Тени исчезают в полдень

Слэш
R
В процессе
16
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 28 страниц, 4 части
Описание:
Бывший детектив и человек без прошлого. У каждого из них в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её как может.
Посвящение:
https://vk.com/pen_umbra
Примечания автора:
Описание — перефраз Сартра.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
16 Нравится Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 4

Настройки текста
Примечания:
Это короткая часть; глава вышла длинноватой, поэтому приходится дробить для удобства чтения.

***

      Ничего не изменилось. Коридор по-прежнему был пронизан призраком запустения, и сырость вбивалась в ноздри запахом намокшего бетона. Странный внутренний диссонанс теперь ощущался куда отчётливее, чем у школьных ворот, точно между разумом и телом выросла невидимая стена, и нервные импульсы едва-едва достигали своей цели.              От запястья до локтя руку спрутом обвивали посиневшие капилляры. Метка прогрессировала, и страх — первобытное его проявление — начал по капле оседать на подкорке. Какая-то изолированная часть Машиты могла лишь со стороны наблюдать, как его собранность и хладнокровие начали разваливаться по кускам. Машинально его ладонь обернулась вокруг зажигалки, за металлический корпус которой он цеплялся, как за остатки реальности. Подушечка пальцев быстро обвела выгравированное в стали Semper fidelis — заумная ерунда, но Фукуда любил такие вещи, как и любил слащавые синглы Love & Hero и многое другое, на что ему хотелось закатить глаза. Эта вещь — единственное, что осталось от его напарника, — служила ему якорем. Всегда. Везде. В любой ситуации.              Желание курить, битый час пёкшее ему глотку, сейчас сделалось просто невыносимым. Судорожным движением он выудил из кармана мятую пачку сигарет. Словно пытаясь досадить ему, колёсико зажигалки высекло искру только с третьего раза. Кончик тонкой белой палочки вспыхнул оранжевым огоньком — одиноким тёплым отблеском в этом мрачном месте, — и горьковатый дым наконец просочился в лёгкие, выбивая из пальцев наметившуюся дрожь.              — Не стоит курить, — голос Яшики доносился до него, как сквозь слой мокрой ваты. Он был по-прежнему тихим и ясным, ничуть не затронутым адреналином, словно метка отсчитывала отведённое ему время иначе.              Машита повернулся к своему вынужденному компаньону и вопросительно на него посмотрел. Тот неопределённо повёл плечами.              — Не знаю. Зачем выдавать духу, что мы здесь?              — Мелкий гадёныш и так в курсе.              Потусторонние сущности, в отличие от людей, едва ли полагались на обоняние или слух. Как именно они чуяли живых, бывший детектив мог только гадать, но вряд ли зажжённая сигарета была способна на что-либо повлиять. Всё, чего ему хотелось сейчас, это чтобы голос не выдал его тревоги. Чтобы иррациональный страх не просочился наружу звуками, жестами, осторожными шагами и слишком нервными затяжками.              — Эй. — Совершенно неожиданно пальцы Яшики коснулись его запястья, того места, которое пульсировало тупой горячей болью. — Ты в порядке?              В этом вопросе не было фальши и лицемерия; за стёклышками очков карие глаза излучали искреннее беспокойство, которое испытывают за хороших знакомых. «С каких пор он вдруг стал обращаться на „ты”», — отстранённо пронеслось в голове у Машиты. Затем: «Нет, не в порядке». И только совсем запоздало: «Он заметил». Почему-то последнее не было покрыто налётом паники; наоборот, мысль прозвучала буднично, как констатация факта.              — В полнейшем… — ответил он, чересчур резко отцепляя чужую руку от своей конечности и мысленно чертыхаясь. Если он не совладает с собой, то опасность — куда более реальная, чем секундная брешь в собственной броне, — настигнет их обоих. — Меньше трёпа, больше дела, — сухо добавил он.              