Созвездие твоих ошибок

В класс вошёл Денис и, не проронив и слова, направился к своей парте. Это ещё что за новости! Он не поздоровался со мной и Василисой… Это… Что? Это показалось мне странным, но я списала все на спешку. Вскоре в класс вошёл учитель, и начался урок. Но ни на третьем уроке, ни на четвертом, ни на пятом не изменилось ровным счётом ничего: он продолжал избегать столкновений и разговоров со мной. Это сильно напрягало. Может что-то произошло, а я не в курсе? От раздумий меня прервал сидящий рядом Дмитрий, который, коснувшись моего плечая спросил: — Ты чего весь день в облаках летаешь? Я, погруженная в глубокую, бездонную пучину мыслей, слегка подскочила с места и перевела глаза с передней парты второго ряда (там сидел Ден) на Димку. — А? Да я… просто… Юноша понимающе хмыкнул. — Что-то произошло между вами, да? — Да я и сама не понимаю, что не так, — со вздохом произнесла я, — он просто стал избегать меня. Даже не поздоровался. На лице парня появилась хитрая ухмылка. Я действительно не совсем понимала причину такой реакции, но по его довольному выражению лица было понятно, что он сделал для себя какие-то выводы, определенно замудренные для моего ума. — Что? Что она означает… эта ухмылочка? Однако мой вопрос был культурно проигнорирован им. И как назло в этот самый момент откуда не возмись рядом возросла фигура нашей преподавательницы, которая своим нравоучительным голосом проговорила: — Я, надеюсь, не помешала вам? — Ох, мадам, — с миной сожаления ответил ей Самойлов, — примите мои извинения. Мы просто так увлеклись обсуждением книги, что совершенно забыли об уроке! Вот ведь… Хитрый и харизматичный лис. — Вот как! — с явным недоверием процедила учительница, — и к какому же выводу вы пришли? — Проблема именно в том, что между нами начался маленький спор. Как по мне, зло, направленное во благо, — это все ещё зло, а моя обворожительная одноклассница с этим не согласна. — он незаметно для других подмигнул мне, предлагая тоже поучаствовать в этом театре. Женщина изменилась в лице, удивлённая рассуждениями этого лиса. Я же, решив поддержать его план по спасению нас, присоединилась: — Разумеется я не согласна! Если оно направлено во благо, это истинное добро! — я даже удивилась собственной воодушевлённости. — Это то же самое, как если бы ты сказала, что цель оправдывает средства, — уверенно заявил юноша. — А вот и нет! Это другое, потому что… — Хватит! — неожиданно для всех в разговор вмешалась педагог, — довольно интересно… Хорошая пища для размышлений, — задумчиво протянула она, — мне нравится. Вот и отлично! Вы вдвоем должны на следующем уроке представить общее эссе с разбором ваших взглядов и к какому итогу вы пришли. И ещё, — она направилась в сторону доски, — вам нужен кто-то третий. Новая точка зрения будет очень кстати, — она осмотрела весь класс, и, остановившись на Дене, произнесла: — Денис, это будешь ты. Тот выпучил глаза, потом сразу же посмотрел в нашу с Димой сторону. Определённо, такому раскладу он рад не был. Это опечалило меня. Сильно. — Но ведь следующий урок завтра! — внезапно подала голос Лиська. Точно же… Когда мы вообще успеем? Да ещё и Денис не настроен что-либо писать и обсуждать с нами, как ни посмотри. К концу уроков, когда все мы выходили из здания школы, я, все же, решилась на разговор с Деном, который, стоя рядом с Антоном, разговаривал о чем-то. Подойдя к нему, я прямо спросила: — Ты планируешь хоть как-то участвовать в проекте или будешь продолжать игнорировать меня и мое присутствие? — на мое огромное удивление, говорила я спокойно, даже с некой иронией в голосе. Он, по-видимому не ожидавший такой прямоты от меня, опешившим взглядом посмотрел на меня. — Я не… — Ой да кого ты обманываешь! — не дав договорить, произнесла я, — Просто ответь, ты идёшь с нами готовиться? Тоха хотел сказать что-то вместо него, увидев растерянность своего друга. Было сразу видно: он снова взвешивает все «за» и «против». Почему-то у меня появилось ощущение дежавю, будто бы я и раньше ставила его в тупик. Но когда? Ничего не помню… — Мы с ним собирались… — Нет, — сказал, как отрезал он, — У меня другие планы. Хах, вот оно как! Ну ладно, как хочешь. Мне глубоко наплевать. Возомнил себя невесть кем. Думаешь, я буду бегать за тобой с мольбой об общении со мной? Фигушки! — Ну как хочешь, — с