Созвездие твоих ошибок

Проснулась я уже на следующее утро. Ко мне вернулась моя бодрость, а всей этой пьяной несуразицы будто и не было совсем. Посмотрев в окно и поняв, что погода была на удивление теплой, остановила свой выбор на юбке с блузкой. В кухне как всегда ждал заранее заваренный чай с вафлями. — Анна, — позвала меня мама, и я подняла голову, — а кем был тот молодой человек? Суть вопроса сначала не дошла до меня, но потом я вспомнила о том, что до дома меня вчера довёз Денис. — А… Ты про Дена? Это мой одноклассник и общий друг с Лиськой. Её глаза прищурились, и она, хитренько улыбнувшись, озвучила следующий вопрос: — Ничего не хочешь мне сказать? — Ты о чем? — недоуменно поинтересовалась я, откусив хрустящую сладость. Она только рассмеялась, помотала головой, что означало примерно то, что от нее нельзя ничего скрыть, потому что она все замечает, и сказала: — О том, почему этот симпатяга нёс тебя на руках, как фарфоровую куклу. А ещё почему он глаз с тебя спящей не сводил. Я от услышанного поперхнулась чаем и начала бороться с собственным горлом за право нормально дышать. — Ну-ну, — насмешливо проговорила мама и добавила уже ласковым голосом: — Ты же знаешь, что в любой момент можешь поделиться со мной своими мыслями и переживаниями. — Да я ни о чем и не переживаю! — воскликнула я и мысленно дала себе по лбу пятерней. Вот дура… — Я пошла, а то опаздываю. Мне буквально пришлось выбежать из дома, потому что под одним только взглядом мамы я бы выдала все, что творится сейчас у меня в голове. Так уж я была устроена: никогда не могла обмануть ее или о чем-то не договорить. Выйдя на улицу, сразу же увидела знакомую черную машину и Дмитрия рядом с ней. Он оперался одной ногой на колесо и с улыбкой смотрел на меня. — Бонжур, — сделала реверанс и подошла к нему. Он такому утреннему приветствую только рассмеялся и выпрямился, обращаясь ко мне: — С чего это мы такие галантные? — Просто стоя рядом с тобой чувствую себя какой-то принцесской. Так и хочется похвастаться манерами, — язвительно ответила я. Но я говорила чистую правду. Этот парень одной только аурой превращал меня из пацанки в леди. У него, как мне кажется, особый дар: сделать так, чтобы ты чувствовала себя особенной. Он от моих слов усмехнулся, но ничего не ответил: просто так и стоял на месте и, скрестив руки внимательно смотрел на меня. — Что такое? — хотела понять, что не так я. — Ничего, — просто проговорил он, но с места не сдвинулся. — Тогда почему так смотришь на меня? С моим лицом что-то не так? — слегка заволновалась я, так как под таким зорким взглядом чувствовала некое неудобство. — Нет, — так же спокойно ответил он, а потом добавил: — оно прекрасно, как всегда. Но… — Но? — пропустив мимо ушей комплимент (ибо это его манера общения), переспросила я. — Ладно, проехали, — вздохнув, закрыл он тему и открыл дверцу машины передо мной. Я была в некотором недоумении, но решила вообще не обращать внимания на это необычное поведение друга. В некотором смысле, у него все равно было много странностей. В машине мы ехали подпевая музыке, которую он включил заранее. Выйдя из машины, я уже собиралась пойти в направлении здания школы, как меня остановили, придерживая за мою руку. Я с вопросом уставилась на Диму, который, в свою очередь, только подмигнул мне и, подхватив меня на руки, понес в сторону школы сам. Честное слово, я даже понятия не имела, что он задумал. Но мои вопросы он культурно игнорировал и только по-своему улыбался. Ох уж эта его улыбка в стиле Чеширского кота… И только когда мы оказались перед классной дверью, он аккуратно отпустил меня на землю, потом произнес, встретившись с недоумением в моих глазах: — Mon Petit, ты же теперь не просто принцесска. — Я вскинула бровь, и он разъяснил: — ты теперь девушка принца. Поэтому готовься к тому, что я буду по-королевски носить тебя на руках и хранить, как зеницу ока. Не успела я и слова произнести, как он открыл дверь за моей спиной и смылся. Вот ведь… Не знаю даже, хорошо это или нет. С одной стороны, безумно приятно, потому что действительно чувствую себя героиней какого-то средневекового романа, с другой же стороны, это все кажется каким-то… неправильным, что ли? Вошла в класс сразу же за ним и закрыла за собой дверь. Проскользнула в глубь комнаты и разместилась рядом с подругой. Та выглядела мрачнее тучи, что меня слегка насторожило: редко можно было увидеть это солнышко не в настроении. — Что-то случилось? — поинтересовалась я. — Голова с того дня ещё болит, — отрешённо смотря на стену перед собой, пролепетала она. — Это все из-за Антона: он вчера столько лекций прочёл на мою несчастную головушку — жуть! Даже не знаю кого в такой ситуации жалеть больше! С одной стороны, я мучалась от одного только грустного личико подруги, которую вечно тянуло на приключения, но вот Тоха… Этого паренька, пожалуй, было жалко ещё больше. С Василисой нужен глаз да глаз. — Слушай, а что… — не успела эта бестия задать вопрос, как до ушей донёсся разговор между мальчиками класса, и она замолкла, чтобы подслушать. Вот лисичка! — Так это правда? — спросил кто-то из толпы у стоящего рядом с окном Самойлова. У него на лице была фирменная улыбка, а глаза блестели яркими огоньками. Сегодня у него было приподнятое настроение, но вел он себя, все же, странно. Надо будет потом достать его, чтобы он сказал, что с ним не так. — Что? — хоть он и полюбопытствовал, о чём идёт речь, но по довольному выражению лица было понятно, что он прекрасно обо всем осведомлен. — Что вы со Шмидт мутите? — подал голос кто-то другой. На секунду, нет, даже не так… всего на мгновение на вечно спокойном лице Дмитрия проскочило некое… омерзение. В следующий же миг на лице снова было каменное спокойствие и стойкая улыбка. Однако слова, которые на первый взгляд прозвучали с сарказмом и юмором после, на самом деле таили некое предупреждение: — Мутить ты будешь в барах спиртное. А у меня с Анной серьезные отношения, — ох, я прям растаяла от такого ответа. Я в этот момент почувствовала себя какой-то… беззащитной девочкой-девочкой. Подруга локтем коснулась меня и подбородком указала в сторону парней, всем своим видом показывая свое удовлетворение его ответом. На моем лице невольно появилась улыбка, что не ускользнуло от глаз Лиськи. — Что я вижу! — тихо воскликнула она, — Я вот понять не могу, какие у тебя чувства к Димке. — К моему огромному сожалению, я и сама не понимаю. Они слишком необычные. Это казалось настоящим безумием. Они такие разные, эти парни… А мое отношение к ним такое… Странное. Я и сама не знаю, как к кому отношусь. Ещё дня три назад была уверена в том, что мои чувства к Самойлову уже в прошлом, но сейчас я сама того не осознавая чувствую, что что-то в моем твердом решении не так. Что за странные сбои со мной… — Чую, надвигается буря, — голосом пророка прошипела Вася, а потом, увидев мой, полный скептицизма взгляд, добавила уже нормальным тоном: — Причем со второго урока, — я вопросительно посмотрела на неё, — ничего себе! Ты впервые в жизни не заметила, что Дена нет. Он проспал, поэтому будет только со второго. Я была изумлена, ведь мой однофамилец действительно отсутствовал, а я это даже не поняла, причем впервые за все время, что мы с ним учились вместе. Это был настоящий нонсенс. И я начала слегка бояться этих новых открытий себя самой. Первый урок закончился для меня довольно незаметно. Все мысли были заняты тем, что я буквально рвалась, пытаясь понять, что со мной не так. Бессвязный поток моих дум и мучений был прерван школьным звонком, который оповестил о начале нового урока. Как и сказала Лиська… Со второго урока в класс вошёл Ден и принес с собой настоящую бурю.

