Империя масок

Джессика с трудом заставила себя дышать. Все тело сковал первобытный страх, она не в силах была даже пошевелиться. Плечом она чувствовала плечо рядом стоящей Эммы, которая тоже едва дышала. Они дошли по потайному ходу к бывшей комнате Джессики как раз в тот момент, когда Адам повалил наемника, а к нему на помощь пришли люди из малой службы безопасности. После слов о женщине, которая лжет и скрывает письма, Джессика закусила внутреннюю часть щеки до крови. Это про неё. Неужели эмир досконально изучил письма и понял, что одного не хватает? Или визирь решил перед казнью рассказать о том, с кем именно вел он переписку и теперь они ищут доказательства, и готовятся вновь объявить войну? Вопросы один за другим появлялись в мыслях у Джессики, и она почти пропустила тот момент, когда наемник раскусил ампулу. Эмма громко охнула, и Джессика увидела, как женщина из малой службы безопасности вскинула голову и уставилась на стену за которой они стояли. Джессика зажала рот и нос Эммы ладонью, обхватила второй рукой поперек талии и оттащила подальше. Она хотела укорить ее, но слова застряли в горле. Джессика почувствовала как дрожит сама, как кожа покрылась липким холодным потом. Эмму тоже трясло, она едва слышно всхлипнула и вцепилась в платье Джессики. Они замерли в темном холодном коридоре, прижимаясь друг к другу, и умирая от страха. Совсем рядом раздался хлопок двери, затем послышался женский голос, который раздавал указания вызвать судмедэкспертов и уборщиков. Джессика первая пришла в себя. Она взяла Эмму за руку и побрела дальше по коридору. С каждым шагом парализующий страх отступал, к Джессике вернулась гибкость и легкость походки. Но голова все еще пухла от догадок, которые становились все мрачнее и мрачнее, а в груди что-то болезненно защемило от дурного предчувствия. Узкие стены потайного прохода начали давить, Джессике захотелось поскорее выйти отсюда. Поискав глазами выход, она вскоре нашла торчащий в полутьме рычаг. Потайная дверь открылась, и они выскользнули из тайного прохода. Джессика огляделась. Сейчас они стояли в дальнем углу библиотеки гостевого крыла. Джессика и Эмма медленно двинулись вдоль высокого стеллажа, но едва они дошли до конца, как послышались голоса. Эмма зажала руками рот и зажмурилась, а Джессика сделала два последних шага и замерла, вслушиваясь. Их было двое. Даже с места Джессики можно было услышать тяжелое нервное дыхание одного из беседующих. Надо подгадать момент и осторожно выглянуть из-за угла, и посмотреть кто это. — Мессир… — захрипел один. — Как же так… Я потерял большую часть состояния… Бароло… Вы говорили, что её присутствие вопрос решенный… — Да, — раздраженно отозвался другой голос, более низкий и грубый. — Так говорили мне. От затаенной злобы в нем у Джессики пробежали мурашки. Она помахала Эмме, привлекая ее внимание, и пантомимами постаралась передать свою просьбу. Джессике были незнакомы эти голоса, но Эмма могла их узнать. Но подруга яростно замотала головой, показывая свое нежелание ввязываться во все это. — И что же вы будете делать, мессир?.. — Тебя это не касается, — отрезал жесткий голос. — Твое дело помнить, кому ты верно служишь, и делать то, что говорят. Джессика задержала дыхание и быстро выглянула из-за стеллажа, и сразу же спряталась. Сердце больно билось о грудную клетку, а голова кружилась от адреналина. В залитой лунным светом библиотеке спиной к ним сидел мужчина, а перед ним, рухнув на колени, распластался по всей видимости тучный граф Каретто. Ласло упоминал о графе, и что он сильно злился… Он проиграл пари Вильме! Не трудно было догадаться, какой была ее ставка. Значит, кто-то надежный утверждал, что её не будет на балу? Джессика вся обратилась в слух, но пока