Через несколько шагов в конце коридора показались очертания лестницы, ведущей на второй этаж. Дверь учительской так и осталась распахнутой настежь. Внутри не сделалось ни капли свежее. Наоборот, застойный воздух пропитался приторным благоуханием роз и с трудом затекал в лёгкие. Не считая разросшихся лиан, всё оставалось прежним. Массивный книжный шкаф тускло отсвечивал треснутой стеклянной перегородкой; его нижняя секция, с которой Яшики почти сорвал дверцу, теперь зияла мрачной пустотой. Пол покрывали мятые корки картонных коробок; на стеллаже с уцелевшими журналами можно было хорошо разглядеть отпечатки пальцев, а крышка потайного лаза сверлила пустоту злым чёрным глазом.              При виде люка Машита сделал глубокую затяжку. Это не помогло, предательская дрожь в пальцах унялась, лишь когда он сжал ладонь в кулак. Место преступления не должно было вызывать бурных эмоций, но всё равно в животе зашевелился холодный узел, словно метка невидимыми щупальцами тыкала в его внутренности. Рядом с ним Яшики нервно переступил с ноги на ногу.              — Кто спустится первым? — осторожно спросил он, направив на отверстие фонарик, в свете которого стали видны почерневшие от времени перекладины сварной лестницы, убегавшей вниз.              Вопрос был глупым, и по деланной непринуждённости в чужом голосе бывший детектив понял, что Яшики изо всех сил пытался скрыть дискомфорт. Конечно. Такое зрелище не каждый коп вынесет, что уж было говорить о штатских. В любой другой ситуации он закрыл бы на это глаза, как на нечто естественное; в этот же раз эмоции грозились погубить их обоих.              — Я спущусь, — ответил он.              Он был первым, кто попал в подвал тогда, и сейчас не было причин что-либо менять.              Движение — и в ноздри вколотился запах ржавчины, а пальцы захолодило металлом перекладин. Через мгновение под ногами уже не хрустел расколотый кафель — через мгновение под ногами захлюпало. Удушливая вонь заставила его непроизвольно задержать дыхание. Сладость цветов вперемешку с тяжёлыми нотами железа напомнили ему отголоски запаха, который он уловил в холле особняка. Сейчас это сходство ощущалось особенно чётко.              Позади раздался тихий звук, с которым подошвы его спутника коснулись пола, и дальний угол бетонной коробки лизнуло кольцом света. Внимание Яшики привлёк ряд хлипких стеллажей у покрытой бурыми подтёками стены, на которых виднелись остатки бытового хлама. Словно почувствовав на себе взгляд, мужчина в очках обернулся и как-то виновато посмотрел на него:              — Я начну искать отсюда, хорошо?              — Значит, трупы на мне? — ядовито поинтересовался Машита, выдыхая струйку дыма.              — Ну… — Яшики смутился и сглотнул. — Вы ведь занимались… — И он невнятно махнул руками, показывая на останки и самого бывшего детектива, как если бы не мог найти в себе силы сказать «убийствами» вслух.              Да, всё верно. Ему было не впервой. На самом деле он не был против. Рутина расследования заземляла его, позволяя сконцентрироваться на чём-то, кроме тупого жжения на запястье или скользкого страха на кромках сознания. В мёртвых телах сквозила обыденность, как бы цинично это ни звучало.              Тишина затягивалась, и по виноватому выражению лица Яшики было ясно, что он готов пойти на попятную. Машита раздражённо цокнул языком.              — Ладно, проехали. Ноги в руки, за дело.              Утыканные розами черепа таращились на бывшего детектива с молчаливым обвинением. В тот раз всё случилось слишком быстро, и провести тщательный осмотр подвального помещения ему не удалось. Всё, что он знал, — количество тел приблизительно совпадало с количеством дел об исчезновениях, по крайней мере, тех из них, что так или иначе можно было связать со школой Х. С некоторых скелетов ещё медленно сползала плоть, другие же казались обглоданными начисто, точно вываренными и выскобленными тупым ножом. В одном Машита был уверен почти наверняка — судя по тазовым костям, почти все из них принадлежали женщинам. Колючие путы обвивали останки на манер верёвок, как если бы некто намеревался превратить тела в пугающую и гротескную инсталляцию из костей и плоти. У некоторых скелетов рёбра были вывернуты наружу, словно растения внезапно проросли изнутри, раскурочив грудную клетку.              «…неестественная степень разложения и покрывавшие внутренние органы цветы…», — вспыхнуло у него в голове. О чём-то подобном упоминали отчёты коронера, которые ему довелось просматривать.              