такой же простотой пролепетала я и направилась к Дмитрию, который терпеливо ждал меня у своего автомобиля. Когда я уже стояла рядом с другом, позволила себе изменить выражение лица со спокойного на грустное и разочарованное. Всего одно предложение, но столько холода. Его поведение и слова были как нож для меня. Это было так неожиданно и так не похоже на него вчерашнего. Я действительно была удручена таким поворотом событий, что сразу же врезалось в глаза Димы. Тот как всегда посмотрел на меня своими понимающими глазами и приволок в свои объятия. Рядом с ним, в его объятиях было так тепло, так приятно, так… спокойно, что я почему-то быстро успокоилась. В его руках я чувствовала себя так комфортно и как-то… по-домашнему, что забыла на мгновение про неприятный мне диалог минутой ранее. — Эх ты, — обратился ко мне голос у уха, а его пальцы начали гладить мои волосы, — ни капли не изменилась. Все такая же хрупкая. Я слегка отпрянула от него и, посмотрев в его глаза, прошептала: — Прости, пожалуйста. Вечно тебе приходится видеть и терпеть мою обиженную моську, а потом ещё и успокаивать, как маленькую, хотя я и дуюсь на ровном месте, — я чувствовала сожаление и некоторое смущение, потому как сама понимала, что веду себя не самым зрелым образом. — Да нет, мне так даже приятно. Очень… Забыла? — все ещё не отводя взгляда от меня, полюбопытствовал он, — ты теперь девушка принца. Я на официальных правах могу заботиться о тебе столько, сколько захочу, и ты мне не помешаешь. Сказав последнюю фразу, он быстро перехватил меня на руки, от чего я, не ожидавшая таких действий, завизжала. — Ты чего? — начала своими маленькими кулачками барабанить его грудь, — поставь на землю! Но он, как всегда пропустив мимо ушей мои слова, только поставил меня в свою машину, а сам сел рядом, на водительское сиденье. По дороге мы шли подпевая Воробьеву с песней про сумасшедшую. Это был наш с ним способ расслабиться. Просто орать, возомнив себя суперзвездой, под какую-нибудь веселую песню. Иногда, конечно, одним пением дело не ограничивалось и мы ещё и пробовали танцевать, но в связи с тем, что находились мы в машине, а не в караоке, приходилось сдерживать порывы поплясать. Через пару часов эссе было готово. Это было довольно интересно и ново, однако после тонны текста и разговоров, мы были истощены, а усталость красила наши с Самойловым лица. — Слушай, Ань, — подал голос он, сидя за моим столом и наблюдая за тем, как я борюсь с компом, чтобы распечатать доклад. — А? — не прекращая тарабанить по мышке, которая ну никак не хотела выполнять мое желание, отозвалась я. — Я предложил начать встречаться, чтобы расшевелить твоего неуверенного в себе тормоза… — Да, я знаю, — кивнула я, все ещё продолжая мучить бедное и ничем не повинное приспособление, — Но я же говорила, что это бесполезно… — Но мне не нравится его поведение, то, как он обижает тебя. Я не прощу его, если он ещё раз станет причиной твоей боли, — серьезность его тона и слова, которые он этим самым тоном произнес, заставили меня отвлечься от бесполезной работы и посмотреть на него. Его глаза выражали полную уверенность в своей правоте. В прочем, как и всегда. Он хоть и был человеком спокойным и сдержанным, но у него были свои принципы, свои правила. — Эй, я, по-твоему, кто? — уверяющим голосом начала я, — Думаешь, я вот так вот просто расклеюсь из-за какого-то парня? Ты чего? — Хватит… — его голос, казалось, менялся ежесекундно. Он постепенно переходил на шепот, — хватит пытаться казаться сильной. Дай мне позаботиться о тебе, быть рядом, давать отпор за тебя, защищать. — Но ты и так все это делаешь! — не совсем поняла смысл его слов я. — Я хочу встречаться с тобой… По-настоящему. Эти слова были словно гром среди ясного неба для меня. Тема романтических отношений у нас с ним была закрытой. Это было чем-то вроде больной ранки для нас. Мы могли позволить себе в общении много чего, но к разговорам про наши отношения мы никогда не возвращались. — Почему? Ты же ещё тогда… Ты же сказал, что твои чувства ко мне остыли… — Думал, найдешь своего истинного, а там, ну… мало ли. Но человек, которого выбрало твое сердце… Я понимаю, что у него в голове творится, это правда, но он с каждым разом делает тебе больнее и больнее. Не могу больше смотреть спокойно на это. Мои чувства… Они никогда не пропадали…