тишину библиотеки нарушало только грустное обиженное сопение Каретто. — Я служу… — выдохнул Каретто. — Я служу короне и истинному наследнику. — Нет, — рыкнули ему в ответ. — Ты служишь мне. Не забывай об этом. — Да, мессир… Конечно, мессир… Он вновь засопел. — А теперь возвращайся, и подбери сопли. Не хватало, чтобы Валлины подумали, что полностью тебя уничтожили. Когда моя дочь взойдёт на престол в качестве королевы она обязательно наградит тебя за преданность нашей семье. Каретто шумно встал на ноги и вышел из библиотеки, и воцарилась тишина. Джессика прижала руку к груди, боясь, что его биение услышит тот неизвестный. Когда он шумно отодвинул стул, Джессика вздрогнула и зажмурилась, а Эмма присела на колени, закрыв голову руками. Но неизвестный не заметил их и вышел из библиотеки следом за Каретто. Джессика выждала еще несколько минут, а затем вновь аккуратно выглянула. Библиотека была пуста. Она шумно выдохнула, кое-как дошла до стола на дрожащих ногах и рухнула на тот самый стул. На столе стоял графин с водой, и не задумываясь Джессика припала губами прямо к горлышку. Сзади раздалось шуршание юбок и к ней подошла бледная, как смерть, Эмма. — Есть идеи кто это может быть? — Джессика с грохотом поставила хрустальный графин и утерла воду с губ. Эмма поджала губы, словно готова была расплакаться, и покачала головой. Она села на соседний стул от Джессики и уткнулась лицом в руки. — Он говорил о том, что когда, — Джессика интонацией подчеркнула это слово, — его дочь станет королевой, она наградит Каретто за преданность. — Второй человек был граф Каретто? — хрипло уточнила Эмма. — Ты узнала его? — Не то, что бы я знала как он выглядит, но я слышала, как Ласло с Вильмой обсуждали его. — Он… Он проиграл долю в Бароло сегодня… — Эмма прижала ладонь к дрожащим губам. — Ставил на то, что ты не придешь… — И он был уверен в ставке. Эмма с Джессикой замолчали, обмозговывая эту информацию. В первую очередь Джессика думала, как ко всему этому мог быть причастен Леонард. Неожиданная мысль пронзила сердце раскаленной иглой: что если тот неизвестный говорил про свадьбу его дочери и Леонарда? Джессика вскочила на ноги и Эмма непонимающе уставилась на нее. — Пойдем приведем себя в порядок и вернемся в залу. Неизвестно сколько времени осталось до жеребьевки. — Ты все еще хочешь в этом участвовать? — Эмма округлила глаза. — Даже я жалею сейчас о том, что придворная дама. Я нутром чую, что что-то обязательно должно случиться плохое! Но Джессике было плевать. Она схватила слабо упирающуюся Эмму и потащила к выходу. Комната подруги была недалеко от библиотеки и они пошли именно туда. Оказавшись в относительно безопасной обстановке, Эмма чуть успокоилась и рухнула на кровать. Джессика бросила взгляд на часы — пятнадцать минут оставалось до начала жеребьевки. Теперь попасть туда было дело чести. Но сначала надо было привести себя в порядок. Небольшое приключение по потайным ходам и шпионаж чуть потрепал прическу и макияж Джессики, но не было ничего такого, что нельзя было исправить своими силами. Пока Джессика колдовала над собой с помощью косметики и расчесок Эммы, сама Эмма свесилась с кровати и достала из-под нее бутылку ликера. Не утрудившись дойти до бара со бокалами, она отвинтила крышку и припала губами к горлышку. Джессика заметила это в зеркало и выразительно подняла бровь. — Маркиза де Гиз! — шутливо воскликнула Джессика. — Где ваши манеры? — Ты тоже обслюнявила графин в библиотеке, — ворчливо отозвалась Эмма. — Но то я, дикарка из Америки. Эмма открыла рот, чтобы парировать этот выпад, но покачала головой и опять отпила ликера, жмурясь от крепости. Джессика наконец привела себя в порядок и подошла к Эмме с расческой. — Давай и тебя причешем, а затем