Вот оно что. Значит, те люди тоже…        «…гоняется за призраками…»              Горькая усмешка искривила его губы. Определённо, у жизни было паршивое чувство юмора. Кто мог представить, что бывшие коллеги будут правы? Кто мог представить, что всё окажется работой духа?              Под ботинком что-то звонко хрустнуло, и он направил фонарик вниз. Кое-где из-под плотного розового ковра проглядывались очертания сваленных в кучу предметов. Обычный мусор, вроде отвалившихся скоб с перекладин, перемежался с остатками того, что явно принадлежало попавшим сюда жертвам. Не без усилий ему удалось вытащить первый попавшийся на глаза предмет. В руках у него оказался бумажник. Покрытый желтоватой слизью и бетонным крошевом, он едва был узнаваем: лак на коже облез, а вытесненное на лицевой стороне лого стёрлось. Как и следовало ожидать, липкая жижа проникла внутрь. Купюры превратились в нечитаемую массу, и лишь кредитка и ламинированные водительские права сумели сохраниться.              Машита механически поднёс фонарик ближе. С фотографии на правах на него глядела миловидная женщина с коротко стриженными пышными волосами и скромной улыбкой. Кавасаки Акико, гласила надпись в графе «Имя».              Пропавшая учительница начальных классов. Его дело. Одно из многих, которые он так и не успел раскрыть. И вот как всё вывернулось. Ответы, которые он так старательно выискивал все эти годы, были здесь, у всего участка под носом, в подвальном помещении малопримечательной заброшенной школы, и эта ирония не могла не поражать. Машита почувствовал смутный позыв выблеваться, и поди разбери, были ли это собственные эмоции, старательно закупоренные и после случайной находки внезапно прорвавшиеся наружу, или же дело было в том, что благодаря метке тело медленно, но верно переставало его слушаться.              За кошельком последовало ещё несколько находок: проездной для пригородных электричек, дешёвый клатч с брелоком, ключи от шкафчика в бассейне…              Последней внимание к себе привлекла койка. Привинченная к полу и свешивавшая побуревший матрац на манер языка, она напоминала ему те, что ставили в обезьянниках, и только напольное зеркало портило иллюзию. Грубую раму почти полностью скрывали зелёные побеги и плотные головки роз, а стекло казалось чёрным не то от копоти, не то от окисления. Машита направил фонарик на тускло отсвечивающую гладь. Ничего. На поверхности лишь смутно угадывались отражения, нечёткие как разводы мазута, которые изредка пересекались сеткой трещин. Невольно создавалось впечатление, что кто-то зарядил по нему кулаком. У ножек койки пыли не было — вся пыль осталась на его тренчкоте, когда ему пришлось в спешке протискиваться в узкую щель между перекладинами и полом, пока над люком раздавались шаркающие шаги и тяжёлое, неживое дыхание.              Рядом с изголовьем кровати виднелась ветхая тумбочка, какие использовались для телефонов или ночников. С выцветшей поверхности на него глядело гладкое, лишённое налёта прямоугольное пятно, слишком маленькое для ножки светильника и слишком крупное для стакана. Лак в этом месте не успел облезть — ещё недавно что-то лежало здесь, закрывая дерево от сырости и опадающей штукатурки.              Дневник. Здесь лежал дневник.              Странная мысль возникла сама по себе, и голову тут же пронзило тупой болью. Машинально его ладонь потянулась к внутреннему карману тренчкота, ощупывая внутреннее содержимое, а затем внезапно застыла, коснувшись чего-то, что не было его записной книжкой.              Пальцы упирались в шершавый кожаный переплёт и резиновую ленту, туго обхватывавшую обложку. Этот дневник — он обнаружил его, когда прятался в подвале.              Почему он забыл про него?..       Почему не вспомнил в особняке?..              Внутри живота заворочалось нехорошее предчувствие. Таймер на отведённых ему часах усиленно отсчитывал секунды, но собственное время будто бы тянулось, как на замедленной съёмке, а мозг начал сплёвывать информацию в обратном порядке.

***

Ещё работа этого автора

Возможность оставлять отзывы отключена автором
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты