Почему бы и да?

Александр Нильсен

      Что я чувствую? Ничего. Вообще. Честно. Хотя… нет, я лгу. Мне не больно, скорей неприятно. Отчего? От того, что мы вроде не маленькие дети и она могла бы и сказать, что не хочет спать со мной. Черт, как школьник сейчас. Будто меня бросила девочка после двух недель отношений. Вспоминая все, что произошло сегодня, во рту появляется мерзкий привкус. Мне нравилась Агата. Именно. НравиЛась. Теперь — нет. Испортилось мнение. Я не убиваюсь, не плачу, не истерю и не пытаюсь покончить жизнь самоубийством — нет. Как я уже говорил, я знаю, чего ждать от жизни. Если я вам расскажу маленький секрет, вы ведь никому не расскажете? Хорошо. Вам верно интересно, почему я не убиваюсь и так далее. Я уже пережил это однажды. Была другая девушка — Мишель. Я влюбился с первого взгляда. Мы встретились в кафе, я ждал там встречи с важными людьми, а она — была обычная официантка. Да и такое бывает, когда вроде богатенький мальчик влюбляется в простушку.Такое часто бывает в кино и я не верил, что это произойдет со мной и в реальной жизни. Я помню, как по сто раз подзывал её к столику, чтобы заказать что-то абсолютно ненужное. И в конце дня мне все-таки удалось раздобыть у неё номерок. Первые дни, боясь звонить, я приходил в кафе, ничего не заказывая, просто сидя за барной стойкой и наблюдая за тем, как она улыбается клиентам, смеётся с другими официантами и просто является самой собой. Зачем? Хотел посмотреть на неё настоящую, прежде чем позвать на первое свидание. В прочем, я убедился в том, что мне обязательно нужно позвать её на свидание и познакомиться поближе. Можно я не буду говорить про то, как у нас все завязывалось? Про то, как я носил ей её любимые лилии прямо на работу, как ждал её допоздна, чтобы она не шла по улице в минусовую температуру или дождь. Я привязался к ней, как маленькая девочка привязывается к домашнему любимцу. Несмотря на все это, парой мы так и не становились. Спойлер: и не стали. Все произошло слишком быстро, чтобы разобраться сразу и на месте. В очередной раз, подвозя её на машине к её дому, меня встретили не крайне приветливо. Какой-то мужик, старше меня на лет пять, мягко говоря начистил мне рожу. Меня били действительно сильно. Помню, после этого я еще недели две провалялся в больнице с сотрясением мозга и с отбитыми почками, а синяки не заживали несколько месяцев и на память об этом, у меня остался шрам на животе, чуть выше бедра. Знаете, что самое интересное. Она, Мишель, стоя на улице в то время, когда меня били даже не предприняла ровным счетом ничего. Да, она может плакала. Но я не знаю. Меня били головой об асфальт, а я думал о ней. Думал о том, как приходил к ней в кафе, о первом поцелуе. Меня раздражало то, что я зная, что творят женщины, позволил себе влюбиться. Как дурак. Да… с тех пор у меня не было ни одной девушки. Только дешевые шлюхи, которые за пятьдесят долларов сделают, все как ты хочешь. И вот. В доме появилась Агата. Такая же. Недотрога, уверенная в своих силах и возможностях девочка, которая считает, что правит всеми, чье сердце она зажала в кулак. Я даже рассмеялся. Знаете, почему? То же самое, что произошло со мной тогда, случилось и сейчас. Я увидел её с другим. Мишель, гуляя со своим «защитником», не спряталась от моего взгляда. И вот тогда… Тогда я убивался. Я раскрушил полквартиры, врубил громкую музыку, выкинул дохрена, вещей из окна, выпил почти все, что было у меня в баре. Соседи вызвали полицию. Меня увезли в участок. Я плакал даже, представляете? Это теперь я бесчувственная тварь, но раньше…все было.иначе. Я случайно открыл эту чертову занавеску. Ну как случайно? Я хотел забрать свои вещи, которые свалил за стиралку, когда их было лень убирать и вот. Что я чувствовал? Отвращение. И дежавю. Я встретился с Агатой глазами и вспомнил их тогда, вечером, перед тем, как мы оба оказались без одежды в душе. Что я сейчас делаю? Смотрю в открытый ноутбук. Он погас и погрузился в режим Сна. Я вспоминал Мишель. Зачем? Я не виноват. Она сама не выходит у меня из головы. И вот ко мне пришла ужасная мысль. Что если я спал с Агатой, а на самом деле, представлял Мишель? Что если… я делал с Агатой все, что хотел бы сделать с Мишель? Нет! Надо взять себя в руки. Чертовы женщины! От них только одни проблемы! Надо было стать геем и все.Все страдания прекратились бы в момент. Надо как-нибудь подумать об этом на досуге.