вернемся. Эмма послушно отставила ликер, села на кровати и сложила ладони на коленях как примерная девочка. Джессика поправила прическу Эммы, убрала потекшую тушь и освежила помаду на губах. — Поскорее бы все закончилось… — горестно вздохнула Эмма. — Хоть как-нибудь. — Осталось десять дней до коронации Ричарда, — едва слышно прошептала Джессика. — Или того меньше, если он сумеет угадать принцессу на бал-маскараде. Эмма неопределенно пожала плечами и кивнула. Вдали раздался звонок, и это заставило Эмму прийти в себя. — Звонок. Скорее, все скоро начнется! Эмма нервно подскочила на кровати, но Джессика не собиралась приходить после первого звонка. Перед тем, как приехать на бал, она прочитала, что по этикету допустимо приходить и после второго, а нестись после первого это признак слабости и неуверенности своего положения при дворе. Она подхватила суетящуюся Эмму под локоть, погасив ее излишнее возбуждение, и царственной вальяжной походкой они отправились в бальную залу. — Главное не встретить Адама по пути, — протянула Эмма и не сдержала смешка. — Почему это? — Он наверняка уже увидел, что мы сбежали, и дико на нас зол. Подруги рассмеялись. Второй звонок застал их уже на подходе к бальной зале. Джессика увидела, что чуть впереди них идет принцесса Эрне в сопровождении телохранителя. Неужели она тоже отсутствовала на балу? — Как думаешь, — Джессика наклонилась ближе к уху Эммы. — Тот мужик в библиотеке может быть связан со шведами? — У Каретто нет никаких связей на севере… Только… — Эмма нахмурилась, а затем её лицо просветлело от догадки, но потом опять стало мрачным, даже слишком. Она прижала пальцы к губам и покачала головой. — Что такое? — Джессика сжала локоть Эммы сильнее. — Семья Каретто давно уже не та, что прежде… Пару лет назад у них не осталось ровно ничего, кроме обедневшего родового поместья и титула. Но их дела поправил Спинола, бизнесмен из Калабрии. Совсем недавно он своими деньгами обеспечил себе титул барона, а его дочь сегодня открывала бал вместе с Леонардом. У Джессики зашумело в ушах. Пазл начал складываться у нее в голове, и ей совершенно не нравилось, что получается. Если тот мужчина и правда был Спинолой, а Каретто клялся в том, что служит истинному наследнику, то и сам Спинола является тайным союзником Леонарда? Тогда какого черта он предлагал ей доиграть? Горькое осознание пришло на ум Джессике и от него захотелось расплакаться. Ведь Леонард не уточнял, какая партия уготована для неё. Погрузившись в свои мысли, Джессика едва слушала Эмму, но её дрогнувший голос заставил прислушаться. — Что? — переспросила она. — Я говорю, что Спинолу не очень жалуют при дворе из-за слухов, которые упорно ходят о нем. — Каких слухов? — Что он связан с Ндрангетой. — Чем? — Джессика подняла бровь, услышав непонятное слово. — Ну мафия… — Эмма передернула плечами. — Жуткие истории, если честно. Особенно если думать, что это все может быть правдой… Джессика присоединилась к толпе гостей, но не видела обращенные на неё косые взгляды. Она чувствовала, как невидимая петля затягивается на ее шее, и как возвращается к ней желание сбежать в Нью-Йорк, к маме и Мег, и забыть Сагарский двор как страшный сон. Из раздумий её вывела Эмма, больно вцепившись ноготками в руку. Джессика вздрогнула и непонимающе посмотрела на Эмму. — Джессика! Эмма! Вот вы где! — к ним подходила Вильма в сопровождении незнакомой молодой девушки. Джессика выдала стандартную американскую вежливую улыбку, а по лицу Эммы пробежала судорога, которую сложно было назвать доброжелательной улыбкой. — Джессика, позволь представить тебе юную леди Жанну, баронессу Спинола. — Вильма широким жестом указала на просиявшую голубоглазую девушку подле себя. — Леди Жанна, это леди