В твоих глазах лишь только боль и пустота...

Утро       — Долбанное создание дьявола, чтоб ты сломалось, нахер, — пробормотала наша голубоволосая соня.       Да-да, именно так и начинается день нашего любимого Сала Фишера.       — Сегодня пятница, надо потерпеть, завтра ведь шестнадцатилетие и… — Фишер недовольно, но в тоже время грустно вздохнул, — …и эта чёртова цифра.       Наконец, встав со своей кровати, он взял свой протез и направился в ванную. Положив своё «второе лицо» на раковину, Сал принялся вычищать зубы и обрабатывать своё лицо.       — Бля-я, кому я нахер сдался с таким ебалом… — проговорил себе Фишер, смотря через зеркало на своё изуродованное лицо.       Расчесав свои мягкие голубые волосы, протезник пошёл в комнату, собираться в школу. Под руку попались чёрный свитшот и чёрные джинсы с белыми кроссами. У Сала было не так уж много друзей, и, на удивление, его не избивали, как могло показаться, но всё же находились настолько отбитые… Пока голубоволосый собирал свой рюкзак, к нему пришло сообщение на телефон:       Ларри 12:50       Здорово, чел       Сал 12:50       Привет       Ларри 12:51       Сегодня как всегда в 13:30?       Сал 12:51       Угу       Ларри 12:52       Как вообще дела?       Сал 12:52       Да как всегда, ничего нового…       Ларри 12:52       Ладно бывай, скоро увидимся, принцесска)       Сал 12:53       Лариииииии       Ларри 12:53       Хех)       Ларри: был (а) в сети в 12:53       «Вот говнюк», — пронеслось у Фишера в голове. Ларри — это самый лучший друг Салли: не разлей вода, как говорится. Высокий шатен с красивой фигурой и карамельными глазами, полшколы в него влюблены, даже некоторые мальчики… Мд-а-а-а-а. Что ж, наша «принцесска» не была исключением, но всё же это было похоже на дружескую любовь. Да что тут говорить? Ходят везде вместе, обнимаются, смеются, сидят всегда только вдвоём, иногда и вправду казалось, что они пара, но как бы не так. 12:31       — Твою мать! Фишер, как ты мог проспать! — завопил сонный Сал и вскочил с дивана.       Быстро взяв рюкзак, он побежал к железной коробке, которая ну о-о-о-о-очень медленно ехала до 4 этажа.       — Ну нет уж, — подумал наш опоздун и побежал к лестнице.       Споткнувшись, он упал лицом (протезом) прямо на угол лестницы.       — Сука-а!, — проматерился на весь второй этаж Сал.       Встав на ноги, он спустился на первый этаж без происшествий.       — Ну наконец-то, — сказал шатен, смотря в телефон.       Наконец, он оторвался от мобильника и посмотрел на друга. Вот какая картина ему представилась: из-под протеза течёт алая кровь, сам же он сломался почти пополам, волосы парня взъерошены, косточки на правой руке разбиты.       — Твою мать, что с тобой произошло? А ну, быстро пошли ко мне, никакой школы сегодня! — шатен взял друга за руку и повёл к лифту.       — Ларри, может не надо? — говорил испуганный подросток.       — Ещё как надо. Ты вообще как свою родственную душу собрался искать с таким видом? Тем более, завтра кое-кому 16, — добавил Кареглазый.       У Сала не было ни единого шанса переубедить друга, поэтому он тяжело вздохнул и зашёл в лифт. Наконец, доехав до подвала, наши Салли и Ларри вышли и приблизились к квартире. Дома никого не было, поэтому и никаких лишних вопросов от мисс Джонсон тоже не было. Отведя друга в комнату, Ларри пошёл за аптечкой, салфетками и клеем. Зайдя в помещение, Шатен поглядел на сидящего на стуле Сала, который истекал кровью и был запуган, как маленький зверёк.       — Так, Сал, дружище, повернись ко мне. Аккуратно, — сказал Джонсон, сидя на кровати.       Голубоволосому пришлось выполнить просьбу. Тут же он почувствовал сильные руки друга, аккуратно расстёгивающие ремешки протеза.       — Н-нет, с-стой, я-я… — бормотал испуганный Фишер, останавливая товарища.       — Надо, не бойся! Мы с тобой навсегда. Я тебя не брошу, как все, — сказал шатен с тёплой улыбкой на лице.       После этих слов голубоволосый больше не сопротивлялся другу. Неожиданно протез окончательно ломается, и Ларри открывается вид на сломанный нос и разбитую бровь друга, который трясётся то ли от страха, то ли от боли. Взяв в руки салфетку и перекись водорода, он начал промывать раны. Через полчаса       Сал переоделся в одежду Ларри, чтобы не испачкать что-нибудь кровью, да и в целом так было удобнее. Он был одет в длинную футболку с инициалами группы «Смысловая Фальсификация», а из-под футболки выглядывали короткие шорты.       — Хех, — ухмыльнулся Джонсон, склеивая протез друга, сидя в позе лотоса на конце кровати и опираясь о стенку.       — Что смешного? — лёжа на кровати, ответил Фишер. Он играл в приставку друга.       — А ты и без протеза красивый, как я и полагал, — так же, с ухмылкой, но, уже повернувшись, ответил парень.       — Л-Ларри, ты клея нанюхался? Я урод и всегда им буду! — привстав, сказал грустный Сал.       — Для меня ты не урод! И вообще, чтоб я не слышал от тебя этого слова! — уже более грубо говорил шатен.       — Ну да, ну да, что правда, то правда! Я же знаю, что меня иначе назвать нельзя! — также переходя на крик, отвечал протезник.       Мгновение — и Сал уже прижат к стене самим Джонсоном.       — Я люблю тебя. И не могу слушать, как ты себя оскорбляешь. Ты можешь подумать, что я сошёл с ума, но просто знай это. Я знаю, это не норма… — Шатен не смог договорить, так как Фишер впился в его губы своими губами и просто не хотел отпускать.       Но воздух как назло прекратил эту идиллию. Отстранившись друг от друга, они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись.       — Я тоже тебя очень люблю, — облегчённо сказал Сал и, положив голову на плечо «друга», погрузился в царство Морфея.       Ларри же поглаживал голубые волосы приятеля, пока тот спал, а после десяти минут такого сидения его настигла та же участь. Вечером они решили, что голубоглазый останется на ночёвку, и тогда уж завтра день пройдёт без происшествий. Немного потупив в комп, они решили, что пора ложиться спать. И не удивительно, что они легли в одну кровать. Ночь была тихая, но голубоглазка не хотела спать, а просто смотрела в потолок.       — Эй, солнце ты моё голубое, чего не спим? — повернувшись к Салу, спросил Ларри.       — Не знаю. Эй, вообще-то, это ты меня прижал, так что ты тоже педик, — сказал с ухмылкой Фишер.       Ларри принял инициативу на себя и завлёк «друга» в поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, то снова хихикнули. После оба заснули в обнимку, как младенцы. Так и прошёл их не совсем обычный денёк.