Пепел былого не остыл

      Если бы молния ударила у моих ног, это бы не так поразило меня, как эта фраза. Нет! Этого не может быть! Это сон! Меня успокаивало одно, что она откажется от данного предложения и прогонит этого лорда прочь, ведь он чужой для Анны человек и она его совсем не знает. — Милорд, я согласна. — Анна протягивает руку Винтеру и он целует ее. Эти три слова повергли меня в шок и отчаяние. Облокотившись на спинку кресла, я старался не терять самообладания. С ненавистью я смотрю на Винтера, который осыпает эту прекрасную ручку поцелуями. Он стал мне с этой минуты врагом. Как же мне хотелось выхватить шпагу и проткнуть его сейчас же, даже если бы мне это грозило Бастилией. «Не глупи Рошфор, если ты убьешь его, то Анна возненавидит тебя и ты так же останешься ни с чем. Лучше смирись и найди любовницу», — слышался голос рассудка в моей голове. Черт, да какая любовница?! Ее не сможет заменить ни одна любовница или куртизанка. Она идеальна. Анна — ангел, и никто с ней не сравнится. Вот эта тварь встает с колен, и, отвесив мне поклон, попрощавшись с кардиналом, уходит. А за ним уходит и сам Ришелье. Силы оставляют меня, и я падаю в кресло. Она даже не обратила на это внимание, просто подошла к колыбелькам со спящими малышами и начала любоваться ими, шепча что-то и улыбаясь своей очаровательной улыбкой. Тут меня охватила ужасная ярость. Захотелось ударить ее или даже убить. Захотелось взять ее силой, но меня останавливала совесть, которая так назойливо шептала: «Если возьмешь ее силой, то навсегда потеряешь ее дружбу.» Сжав кулаки так, что побелели костяшки, я встал и не попрощавшись, ушел. Как я жалею, что не взял ее в борделе. Был такой шанс, но он упущен из-за моей жалости. Зайдя в конюшню и оседлав коня, я поскакал к замку кардинала. Через час я был на месте. Стремительно поднявшись по лестнице, я открыл дверь его кабинета, даже не постучавшись. — Опять без стука, Рошфор?! Что вам надо? — видно, что мой приход опять отвлек его от дум о королеве. — Ваше Высокопреосвященство, не соизволите ли вы объяснить мне, почему вы привели этого англичанина ко мне в дом и он сделал Анне предложение?! Вы обещали, она будет моей женой! — Успокойтесь, Рошфор. Да, я обещал вам это, но это было до того, как ко мне приехал лорд Винтер. Мне показалось, что это более выгодная партия, чем с вами. Ведь Винтер англичанин, приближенный короля и Бекингема. Это может нам пригодиться. Прошу вас, граф, не устраивайте скандал из-за какой-то женщины. Во Франции их множество, выбирайте любую. — Странно слышать это от вас. Ведь вы сами влюбленны в королеву, а она не отвечает вам взаимностью. Последуйте и вы своему совету -подайте мне хороший пример. Кардинал бросил на меня грозный взгляд и поднялся со своего кресла. Я лишь усмехнулся и продолжил стоять напротив него. — Рошфор, клянусь Богом, что если кто-нибудь об этом узнает, то вы лишитесь головы быстрее, чем скажете «Я не виноват». — Мне незачем об этом болтать, Ваше Высокопреосвященство. — Я просто предупредил вас. А теперь идите с глаз моих! И помогите миледи приготовиться к отъезду в Англию. Она уезжает сегодня вечером. Кипя от ярости и чудовищной обиды, я пошел к себе домой. Придя домой, я первым делом приказал, чтобы закладывали карету, а затем отправился в комнату Анны. Подойдя к комнате, я услышал звонкий, как колокольчики, смех. Приоткрыв дверь, я увидел, как лорд Винтер стоит на коленях перед сидящей в кресле Анной и целует ее руки, осыпая юную женщину комплиментами. Я резко распахнул дверь. — Граф! — она вскочила со своего места и отняла свои руки у Винтера. — Нельзя же так без стука входить! — Простите, мадам, я не знал, что с вами кто-то здесь, — на ходу соврал я, — я только что вернулся от Его Высокопреосвященства. — И что же он сказал? — Что бы вы собирали вещи, сегодня вечером вы уезжаете в Англию, — сказав это, я стремительно вышел из комнаты и направился к себе в кабинет. *** Ночь постепенно накрывала Париж своим крылом. Я стоял у окна и смотрел, как зажигаются огни города. На душе было тяжело и даже немного грустно. Анна уезжает. Внезапно за моей спиной послышался скрип открывающийся двери. В дверях стояла она. Ангел во плоти, королева моего сердца или просто Анна. Перед отъездом решила зайти ко мне, чему я был несказанно рад, но этого не показывал. — Шарль… — Вам что-то нужно, сударыня? — произнес я, не переставая смотреть в окно. — Я пришла попрощаться… Шарль, выслушай меня!.. — она подбежала ко мне и повернула к себе лицом, но я ее отстранил. — Мне очень тяжело расставаться с тобой, ты стал мне братом. Я никогда не смогу выразить свою благодарность за все, что ты для меня сделал! — А мне все равно, расстанемся мы или нет. Вы мне никто… В ее глазах заблестели слезы. Но мне хотелось сделать ей куда больнее. — Я больше никогда не хочу видеть вас в своем доме! — теперь вся моя любовь перелилась в чудовищное желание. Больше не сдерживая себя, я грубо схватил ее за запястье и, притянув к себе, страстно впился в ее губы. Она пыталась вырваться, но чем больше Анна вырывалась, тем сильнее я сжимал ее запястье. Но, в конце концов, она оттолкнула меня от себя, и только сейчас стало заметно, что она плачет. — Анна, прости меня, я… — но она меня оборвала. — Я считала вас другом, нет, даже не другом, а братом, который не способен причинить мне зла… но ошибалась… я больше никогда не потревожу вас, граф! — и она убежала, хлопнув дверью. Что я наделал?! Я рванулся с места и побежал к карете, но было уже поздно. Ворота уже открывались, пропуская карету с Винтером и Анной, с моей прекрасной и несравненной Анной! — Анна! — только сумел крикнуть я им в след, но, видимо, она меня не слышала. Упав на колени, я стал рвать на себе волосы и бить кулаками землю. Она уехала! Нет! Нет! Нет!!! Господи, за что?! За что ты привел ее в мою жизнь, а теперь так безжалостно отбираешь?! Что я сделал не так?! Я ведь служу кардиналу и исполняю все, что он приказывает! Вот так я простоял до восхода солнца, все смотря на ворота, через которые уехал мой ангел. Анна, вернись, ради Бога! Тишина. Она давит на меня с такой силой, что я готов убиться головой о стену. Обычно в это время раздается пронзительный плач детей. Нехотя поднявшись с земли, я поплелся домой. Надев шляпу с широкими полями и черный плащ, я пошел в ближайший бордель. Я попробую ее забыть, как будто других женщин во Франции нет, кроме этой Анны.