Джессика, графиня Патерсон. — Добрый вечер, леди Джессика! — девушка протянула руки, словно пыталась обнять Джессику. — Я столько наслышана о вас, я так восхищаюсь вами, и я очень рада, что наконец нас представили друг другу! Джессика отцепила Эмму и присела в книксене. Спохватившись, Жанна неловко присела тоже и улыбнулась еще шире. Она чувствовала себя достаточно свободно, и поэтому сразу же подхватила Джессику под локоть и начала щебетать о всякой чепухе. Джессика вежливо ее слушала и кивала, а внутри клокотала злость. Она в деталях рассмотрела миловидное лицо Жанны, ее большие круглые голубые глаза, оливковую кожу и густые черные длинные локоны, которые лежали на ее оголенных плечах и спине, словно плащ. Только от одной мысли что она ошивалась сегодня рядом с Леонардом хотелось ей вцепиться в лицо. — О, простите мои манеры, леди Эмма! — спохватилась Жанна. — Вы, стало быть, тоже участвуете в карнавале невест? Эмме наконец вернулось самообладание и она с вежливой улыбкой ответила Жанне. — Теперь, когда ваш отец в Совете, вы наверняка получаете еще больше предложений о выгодной помолвке? — спросила Жанна. — Даже если и получаю, леди Жанна, то я все еще твердо намерена выйти замуж по любви, а не ради укрепления своего положения в обществе. Джессика отбила мысленную пять Эмме. Впервые она видела, как она втыкает шпильки в разговоре с другими знатными людьми. Улыбка Жанны стала еще слаще, но голубые глаза потемнели. — Тогда хорошо, что ваша любовь с мистером Брамсом не закончилась свадьбой. Репутация маркизов де Гизов была бы уничтожена. От скандала всех спас третий звонок. Эмма посерела от злости, и, развернувшись на каблуках, нырнула в толпу. Джессика повернула голову и посмотрела на Жанну, которая вновь выглядела как невинный ребенок. — Было очень нетактично с вашей стороны говорить такое моей дорогой подруге. — Джессика осторожно сняла пальцы Жанны со своего локтя. — Если вы хотели со мной подружиться, вы выбрали неверную стратегию. — Дружественные узы меркнут при дворе по сравнению с союзными связями, — отозвалась Жанна. — Я питаю к вам искреннюю симпатию, ведь мы так похожи! Двое молодых девушек, которые вошли в мир знатных особ, родившись совершенно обычными… И обе снискали покровительство у сильнейших мира сего. Я не желаю вам зла. Джессика улыбнулась. Если Жанна пытается строить из себя интриганку, то сейчас дико лажает. Мало того, что она раскидывается неосторожными намеками, которые могут подорвать план Леонарда и навлечь на него подозрения раньше времени, так она и еще мало понимает, с кем вообще связалась. Джессика сама не уверена до конца что замышляет Леонард, а эта дурочка вещает с таким видом, словно королевская корона уже у неё. Это напомнило Джессике её противостояние с Джулией, но разница лишь в том, что у Джулии положение было намного крепче. — Но ваше покровительство Ричарда и короля пошатнулось, не так ли? — продолжала Жанна. Это развеселило Джессику. Злость отступила, превратившись в любопытство и азарт. Ей постоянно навязывают игру, но пора уже взять инициативу в свои руки. — О, несомненно, — не стала лукавить Джессика. Глаза Жанны блеснули торжеством. — Но дело в том, что теперь мое положение не целиком и полностью зависит от знатных покровителей. — Неужели? — Жанна удивленно подняла черные брови. — Леди Жанна, я владею опасным оружием. Имя ему информация. — Джессика ласково улыбнулась девушке и склонила голову набок. По спине пробежали мурашки — она почувствовала, как переняла эту черту у Леонарда. — И нет ничего сильнее его. И я вам дам совет. — Джессика взглядом впилась в зрачки Жанны. — Нет ничего опаснее заблуждений и уверенности в том, что знание ваше — абсолютно. Выдав это, Джессика оставила опешившую Жанну