнхо прокашлявается, а Хонджун зло дергается, не сразу понимая что произошло. Он поворачивает голову и встречается глазами с невероятно холодным, как у Снежной Королевы, взглядом. — Ким Хонджун, ты, кажется, не понимаешь где находишься. — Сонхва заламывает руку за спину так, что парню приходится согнуться. Взгляд от Пака он все не отводил. Обстановка в коридоре стала накаляться. Толпа студентов вокруг начала перешептываться, кто-то даже достал телефон и начал снимать. — Ты, блять, вообще кто такой? Я не с тобой тут диалоги веду, если ты не заметил. Начали слышаться чужие охи и ахи. Все были в шоке от того, что новенький был не в курсе о личности того, кто стоял тут даже выше заведующего кафедрой. А черноволосый парень даже не шелохнулся. Его лицо, всего на секунду, лишь озарило подобие высокомерной ухмылки, что в купе со взглядом «сверху вниз» давало самый лучший для Сонхва эффект. Красноволосый парень, кажется, готов был рвать и метать. — Я не обязан представляться кому-то вроде тебя. Я пришёл сюда за Юнхо, поэтому ты сейчас исчезнешь с моих глаз и не будешь мешаться под ногами, Ким Хонджун. — последний начинает с силой пытаться вырваться, чтобы вмазать по этому невозмутимому лицу так, чтобы мало не показалось. Юнхо кивает, намекая, что это шоу пора заканчивать, и Пак отпускает «жертву» слишком неожиданно, чтобы тот удержал равновесие. Хонджун падает. Парни разворачиваются и начинают уходить, и Сонхва бросает: — Не мешай мне. Все твои действия здесь будут иметь последствия, за которые ты обязан будешь ответить передо мной. Если не лично, то перед одной из стоящих позади тебя компаний. — он махнул рукой, и сзади послышалось самодовольное улюлюканье. — Да какого хера блять я должен тебя слушать! — Ким быстро вскакивает с пола и срывается в сторону Пака и Чона. Он разворачивает черноволосого точно также, как несколько минут назад разворачивал Юнхо. Однако в этот раз он не пытается никого не задушить. Он со всей силы бьет Сонхва кулаком по лицу. — Черта с два я блять буду подчиняться какому-то самовлюбленному мудиле. Ты, верно думать, Пак Сонхва? Спасибо твоим дружочкам из толпы за подсказку. Прекрасно, что ты запомнил моё имя. Потому что я плевал на то, кем ты тут являешься, и, хочешь ты того или нет, я буду делать все так, как мне вздумается. Пока Ким удалялся вперед по коридору, Пак смотрел ему вслед, и, казалось, его взгляд пропитанный гневом, прямо сейчас устроит вокруг Хонджуна снежную бурю такой силы, что тот замерзнет насмерть в ту же секунду. Толпа стояла молча. Никто не мог поверить в то, что кто-то осмелился ударить самого Пак Сонхва. Темноволосый молча смахнул кровь с губы и посмотрел в сторону всех тех студентов, что смотрели на это шоу. — Исчезли. Все. До единого. — голос парня стал еще ниже и глубже от бурлящей внутри него злости. Парни и девушки тут же начали быстро ретироваться по аудиториям, лишь бы не попасть под горячую руку. — Юнхо. — парень развернулся и пошел вперед, прекрасно зная, что Чон следует за ним. — Сделаю все, чтобы этого больше не повторилось. Морально уничтожить человека не проблема, однако... — Однако? — Хва взглянул на информатора все тем же взглядом, намекая, что отказы не принимает. — ...это будет легче легкого. Хонджун шел по коридору второго этажа прямо в аудиторию. Сонхва же сидел на скамье во дворе университета, обрабатывая рану. И единственное, что объединяло этих двух совершенно разных людей сейчас — мысль. «Ненавижу».