while the fire roars

Мир чернел с каждым годом всё больше. Казалось, что никакие джедаи не спасут мир от ситхов (которых, в целом, тоже не виделось, а жаль), вселенная словно пустела и растворялась, превращаясь в один большой пустой вакуум. Дима, спасаясь от злых кондукторов в маршрутке, спрыгивает на асфальт и смотрит на людей вокруг. У каждого из них своя аура, говорящая о человеке почти всё, если вчитаться хорошенько, и парню приходится постоянно глаза отводить, замечая в пятнистой краске личные секреты. Быть сыном потомственной ведьмы — это то же, что и быть пятнадцатым сыном у семьи, желающей дочку: к тебе будут относиться просто как к человеку, живущему с тобой в одном доме, но не как в любимому человеку. Не то чтобы это было плохо, но и не очень хорошо. У людей аура абсолютно разная: у дедули, идущего мимо, в очках и с размытым взглядом, она зеленовато-красная, приправленная тёмно-синим и местами отталкивающим серым. Если подойти поближе, можно посмотреть, что его ожидает, а что — случилось уже много лет назад. У девушки из его университета, Оли, аура фиолетовая с белым, точь в точь её волосы, вкраплённая страшным чёрным и имеющая редкие пятнышки нежно-зелёного, словно у птицы. В то же время Антон владеет странным свечением. Всматриваясь, Дима иногда сам пугался того, что видел. Красно-коричневая, с жёлтыми и голубыми линиями, вплетающимися в эту своеобразную мозаику, составленную из уверенности и страха, смелости и постоянного нежелания провала. На него даже смотреть временами больно, хотя парень даже не вчитывается в чужую жизнь. Когда Дима заселялся в комнату, названную всеми «проклятой», он знал, что здесь точно есть что-то не от мира сего. Побрацкий уже привык к подобному, и эфемерное желание защитить мир от творящегося дерьма паранормальной его части взяло своё. Видеть, правда, Олежу парень стал только после своей смерти («Щас бы от энергетика сдохнуть!») и появления дырки в горле от карандаша («Ты долбоёб?»), что звучит не абсурднее способности видеть призраков. Коим, в общем-то, Олегсей и являлся. Что удивительно, его аура была целиком голубой с нечастыми жёлтыми пятнами и красными нитями, пронизывающими его существо, если всмотреться внимательно. Дима, забываясь, читал привидение, словно открытую книгу, смотря на его эмоции, но прошлое и будущее словно закрыло свои двери, не позволяя Побрацкому даже найти ключа от них. — Ты на меня как-то странно смотришь, — заметил Олежа в очередной момент зависания студента. Тот, словно очнувшись, моргнул уставшими глазами и вернулся сознанием к конспекту. — Я не на тебя смотрел, а на плакат, — тактично увильнул Дима. Призрак удивлённо оглянулся и к собственному изумлению обнаружил указанный объект, прикреплённый к стене. — И, кстати, у тебя аура странная. — В смысле? — Душнов был в курсе истории Димы и его способностей, однако не знал, какое им можно найти применение. Теперь же он внимательно навострил уши. — Ну, — хмыкнул недоделанный экстрасенс, — она голубая. — Невероятно! — картинно испугался Олежа, но тут же захохотал. Сияние вокруг него, как заметил парень, вновь по великой случайности вчитавшись, приобрело по-весеннему тёплые оттенки отражения неба в воде и яркой сирени с тысячей бабочек. Может быть, мир не такой уж и чёрный?