Созвездие твоих ошибок

Передо мной сейчас сидел сам Дима Самойлов — в одно время причина моих бессонных ночей и моя первая любовь. Он лучезарно улыбался, продолжая внимательно смотреть на меня, пока я наливала чай в чашки. Эх… Улыбнись он мне так года два назад, я бы растаяла лужицей… Я взяла в руки поднос и пошла в сторону стола. Пока что дома мы были одни, ибо когда мама узнала, что «Димочка» вернулся, побежала в магазин за тортиком. Даже мои родители по-особенному относились к этому взбалмошному пареньку. — Давно вернулся? — поинтересовалась я, поставив чашку с горячей жидкостью перед ним. — Где-то часика два назад. Пошел домой, а оттуда сразу сюда рванул, — продолжал он улыбаться, не отрывая взгляда от меня. На такой ответ я только хмыкнула, сама села напротив и ответила: — Если будешь продолжать в том же духе и смотреть на меня такими глазками, я буду думать, что ты хочешь закадрить меня, — ответила смеясь я. Он только хитро ухмыльнулся, сделал глоток чая, а потом сказал, чуть сморщив нос: — Ну, mon petit, закадрить слишком грубое и неправильное слово в данном случае. — Снова перевел свои хитренькие глаза на меня и добавил: — будет правильнее сказать…ммм… Я хочу тебя очаровать. Я только рассмеялась на такой ответ. В его случае, я другого рода ответа в принципе не ожидала. В этом был весь Дима… Его сложно было бы назвать бабником, потому как он совершенно другого строя человек. Скорее… Да нет, я даже не знаю, какое слово подходит ему… Он галантен со всеми представительницами женского пола, однако все, что кажется обыденном знаком уважения или этики для него, для других что-то вроде… флирта, что ли? Но наше с ним общение вообще не поддавалось правильному пониманию со стороны. И на то были причины. — И? Как тебе жилось во Франции? Успел очаровать местных француженок? — Красиво там очень, — посмотрев где-то в воздух, произнес он, будто вспоминая, — да вот только, — потом снова опустил взгляд и посмотрел на меня, — девушки не те. На этот раз в его взгляде проскользнула тень чего-то печального. Глаза уже не блестели, как пару минут назад. Что-то не так… Определённо… — Что не так? — О чем ты? — удивился юноша, а потом снова поднял чашку, сделал глоток. — Где твое восхищение? Ты же говоришь о Париже — столице любви! Самойлов, скажи честно, с тобой там что-то случилось? — Да нет, — он говорил правду. — Тогда почему мне кажется, что с тобой что-то не так? Друг только цокнул, поставил чашку на стол и пробормотал: — Да все со мной так, не парься. Я просто жуть, как устал, — пытался убедить меня, но увидев, что я не верю в его доводы, поменял тему: — Ты лучше вот что скажи… Как там дела с тем пареньком из параллельного…ну, которого к нам перевели за пару месяцев до моего вылета? Денис, или как его там? Значит, и до него дошло… Ох, лучше закрой эту тему. Она как соль на мои раны… — А что с ним? — решила поиграть в дурочку, хотя прекрасно знала, что такое с Димкой не прокатит. — Даже не думай, что сможешь увильнуть от ответа. Мои шпионы каждый день приносили инфу на вас, — наигранно строго проговорил русский француз, — до меня вообще слушок дошел, что вы истинные. — У него есть другая. Она его истинная, — коротко разъяснила я. От этих слов Дима буквально прифигел. Видимо, со всей той информацией, что у него есть, даже ему не верилось в то, что я сказала. Он уже хотел продолжить допрос, но увидев, что ничего говорить на эту тему не собираюсь, промолчал, а потом поменял снова тему: — Слушай, Ань, — я посмотрела на него, — я скучал по тебе. — Я тоже, — улыбнулась я, вставая и убирая чашки в раковину. Моя хитрая мама так и не пришла…