и двинулась ближе к королевскому трону, где уже собирались молодые девушки и мужчины, участвующие в Карнавале невест. Походка ее была легкой, как никогда, а плечи горделиво расправлены. Сейчас Джессика ощущала небывалый прилив сил. По пути она встретилась взглядом с Ричардом и подарила ему широкую сердечную улыбку. Тот сначала стушевался, но затем кивнул и подмигнул в ответ. Вечер наконец принес Джессике огромное удовольствие. Началась церемония жеребьевки, которая не была чем-то помпезным и торжественным, как думала Джесика. Два лакея держали большие резные шкатулки, в которых лежали небольшие кусочки пергамента с восковой печатью. Тянули жребий под взором короля и королевы, ломали восковую печать и передавали третьему лакею попавшийся номер. Тот, скрипя настоящим павлиньим пером, записывал это в свои документы. Джессика не торопилась, но вскоре ее кто-то легонько толкнул в спину, и она вышла к лакею. Тот почтенно склонил голову и протянул шкатулку. Джессика запустила руку и схватила первый подвернувшийся под пальцы кусочек пергамента. Она развернула его и передала секретарю. Все это она проделала с беспечным выражением на лице и без дрожи, но она ощущала себя на сцене, ослепленной софитами. На мгновение она встретилась с взглядом Виктории и она подарила микроскопический одобрительный кивок. Джессика отошла от тронного постамента и отправилась вдоль закусочных столов, выискивая Эмму. Но Эммы нигде не было и беспокойство стянуло тугим обручем сердце. — Пунша, леди Джессика? У одного из столов стоял Джером. Она кивнула и приняла из его рук бокал. Под пальцами она сразу же ощутила шероховатую поверхность бумаги. С трудом сохранив такое же равнодушное лицо, она отпила пунша и осторожно развернула одной рукой небольшую записку. В ней убористым почерком с сильным наклоном вправо было приглашение на обед. У Джессики не было сомнений что это писал Леонард. Она бросила взгляд на стоявшего в стороне Джерома и кивнула. — Машина прибудет за вами в Штейнхерц в полдень, — едва слышно произнес он. Джессика положила записку на стол, а сверху прижала стаканом с пуншем. Джером согнулся в поклоне и убрал. Только Джессика повернулась чтобы посмотреть сколько еще людей ждут жеребьевку, как по толпе прошелся удивленных ох. Из незаметной на первый взгляд двери позади трона вышел Леонард. Не обращая ни на кого внимания, он подошел к лакею и вытянул жребий. — Значит он решил еще сильнее подогреть обстановку, — раздался позади голос Ласло. Джессика вздрогнула. Горячие ладони легли на её плечи, а дыхание обожгло висок. Ласло не дал повернуть Джессике и головы, словно заставив смотреть на Леонарда. — Смотри внимательно, принцесса, — продолжил он. — Смотри на истинного короля этих земель. У Генри перекосило лицо, он подался вперед, судорожно вцепившись в подлокотники трона. Виктория наоборот откинулась на спинку, и вся ее поза была максимально расслабленной. Ричард стоял неподалеку от отца и его лицо вытянулось от удивления. Джессике попалась на глаза и принцесса Эрне, которая с вежливой растерянностью смотрела на Леонарда и разыгравшуюся сцену. Леонард слегка поклонился королю и королеве, прошел мимо остолбеневшего Ричарда и скрылся за дверью. Кронпринц вздрогнул и бросился следом. Гул постепенно нарастал, все обсуждали участие младшего принца в карнавале, в котором он участвовать не планировал. Генри пришлось властно призвать всех к порядку и продолжить жеребьевку. Затем он устало прикрыл глаза и обмяк на троне. Ласло положил руку на талию Джессики и увлек за собой. — Думаю, больше ничего интересного на балу не случится, — сказал он. — Давай я провожу тебя к машине. Джессика позволила ему увести себя из бальной залы. Сейчас она поняла, что чертовски устала.