Принцесса Эльфов

О, школьная пора, очей очарование... Особенно, когда вся "школьная пора" превращается в перманентную подготовку к экзаменам. Тогда - самое очарование, честное слово. В эту среду - было, кажется, начало ноября - должна была состояться первая лекция курса биологии, организованного при поддержке ПМГМУ в рамках проекта "Медицинский класс в Московской школе" - или просто лекция по биологии, если без воды и формальностей. Была среда. Шестой урок. Десятиклассники довольно бодро - считай, начало года - сидели на биологии и очень внимательно слушали учителя. Очень внимательно. - И тема эта, - вещала круглолицая крупная женщина с безукоризненно уложенными короткими волосами - учительница по биологии, лучшая в огромном, много раз объединеном учебном комплексе из семи школ и одиннадцати детских садов, - прямо егэшная-егэшная. Я её на допах сегодня разбирать буду подробно - просто песня дня, приходите. - А у нас, - довольно осторожно, но несмотря на это бесцеремонно вставила Лера, - сегодня лекция по биологии, Сеченовская. - Ой, ну и идите на лекцию эту, - не без неприязни заметила учительница. - Это, конечно, хорошо, что лекция. Но вот был у меня класс, сейчас одиннадцатый, так эти лекции любил, что моего ничего не учил. Достанут свои тетради и зачитывают... Они вообще со мной так воевали, так воевали: я им двойки ставила - по проверочным от министерства, заслуженные, а им, видите ли, хорошие оценки нужны. Там все на три знали, ну, на три же - а им пятёрки нужны, видите ли. А я никогда - слышите, дети - н когда оценки не рисую, запомните. Они до сих пор со мной воюют, а ЕГЭ вот, я же вижу, не сдадут. А у всех репетиторы, репетиторы... А за двойки их - мне получать! Ну, по химии двоек, конечно, больше было, пять штук целых, но это не мои проблемы, а как ее... Ларисы Дмитриевны. Поэтому дети, песня дня, жду вас на допах. Ну, я не заставляю, но если что не выучите - так это ваши проблемы. Поэтому про лекции ваши мне ни слова не говорите, слышать не хочу! У Оксаны Григорьевна, учительницы по биологии, была занятная особенность: её поток сознания остановить было совершенного невозможно. Поэтому класс мерно выслушивал незначительное количество лирических отступлений и дерьма, лившихся из её уст вместо материала по биологии. Никто не жаловался, потому что... "Дети, даже не заикайтесь" - так было надо. Потом была химия. Тихая, размеренная и мучительная. А потом - окно. Первое в предстуденческой жизни окно между занятиями. - Хочу жрать, - откровенно выдал Шатов (у него было имя - Даня, но не такое прикольное, как фамилия), положив непомерно тяжёлую руку на непомерно высокое плечо Паши, собиравшего учебники. - Можно всем в Мак пойти, - предложила Ксюша, уже в полной готовности стоявшая у двери кабинета химии. Все согласились. Макдональс был в пяти минутах ходьбы дворам от школы. Традиционные ноябрьские дожди залили узкие подобия улочек внутри жилого массива непомерными лужами, стекавшими с тротуаров на проезжую часть дороги. Толпа, очень походившая на организованную группу, школьников бодро вышагивала в сторону еды. - Не, ну Косенок, конечно, да, - глубокомысленно выдала Ксюша. - Ваще балдеж, - продолжил Витя. - Фу, какое слово противное, не произноси больше! - Ксюша толкнула его в плечо, чуть не сбив Витю, высокого и ужасного неловкого, с тротуара в лужу. В кафе было очень много народу. Пришедшая туда компания, выглядевшая, как группа детей от двенадцати до двадцати лет, дружно столпилась вокруг большого круглого стола в ожидании, когда он освободится. По счастью, случилось это довольно скоро, и, сгрудив куртки и рюкзаки на край диванчика, своего рода героические школьники прошли добывать еду. Когда все постепенно вернулись за стол, пацаны, коих было целых три, уже завязала разговор про пиксельные игры и "застрять в текстурах". - Язык эльфийский, а наречие - мордорское, - доверительно процитировала Лера, обращаясь к Ксюше, напротив которой сидела. - Да, почему вы не можете в компании говорить на понятные всем темы? - важно открыв соус. - Тут не