Медведь

Выпускают меня на третий день третьей осми пятого майна. Год уж говорить не буду, и так, наверно, ничего не поняли? «Осмь» — это неделя по нашему. Правда, включает она восемь дней. Отсюда и название. Вообще, у местных тут все кратно восьми. В году восемь месяцев (майн), в месяце восемь недель. Ну, а про неделю я уже говорил. Так что год получается раза в полтора длиннее земного. Новый год местные отмечают весной, а учиться, как и у нас, в начале осени (когда все посадки собраны) начинают. На каждое время года по два месяца, вот и получается, что вышел я из лазарета в пятом месяце на третьей неделе и фактически ничего не пропустил. А то, что пропустил, быстро догнал, правда, перестраиваться на все эти закорючки то еще удовольствие. Да, я же еще не сказал. В недели или осьми тут хоть и восемь дней, два выходные, причем в начале и в конце недели. Так что мечта многих стала явью — «понедельник» тут был выходной. Правда, я подозреваю, что мои одногруппники были готовы душу кому-нибудь продать за выходной «вторник». В потоке встретили меня несколько настороженно. По крайней мере, явно выраженной радости от моего возвращения на лицах я не увидел. Да и в целительские палаты не заглянул никто проведать. Так что я решил, что снова буду сам по себе. Что интересно, девушек видно не было. То есть не просто в нашем потоке, но и во всей Академии. Память тоже ничего такого не содержала, так что меня тут же заинтересовал вопрос, бывают ли женщины-маги. После лекции, которая была посвящена примитивному счету, стоило мне привыкнуть к местным значкам, как все пошло на лад, задал вопрос преподавателю. Ну и что, что не по профилю? Скорей всего это вообще, так сказать, общеобразовательные знания. — О, кодэ*, какие интересные вопросы вы задаете! Обычно юноши вроде вас задаются этим вопросом несколько позже. Если вообще задаются, — лектор облокотился на конторку и бросил на меня внимательный взгляд. — В северных племенах нет понятия магии в нашем смысле, но там есть шаманы. Так вот, у них шаманами становятся исключительно женщины. В наших же Академиях вы никогда не сможете встретить женщину. Никто не знает, с чем это связано, но в нашей империи не было зафиксировано женщин с магическим даром. Я ответил на ваш вопрос? — Да, ино**, благодарю, — уважительно склонил голову я. Да, градусы наклона туловища тут были не хуже, чем в Японии. Не представляю, что бы я делал без воспоминаний. Хотя посетить занятие по этикету еще только предстояло… В общем, день вышел каким-то суматошным, и я все пытался привыкнуть к своему новому-старому положению студента, отследить тенденции и сложившиеся группки по интересам в нашем потоке. Ссориться я ни с кем не собирался (нам еще в одной казарме жить целый год!), но предварительную оценку, с кем можно было вести дела, а с кем лучше не связываться, произвести стоило. Закончился день, впрочем, еще хуже. А все потому, что на выходе из душевой, после занятий, на общую физическую подготовку (маг должен быстро бегать, высоко прыгать и молниеносно реагировать!) застал компашку, окружившую какого-то парнишку и начавшую разговор со «слышь…» — Это ты слышь, — не мог не вмешаться я. Не могу пройти мимо слабых и обездоленных. Обязательно начинаю их защищать. — Чего эт ты к целителю так обращаешься? Никак обидеть хочешь? Так он тебе тогда такого наисцеляет, что сразу в гроб можно будет класть. Я спокойно пронаблюдал, как парни смерили парнишку-целителя совсем другим взглядом и вроде как даже несколько отступили, разряжая обстановку. Целителя я этого запомнил потому, что среди уличных сирот крайне сложно найти человека, не растерявшего сострадание и желание помогать людям. Приютские обычно в некромантию скатываются, а лекари из домашних деток приходят. Да, целительство и некромантия это стороны одной медали. Просто некромантом сподручнее убивать, целителям — лечить. Это, конечно, не значит, что они не могут наоборот. Еще как могут! Но обычно не хотят, и в этом вся проблема. А то наш император с удовольствием организовал бы себе армию неубиваемых некромантов (некроманты вообще-то очень живучи, но убить их вполне возможно. Но только не тогда, когда ты можешь зарастить рану наложением рук прямо в бою) или боевых целителей (аля боевых пидорасов). Ну, или хоть бы отряд. Так сказать, специального назначения. — Давайте, народ, повежливее, чтоб наш единственный и неповторимый целитель не обиделся, — легко хлопаю парней по плечам и направляюсь одеваться, не выпуская, впрочем, всю эту компанию из поля зрения. Вообще, мой уникальный дар — это умение не наживать себе врагов. Вот как, по-вашему, можно, вклинившись в чужую разборку, не заиметь хоть одну сторону в качестве враждебной? У меня это всегда получалось, и сейчас сработало на отлично. Вот что я считаю истинным даром! — Ну-у, это… — сразу потеряли весь задор, а заодно и словарный запас парни. Становилось понятно, зачем нам риторика. Уличная гопота свои мысли не матом выражать не умеет. А надо бы! — Мы хотели… — Чтоб я вас полечил после того падения? — улыбнулся целитель. — Конечно, давайте сюда. Пацанам тут обижаться не на что. Я им, может, жизнь спас. И они это понимают. Целителю тоже, так что… — А что в оплату? — поинтересовался один из подлеченных. — Да что ты, — засмущался целитель. — Выпечку ему какую-нибудь сладкую из города в следующий раз притащите, — посоветовал я. — Целителям такое для восстановления сил хорошо подходит. — Спасибо, брат, — ого, меня уже в их коллектив приняли! То есть я все еще отдельно, но поболтать на переменке могу подойти и на их помощь в случае чего могу рассчитывать. Замечательно. — Только выпечку не крадите, — в последний момент спохватился, что общаюсь по сути с криминальными элементами. — А то потом некрасиво получится, если Алинэ в краже обвинят. Мне покивали, и мы, довольные друг другом, разошлись по кроватям. Правда, заснул не сразу из-за всяких любителей пошебуршать и нового места. Кстати, забыл присказку*** проговорить. Ну вот, теперь не узнаю, кого мне в женихи выбирать. Печалька…