Кровавый гнев

Перемешивая ложкой свой кофе, Пак подпёрла ладонью подбородок и посмотрела на шатена. Он, сидя в белой наглаженной рубахе, уплетал свежеиспечённый круассан. Лицо его было счастливым, как будто этот круассан — восьмое чудо света. — Ну что, как продвигаются дела с твоим пациентом? — с набитым ртом спросил Хван Ын. — Ты мне имени его так и не сказала, кстати. Девушка сделала глоток эспрессо и загадочно посмотрела в окно. — Всё очень странно. Чон Чонгук — его имя. От ответа блондинки парень чуть ли не подавился. К счастью, шатен не пострадал, чего нельзя было сказать про его рубашку. Шоколад от круассана отпечатался на груди Пака, будто он стал кляксой на белом листе. — Чёрт, — ругнулся парень. — Придётся пойти переодеться. Чеён хихикнула, протягивая другу влажную салфетку. Шатен постарался убрать пятно, но только больше его размазал и закатил глаза. Немедленно надев свой жакет, он прикрыл им шоколадное недоразумение и посмотрел на Пак. — Пойдём со мной? По дороге расскажешь мне про своего больного… Они вышли из шумного кафе и направились в сторону дома Хван Ына. — А в чём заключается странность? — озадаченно спросил парень. — Это очень долгая история… Большая травма детства переросла во что-то большое и ужасное. Даже мистическое… От этих слов Пак засмеялся. — Чеён, кто-то, по-моему, тоже скоро начнёт нуждаться в психологе! — подмигнул шатен. — Не говори ерунды. Брови блондинки сдвинулись к переносице и она остановилась. — Ой, иди ты, Хван Ын, не буду больше ничего тебе рассказывать, — возмущённо ответила девушка, продолжив идти. Оставшиеся семь минут пара друзей шли молча. Поднявшись на нужный этаж, Чеён вместе с шатеном зашли в его квартиру. Помещение было окутано солнечным светом, от чего Пак немного поморщилась. Пройдя в гостиную, девушка провела рукой по спинке кресла и улыбнулась. — После ремонта здесь стало намного уютнее, — проговорила Чеён. — Хочется сказать, у тебя есть вкус. Пак цокнул языком и хмыкнул. — Естественно. Девушка продолжила рассматривать помещение, а Хван Ын отправился переодеваться. Сначала девушка заметила на потолке несколько современных встроенных ламп, затем перевела взгляд на тёмно-бордовые обои, где игрались солнечные лучи. Увлечённо разглядывая всё подряд, Чеён остановила взгляд на декоративном камине. На его верхушке стояли рамки со старыми фотографиями, которые зацепили взор блондинки. Присмотревшись, девушка поняла, что раньше этих фото ей видеть не удавалось. Все они были обычными, но больше всего Пак заинтересовалась фотографией левее. На ней был изображён задорно улыбающийся маленький мальчик, держащий в руке карамель на палочке. Чеён улыбнулась и присмотрелась к маленькой записи в углу.

«Сыночек Чимин. 15 марта, 1999 год.»

Глаза девушки округлились и стали как два шара. Заметив задний план, девушка быстро залезла к себе в сумку и достала фотографию Чонов. — Этого быть не может, — прошептала Пак. Блондинку начало трясти и она стала бегать глазами от одного фото к другому. — «Так вот он, второй сын семьи Чон… Пак Хван Ын», — рассуждала Пак. — «Он изменил имя и документы…» Заглядывая в гостиную, шатен в то же время застегивал пуговицу на рукаве. — Чон Чимин, — произнесла судорожно Чеён. — Мы так давно знакомы, а я даже не знаю твоего настоящего имени, — ужасающая ухмылка и сверлящий взгляд появились на лице девушки. — Чеён, подожди… — Не собираюсь, — громче ответила Пак. — Чего я еще не знаю о тебе? Хотя, я знаю о твоём детстве больше, чем о своём! Вот, почему ты сегодня так отреагировал на имя Чонгука… Ты вспомнил своего младшего брата. Да как ты мог его бросить?! Он нуждался в тебе, понимаешь? Девушка немного затихла. — Притворялся кем-то другим, стараясь скрыть прошлое… Это низко, Чон Чимин. Парень подошёл ближе и опустил голову. — Я бы очень хотел это отрицать, но вижу, что смысла нет. Сердце Чеён пронзила боль. Она в миг ощутила то, что когда-то чувствовал Чонгук, пытаясь справиться с демоном в своей голове. — Как это произошло, Чимин? Ведь только ты знаешь, как именно Чонгук появился на берегу реки. Парень громко выдохнул. — Позволь мне рассказать обо всем завтра. Чеён, пожалуйста, — умоляюще говорил шатен. Глаза, которыми он смотрел на блондинку, пробрали ее до дрожи. — Твоя ложь не позволяет мне этого сделать. Теперь мне сложно верить тебе, Чимин, — девушка задумалась, закрыв глаза. — Я не знаю, пожалею об этом или нет, но хорошо. Я поверю тебе в последний раз, больше такого не будет. Чимин улыбнулся и кивнул головой. — Хорошо, обещаю, ты обо всем узнаешь.

***

На следующее утро Пак проснулась от того, что в дверь кто-то постучал. Накинув на пижаму халат, девушка подошла к двери, посмотрела в глазок и открыла. Никого. Блондинка пожала плечами и, собиравшись закрыть дверь, опустила голову. На пороге лежал конверт. Подняв, она проверила его на свету и принялась открывать. Достав листок, блондинка прочла первую строку. На самом же письме ничего не было написано, кроме имени «Пак Чеён». Текст был мелким и его было очень много, но это ничуть не смутило девушку. Узнав знакомый почерк, Пак скорее принялась читать. «Чеён, моя булочка, я прошу у тебя прощения за содеянное. Наверное, я вновь совершил ошибку, но меня никто не остановил… Я уехал в другой город сегодня ночью и, пока ты читаешь это письмо, я уже сижу в поезде. Но какой бы не была моя глупость, я обещал тебе рассказать о том, как заболел мой младший брат. В девяносто девятом году мне было двенадцать лет, а Чонгуку — шесть. Мы были не разлей вода, несмотря на возраст. Но однажды я связался с очень плохими людьми. Они увлекались всякой нечистью, духами. И я, в силу своего возраста, напросился в их секту, не понимая, как это ужасно. Те сразу пригрозили мне, что если я что-то расскажу родителям, то меня прикончат. Я и молчал. Долгое время я наблюдал, как они устраивают ритуалы в лесу, но вот поучаствовать мне никак не удавалось. Подойдя к самому главному из них, я возмутился, мол, почему я участник их секты, но не могу выполнять ритуалы со всеми. Тот посмеялся со мной, а потом сказал: — Так уж и быть, ты сможешь участвовать в наших ритуалах, если выполнишь своеобразное жертвоприношение. Тогда я не на шутку испугался, но старался не показывать этого. — Я помню, у тебя есть младший братик. Вот как раз маленький невинный мальчик нам и нужен. Приведи его завтра к берегу нашей реки, тогда так уж и быть... — Почему мой брат? Не трогайте брата. Он тогда усмехнулся и посмотрел на меня. — Это я уже решу, мой хороший. Ты ведь не хочешь, чтобы весь город узнал, чем ты занимаешься. Он запугивал меня. Я покачал головой, и "главарь" улыбнулся. — Ну вот, значит завтра приведи брата, и я позволю тебе провести ритуал самому. Не бойся, с ним ничего не случится. Я поверил ему, а после сильно об этом пожалел…»