только вы сидите, а никто кроме вас в разговоре поучаствовать не может. - Лера - понятно, но ты же сама рассказывала, как в Мортал Комбат на Сеге резалась, - заметил Витя. - Ну я могу че-нить про серийные убийства позаливать, например, - пожал плечами Паша. Даня начал шуршать обертками всех семи чикенбургеров "за тридцать гривень", явно показывая, что пришёл сюда есть. - Ой, а вот ты бы молчал, Паш, - неприязненно хмыкнула Ксюша. - Хей, а что за волна беспричинного хейта? - справедливо, но довольно мирно возмутился Паша. - Ой, иди нахуй, - отрезала Ксюша. Вечер обещал быть очень долгим. Очень. Потому что беседа всё-таки свелась к убийствам. Медики, че. - Если вдруг так случится, что, например, Витя всё-таки придёт ко мне в квартиру с ножом и скажет: "Сейчас буду тебя убивать"... - начал Паша. - А чего, собственно, я? - откладывая фирменный маковский пергамент в сторону и как бы незаметно облизывая пальцы, сказал Витя. - Просто например, - пояснил Паша. - Так вот, я, во-первых, скажу ему: "Молодец, что решился на убийство". - Да куда он решился? - протянула Ксюша. - Он - не-а. - Да еп... - осекся Паша. - Просто например! Я к тому, что убить не сложно. Сложно решиться на убийство. С крайне недовольным и почти агрессивным видом Паша вернулся к еде, от которой Шатов, к слову, за весь разговор и не оторвался ни разу. - Ну, с психологической точки зрения - да. Тот же Раскольников... - начала Лера. - Давай без учёбы, а? Заебешь, - скривив брови, посоветовала Ксюша. - И, Паш. Если вдруг, у психопатов обычно в моменты эмоционального обострения пот запах меняет на более едкий. Поэтому, если надо отвести подозрения... Витя хмыкнул. Что там про беспричинный хейт? - Если грамотно все спланировать, подозрения отводить не придётся. Если жертву выбрать максимально далёкую по мотивам от тебя, - снова начал Паша. - А тогда в чем будет моральная составляющая убийства? Тогда же бессмысленно, - заметил Витя. - Само убийство. Смысл убивать, если ты не получаешь от этого морального удовлетворения? - пожал плечами Паша, будто говорил очевидные вещи. - Паша, да завали ты ебало! - почти крикнула Ксюша. - Ну а почему нет? - вопротивился он. - Говорим все, чего тебе?.. Паша хотел продолжить: "... не нравится?" - но осекся. Лера, сидевшая рядом с ним, осторожно коснулась его плеча: - Не надо. Он вздохнул и продолжил есть. Разговор медленно перетек в аниме а утек куда-то дальше. Время приблизилось к половине пятого - скоро должна была начаться лекция. - Все, ребят, пойдём, - провозгласила Ксюша. Всё начали вяло всыпать в рот остатки картошки и вставать со своих мест. Удивительно быстро собравшись, дружная компания направилась обратно к школе. Уже стемнело, и разговор снова скатился в убийства. - Вот слушай, Паш, - начала, решительно спрятав руки в карманы дешевенького чёрного пальто, Ксюша, - тебе не кажется, что это уже все слишком? - Блять, Ксюш, - закатил глаза Паша. Он шёл чуть сзади, услужливо подставив локоть Лере, которая шла, держась за него и поминутно успокаивая Пашу, оберегая от серьёзной ссоры с Ксюшей. - Ты сама сказала, что я конченный. Если мне вдруг в голову взбредет, я и глазом не моргну, убью любого, кто здесь есть. - И Леру? - влиятельно спросила Ксюша. Сама Лера в этот момент ярко выраженно не смотрела в сторону Паши. Он задумался. И Шатов первым зашёл в школу, пропищав карточкой о турникет. Не сказать, что на тот момент между Пашей и Лерой возникла какая-то сакральная связь, искрабурябезумие или что-то вроде. Взаимная человеческая симпатия на уровне "дослушать тираду про дом на Ярославском шоссе" и "запомнить, что есть сестра и собака", не больше. Это отношение было диаметрально противоположным латентной ненависти, висевшей - непонятно почему - между Пашей и Ксюшей. Но, так вышло, что и такой едва уловимо симпатии со стороны Леры хватило, чтобы сузить список "кандидатов в потенциальные жертвы", непременно бывший у Паши на одну персону. После лекции все традиционно столпились у выхода с территории, чтобы договорить недоговоренное и попрощаться. - Так, блять, говорите