***
Возвращаясь сегодня домой с тремя «пятёрками», я всё думала о том, как маме будет приятно. Можно сказать, я живу её похвалами. Она поощряет и хвалит меня за оценки. От её приятных слов мне становится радостнее. Да, я стараюсь ради неё и постоянно жду восхваления и комплименты. Одобрения родителей и учителей — единственное, что мне нравится во время учёбы. — Да-а-а, лепи! — слышались за моей спиной голоса одноклассников. Всю дорогу от школы меня преследовали мои одноклассники, среди которых был тот Лёня и Геля. Смех был на всю улицу. Со скуки они кидали вперёд меня комки твёрдого снега, иногда попадая в мою спину. Они делали это чисто ради забавы, потому что, как уже говорила, я не дала им достойный отпор тогда, когда это было необходимо. Да что там достойный отпор… я вообще никакого отпора не давала. Всегда была очень слабой, зашуганной и тихой. Именно таких и задирают. И вот новый снежок прилетел в мою поясницу. Сегодня, к сожалению, снег настолько мокрый и липкий, что из него с лёгкостью можно сделать твёрдый шар. Впереди меня чуть сбоку шёл Родуард с шестого этажа со своим доберманом. Пёс уже был на поводке. Почему Родуард? А как ещё мне его называть? Днём Роман, а вечером Эдуард? — Эй, зубрилка, ты повернёшься сегодня? — забавлялись одноклассники, кинув очередной снежок, который пролетел мимо меня. Ускорив шаг, я сравнялась с Родуардом. Очень хочу быстрее попасть домой, изолироваться от всех и расслабиться. Ужасно бесят эти одноклассники. Бесят, выводят из себя, расстраивают и обижают. Скорее бы закончить школу… станцевать вальс, побывать на выпускном, поплакать о том, что уже не вернусь к любимым учителям и, наконец, оборвать все связи с этими людьми! — Дай, дай сюда! — уже тише заговорил Лёня. Через пару секунд Родуард грубо дёрнул меня за локоть, ловко прокрутив на 180 градусов, придерживая за талию. От неожиданных резких движениях я кротко пискнула. В этот же момент там, где я бы шла, звонко шлёпнулось куриное яйцо об мокрый асфальт. Я смотрела на эту густую массу, и мне стало в разы обиднее. В то же время, я благодарна реакции этого парня. Одноклассники резко замолкли и сбавили шаг, пялясь на широкую спину моего защитника. — Они тебя обижают? — спросил он, смотря в землю. Я молчала, не хотела создавать никому проблем и обременять его самого. — Хочешь, я спущу на них Рея? — странно улыбнулся он, повернув голову в сторону моих одноклассников. Услышав хозяина, пёс злостно залаял, пытаясь побежать к ребятам. — Что?! — тихо удивилась я, — Зачем? Не надо! — Думаешь, вот это летело не в тебя? — кивнул черноволосый симпатяга на разбитое яйцо, — почему ты такая добрая к тем, кто с тобой плохо обращается? — нахмурился он и слегка склонил голову, искренне не понимая меня. — Не делайте ничего… — тихо сказала я, отведя взгляд в сторону. — Ну ладно, — загадочно сказал он, — я не буду, — на этих словах Родуард отпустил поводок и пёс рванул к школьникам. — Не…!!! — только и успела выдать я, устремив взор на перепуганных одноклассников. Ребята не на шутку испугались и вскрикнули, понимая, что к ним несётся довольно агрессивная собака. Мало того, что она по своей природе такая, как у всех устоялось такое мнение, так ещё и само поведение пса было не мягче. Парни ещё пытались держать себя в руках, а Геля завопила во всё горло. Не имея возможности ничего сделать, я лишь перепугано и, одновременно, возмущенно посмотрела на соседа. Пёс не собирался никого кусать, он просто запугивал моих одноклассников своим громким лаем и устрашающим видом. — Это не я, — иронично пожал он плечами. Через пару минут, когда вся эта шумиха закончилась, я залетела в лифт. Следом и Родуард со своим псом. — Даже не поблагодаришь? — ждал он слова благодарности. — Спасибо, но не стоило этого делать, — подметила я, — кстати… — вспомнила я, — хотела спросить. У вас два имени? — осторожно посмотрела я на него. Лицо молодого человека немного изменилось. Оно выражало некую растерянность и, наверное, недопонимание. Вот только у меня недопонимание намного больше! Он молчал. — Когда я спросила ваше имя, вы назвались Романом, а в документах вы расписались около имени «Эдуард», — продолжила я. — Перепутал, — наконец-то ответил он. — Вы перепутали своё… имя? — недоверчиво удивилась я. — Да, перепутал, — сверлил он взглядом железные двери. Казалось, что от такого взора в них появится дыра. Его выражение лица будто говорило, что я сказала что-то не так. Наблюдая за его каменным лицом, я заметила ещё одно тату в виде обычного треугольника на шее под ухом.Глава 3
3 апреля 2020 г., 16:24
Передо мной в нескольких метрах стоит знакомый незнакомец с белым шлемом от мотоцикла в руке. Я часто встречаю этого человека, но ничегошеньки о нём не знаю. Стараясь быть приветливой соседкой, я даже поинтересовалась, как его зовут, но он так мне и не ответил, а теперь выяснилось, что он — хозяин этого жилого комплекса…
Молодой человек подошёл ближе.
— Долго будешь стоять?