***

      Я еще несколько минут сидел за ноутбуком, просматривая свои старые фотографии. Вот фото, где я лет в двенадцать, первый раз сажусь на велосипед. Пусть не мой, соседский. Но этот опыт я запомню навсегда благодаря ободранной коленке, которая не заживала на удивление очень долго. Фото, где я стою на выпускном в синем костюме, на который заработал между прочим сам. А вот… я и мои родители. Здесь мы такие счастливые. Я уже сегодня ночью уйду из дома, но ни один из них двоих еще об этом не знает. Я провел пальцами сначала по маме, потом по отцу. Мама…я не говорил это слово уже около семи лет. Возможно, моя мама только и верила в меня. До сих пор помню, как она поправляла мне галстук перед выпускным и постоянно говорила «Ты у меня такой красивый. Как отец в твои годы». Да, я говорил, что они не верили в меня с самого моего рождения. Но… были моменты, когда я не хотел отпускать мамину руку больше никогда. А отец… он постоянно пил. Сколько себя помню. С нами на столе, где мы обедали, завтракали и ужинали всегда стояла бутылка чего-нибудь спиртного. Однажды отец не пришел домой, после очередной гулянки и мы искали его по всей деревне. Нашли его под кустом где-то далеко от нашего дома. Мне было так стыдно. Стыдно за своего отца. Мне было стыдно, когда я придерживая его за бок, вел его по всей деревне домой. Все смотрели на меня и на него, на мою маму, которая терпела это все на себе. Тогда я твердо решил, что никогда и никто не увидит меня таким. Я и не пью особо. Так, по праздникам только. Моя мама умерла через год, после того, как я уехал. Я был на работе, когда мне позвонили соседи. Даже не отец! Как сейчас помню: я стою посреди оффиса и держу трубку, ничего при этом не говоря. — Здравствуйте! Это Александр Нильсен? — Да. — Мне очень жаль, но вчера ваша мама… она умерла… — Как это произошло? — Во сне. Она заснула и больше не проснулась. Не мучилась. Похороны будут через два дня… мы… Я не слушал больше. У меня внутри образовалась пустота. По щеке скатилась слеза и к горлу подступил ком. Я приехал, да. Увидел мою маму. Мою мамочку в белом платье в деревянном гробу. Я взял её руку, уже холодную. И стал греть её дыханием. «Прости.Прости.Прости» Но мама не открывала глаза и как я не старался, её рука не становилась теплее. На её лице стало намного больше морщин и седых волос. А потом я увидел отца и не узнал его. Это был толстый мужик, с некрасивой щетиной и пивным животом. Я не смог сказать ему и слова. На похоронах почти никого не было. Я смотрел, как закапывают мою маму. В дешевом гробике на самом убогом участке земли. Все разошлись, а я так и стоял там. Не знаю, может час, может больше, и смотрел на её фотографию. Там она была улыбающийся молодой женщиной, без единой морщинки и седого волоска. Это выбило из меня последние эмоции и чувства. Тогда я превратился в этого Александра.Моя мама не увидела меня таким. Успешным, живущим в большом доме, богатым, таким каким она мечтала увидеть меня. Не успела… Слеза невольно скатилась по моей щеке. Я быстро смахнул её. Но на её место вытекла вторая. Челюсть свело и во рту появился соленый привкус. Я обещал свозить её на море и купить дом. Обещал. И купил бы. Прямо сейчас. Но… Еще одна слеза. Я сглотнул и подошел к окну. Достал то, что пообещал не доставать больше никогда. Сигареты. Не могу. Мне нужно закурить. И благодаря одному движению, я уже впитывал в себя никотин и смотрел, как вместе с дымом выходит моя жизнь…