быстрее, я хочу домой, - сказала Ксюша, подзывая первого попавшегося, чтобы попрощаться. Она завела нелепую традицию обязательно обниматься на прощание и при встрече и ревностно её соблюдала, с кем бы ни прощалась. - Так мы не держим, - сказал Паша. - Тебе одной в сторону от метро. Ксюша закатила глаза и обняла всех по очереди, последними обнимая Леру и Витю. Гораздо менее бодрая процессия двинулась в сторону метро. Рядом со спуском в подземку они делились ещё раз: кто на остановку, кто в метро. - Паш? - Я сегодня с вами, на метро. В метро спустились четверо: Витя, Даня и Лера, которые действительно каждый день ездили на метро, и Паша, которому метро вдруг понадобилось. - Мне в поликлинику, - пояснил он. - А теперь, блять, слушайте: у меня Пиздец как болит колено, поэтому я буду нести херь, чтобы оставаться в связи с реальностью. Паше и Лере было по пути. Они вышли на следующей станции из центра и пошли в сторону поликлиники и, по совместительству, Лериного дома. - Я провожу тебя, наверное, - сказал Паша, посмотрев на время, - все равно на приём опоздал. - Спасибо. А как колено? - Пиздец. И если Паша пообещал нести херь, то он и будет её нести. - Блять... И мне уже папа говорит: "Паша, конченный ты дебил, найти себе женщину, мать её". А я ведь действительно конченый, и искать никого не буду. Потому что, блять, из дома не выхожу, и это колено ебаное... Это тело два гола назад пятикилометровые кроссы бегало на раз-два, подтягивалось двадцать пять раз, а сейчас я в здравом уме не займусь этим даже, просто потому что нахера? Раньше: перед школой, в пять утра, на тренировку, и хорошо! Олегыч, тренер, подойдёт, выдаст фразу типа "Я бы тебя ебнул, да внутреннее блять не позволяет", и хорошо. Пускай в третье звено перевели из-за того, что физики не хватает, но хоть что-то было. А сейчас просто скучно, просто скучно. Были шахматы, танцы какие-то, с братом в приставку резал я, а сейчас? Прихожу домой, там папа: "Дам косарь, если на женщину потратишь". А я что? А мне все равно бессмысленно. Так и сидишь тихо, строчишь планы изощренных убийств на А4 мелким почерком. Хоть к психиатру. Лера осторожно тронула Пашу за локоть, останавливаясь у ворот школы рядом с её домом. - Скука - страшная вещь. Я и сама ещё не то строчу, когда припрет. Мне сестру забрать, - Лера махнула рукой в сторону школы, - спасибо, что проводил. - Да не за что, - Паша приобнял Леру, утыкаясь в её шапку с помпоном. - Надеюсь, я не надоел своей болтовней. - Ну что ты, тебя интересно слушать. - Лера подняла голову, почти утопая в распахнутой куртке Паши. - Ещё бы тебе было не интересно, - невесело усмехнулся Паша, - я бы тогда совсем конечным вышел. - Ну, адекватность - понятие растяжимое... - пожала плечами Лера, не разрыва объятий. Паша был почти на тридцать сантиметров выше её, и, несмотря на астеничность телосложения, за счёт мешковатых кофт и вечно распахнутой куртки казался большим и тепло обнимающим. - Как по мне, - продолжила Лера, - со скуки продумывать... Смерть - вполне нормально. - Вот и будем с тобой к семейному психиатру ходить, - Паша осекся. - Сказал тоже. К семейному. М-да. - Ладно, меня сестра ждёт... - осторожно отпрянула Лера. - Ещё раз спасибо. Что проводил. - Да не за что, - неловко отошёл на шаг Паша. - До завтра! *** - И ведь теоретически, - Паша снова восстал со светлой мыслью, убирая локти со стола. Начало марта бодро громыхало дождём по стекло пакету, отгораживающему Мак от ярмарки в стиле девяностых, истерически развернувшейся на улице, прилегающей к метро, - модель было бы третью расу ввести, гоблинов, например, так? - Так, - кивнула Лера. Её кофе кончился, и она пыталась доесть оставшуюся в стакане молочную пену трубочкой. - Да вот только некого... Эльфы ведь знают... Но... Из сказаний. А вообще, эльфы - славные ребята. Не понимаю, как их можно не любить, - Паша опустил взгляд не Леру. Она не спешила принимать метафоры на свой счёт, но всё-таки сказала, печально ковыряясь трубочкой в пустом стакане: - Ну... Как-то можно, как видишь. Дракон же не любит.