***

После того, как я отвёз Аню к ее дому, сразу же вернулся в дом Василисы, так как у нас с Тохой был заготовлен план. Мы заставили ее сесть на стол, а сами сели на диван и пристально посмотрели на неё. Ей от этого стало не по себе, и мы, использовав это, начали допрос. — Итак, любимая — первым начал ее соулмейт, — в качестве компенсации за мои волосы, которые натерпелись вчера от твоих выходок, мы решили задать пару вопросов. Начнем. Она была в замешательстве и не понимала, что происходит вокруг. Решив более не тянуть время, я приступил к исполнению плана: — Этот Самойлов и Аня соулмейты? — сразу же спросил я. Волновался дико, но мне нужен был ответ. Причем настолько быстро, насколько это возможно. На такой вопрос девушка сначала хмыкнула, а потом и вовсе расхохоталась: — Не поздновато ли ты спохватился? — спросила эта лиса, — как же твой соулмейт?  — Она мне не соулмейт, — возмутился такой наглости, — так да или нет? Она ещё сильнее рассмеялась, чем начала меня злить. Вот как так можно? Этот вопрос… Я задал ей буквально вопрос жизни и смерти, а она издевается надо мной, явно пользуясь сложившейся ситуацией. Недовольно смотрю на Тона, а тот только жестом показывает мне не брыкаться и терпеть, потому что Василиса особа излишне хитрая, и к ней нужен другой подход. — А ты сам… как считаешь? — раздумывая проговорила медленно она, тем самым напрягая меня сильнее. — Я думал, что они истинные, но… — осекся, вспоминая разговор с носительницей моей собственной фамилии, — Кое-какие обстоятельства заставили меня задуматься. Так да или нет? Она усмехнулась, пошла за водой, тем самым показывая, что доминирующую позицию в таком раскладе занимает именно она, и произнесла уже в комнате: — Понимаешь, в чем проблема… — голос хоть и пытался казаться таинственным, но нотки беспокойства, все же, чувствовались, — А правды уже никто не узнает! Сейчас… Как бы правильно сформулировать? — она снова задумывалась, подбирая соответствующие слова, — Скажем так… Ммм… Они могут свободно строить отношения и целоваться, да что там, даже жениться! Однако никто не знает, они соулмейты или нет. — Это как? — впервые за все это время, подал голос Антон.