***

На следующее утро, когда я выходила из дома с надеждой не опоздать на автобус, передо мной появилась черная машина, за рулём которого сидел Димка. — Уже получил права или снова потянуло на приключения? — вспоминая наши с ним казусные, но веселые ситуации, поинтересовалась я. — Да не, пол года назад получил. Я же, как-никак, старше тебя, — галантно открывая мне дверь, прояснил он. — Только на год, — напомнила ему мизерность нашей с ним разницы, на что тот только хмыкнул, усаживаясь рядом. Я лукавила. Дмитрий всегда был более взрослым, мыслил зрело и вел себя не по-детски, сколько его не помню. Я же чувствовала себя настоящим ребенком, который многое делал на эмоциях. Как только мы были на месте, Дима снова встал и открыл передо мной дверь, протягивая руку и не давая самой все сделать. Этот француз даже дверь класса открыл за меня. Как только мы вошли в класс, там прекратились все разговоры, а взгляды устремились на нас. Секунда, две… и до моих ушей донеслись свисты и хлопки. Ребята побежали к нам, чтобы поздороваться с Димой, а я поплелась в сторону своей парты. Тут перед моими глазами появилась подруга. Она многоговорящим взглядом посмотрела на меня, а потом сказала, протягивая меня в дальний угол класса: — Почему он подвёз тебя на машине, так мужественно открыл дверь и подал руку? С чего вдруг он первым делом после возвращения пришел к тебе? Неужели наша знаменитая сладкая парочка снова вместе? — буквально утопила меня в вопросах эта рыжая бестия. — Полегче, — руками сделала знак понизить тон и энтузиазм, — Вася, угомонись, что на тебя нашло? Все как обычно. Все так, как было ещё до того, как он уехал. В чем проблема? — Именно, — акцентированно произнесла девушка, — все именно так, как тогда, когда вы с ним ещё встречались. Я цокнула и хмуро посмотрела на неё. — Ребенок, говорю тебе, мы с ним просто друзья. Понимаешь, что это вообще значит? Д-р-у-з-ь-я. Понятно? На это она лишь разразилась в истерическом хохоте и поправила меня: — Милочка, вы с ним не просто друзья. Вы друзья с привилегиями! О чем это она? Ох, нет… Если это то, о чем я думаю, то мне уже стоит начать волноваться о том, что собирается делать Василиса. — Подумай о моих словах, подруга, — увидев мой нахмуренный взгляд и мое молчание, продолжила она, — это твой шанс на исцеление. Исцеление? Из-за того, что я была погружена в пучину мыслей, я не увидела человека перед собой и ударилась головой об него. — Ох, прости, — протирая голову ладонью, извинилась я и подняла голову. Мои глаза столкнулись с зелеными малахитами… Передо мной стоял Ден, который слегка растерянно смотрел на меня. У меня нарушилось нормальное сердцебиение, а руку начало как-то трясти. — Ничего, — спокойно пролепетал он, — слушай, Аня… — Так вот ты где! — кто-то взял моя вспотевшую ладонь и поставил другую руку мне на плечо. — Mon petit, я тебя обыскался… О, — как будто только что заметил стоящего напротив парня, произнес он, — Это же ты… Ну, что перевелся к нам из параллельного. Я Дима, будем знакомы, — и протянул ему руку, освобождая мою ладонь. — Денис. — отчеканил он. Пару секунд… За эти пару секунд в воздухе электричеством отсвечивалось напряжение. Прервав взаимозырканье с Деном, брюнет, протянул меня к себе и обратился к юноше: — Звиняй, Денис, нам пора, — потом перевернул меня в другую сторону и начал вести туда, попутно обращаясь ко мне — слушай, Ань. — Да? — Этот парнишка… мне кажется он тебе лжет, — мы остановились в коридоре. — О чем ты? — не поняла смысл его слов я. — Amour, toux, fumée, et argent ne se peuvent cacher longtemps, — загадочно произнес он, смотря на меня, а я ни черта не поняла. — Теперь то же самое, только понятным мне русским языком. — Говорю, у французов есть поговорка, которая просто идеально подходит под эту ситуацию. Она переводиться примерно так… мм… «Любви, огня и кашля не утаишь долго». Я вопросительно вскинула бровь, пытаясь понять правильно ли я расслышала его слова. На это он лишь легонько рассмеялся и подал голос: — Может проверим его на честность, а, Анька?