Опомнившись, я сделала пару шагов в сторону. Ничего более не говоря, он открыл квартиру и зашёл в неё.
— Извините, — затараторила я, — я хотела заплатить за квартиру.
— Зайди через пару часов, — отрезал он и скрылся за дверью, щёлкнув замком.
Я постояла немного, отходя от напряжения, и двинулась домой. Что не так с этим человеком? Он такой мутный, напрягающий и слегка пугающий даже. Даже своих одноклассников я не так боюсь, как его.
Вернувшись домой, я прибралась в своей комнате и сделала несколько заданий, которые нам задали в школе. Чувствуя, что моя спина скоро отвалится, я потянулась и похрустела косточками, бросив взгляд в боковую сторону. В стене моей комнаты есть квадратная полка, где стоит домашняя камера для наблюдения. Как-то раз мама установила её для слежки за мной. Она хотела удостовериться, что я добросовестно выполняю домашнее задание. Даже ракурс идеальный. Всё видно, чем я занимаюсь за столом. К счастью, сейчас она выключена. Мама стала мне доверять. Признаться, когда она увидела «тройку», я думала, что камера снова будет записывать все мои дела. Это было хуже всего.
Взяв в руки детективчик, я развалилась на кровати и увлеклась чтением. Пока родителей нет, могу дать себе возможность немного почитать, позаниматься любимым делом. Ну или помечтать. Мечтать я тоже люблю. Люблю создавать в голове жизнь, которой у меня не будет.
Поняв, что прошло уже чуть больше двух часов, я снова взяла документы и пошла на последний этаж к загадочному парню, который не хочет представляться. Странно, что мне родители не говорили о нём. Я бы, например, ни за что не поверила, что такой молодой парень владеет целым домом с квартирами.
Я постучала три раза, но он открыл дверь не сразу. Думая, что меня уже ничего не удивит, я чувствовала себя расслабленно, но как только он приоткрыл дверь, я растерялась. В метре перед моими глазами парень светил своим обнажённым торсом с белым полотенцем на плече, где красовалось продолжение тату, которое я заметила немного ранее. Это были какие-то непонятные абстракции, я не успела разглядеть их полностью. Чуть ли не всё это мужское тело забито чернилами, что и удивило меня, на самом деле.
— На что ты уставилась? — усмехнулся он, возвращая мне документ со своей подписью.
Быстро моргнув несколько раз, я отвела взгляд на бумаги.
— Ни на что… — пробормотала я.
Даже не попрощавшись со мной, он начал закрывать входную дверь, но я тут же его остановила:
— И всё-таки… как вас зовут? — настаивала я.
— Роман.
— Меня… — тихо начала я, но он уже закрыл дверь.
Я снова глупо стояла перед его дверью, постепенно хмурясь. Вот тебе и новые знакомства. Какое неуважение! Неужели так трудно хотя бы дослушать своих соседей?! Между прочим, я первая не знакомлюсь, поэтому у него был шанс подружиться со мной. Или проблема во мне? Может… я не умею общаться с людьми?.. Или всё-таки он такой мизантроп? Ой, да ну его, мне не нужны такие мрачные знакомые или друзья. Хорошо, что у нас не завязалось общение.
Вечернее время я провела за школьными учебниками и тетрадями. Не выдержав учёбы, я поверх школьных принадлежностей положила книгу, которую всё ещё не дочитала, и увлеклась чтением, иногда прислушиваясь, не идёт ли кто-то в сторону моей комнаты.
В десятом часу вечера я уже вылезла из своей берлоги и направилась на кухню, чувствуя, что голодная. За обеденным столом сидели родители и мирно разговаривали, попивая чай с шоколадными пирожными.
— О… а нет творожных? — спросила я, направляясь к холодильнику, — пирожных, — добавила я.
— Нет, мы только шоколадные брали, — ответил отец.
— Ты сходила к Эдуарду? — спросила мама, не поворачиваясь в мою сторону.
— К кому? — не поняла я и повернулась.
Только сейчас мама развернула голову.
— Ну к хозяину дома, — уточнила она, — ты не сделала этого?
— А… сделала. Его зовут Эдуард? — была я в замешательстве.
— Ну это не важно. Молодец, — ответила она и снова повернула голову к отцу.
Нахмурившись, я искала глазами в холодильнике что-нибудь вкусное, попутно думая об этом парне. Почему он сказал, что его зовут Роман, если это не так? Я настолько противна?! Мог бы и дальше игнорировать, зачем вводить меня в заблуждение?
— Впервые вижу такого молодого владельца, — сказал отец, — никогда бы не подумал, что этот парнишка такой богатый, — усмехнулся он.
— Ну, — согласилась мама, отпив чая, — я тоже очень удивилась.
Присев с ними, я тоже влезла в беседу, разрезая зелёное яблоко.
— Почему вы мне не рассказали?
— Нечего тебе знать об этом, — бросила мама, — лучше учись. Он вообще, кажется, мутный тип… Незачем тебе с такими водиться, а то ещё скатишься до «четвёрок», — снова начала она.
Я немного огорчилась, что родители со мной не поделились тем, от чего сами в шоке. Обычно, такое хочется обсудить, ведь не часто встречаются татуированные молодые владельцы жилых комплексов, а тут… Мне уже кажется, что я многого не знаю. Они не делятся со мной ничем, потому что не хотят «забивать мне голову всякой ерундой»? Это грустно. Будто наша семья разваливается, но не в том смысле, в котором обычно это понимают. Родители общаются со мной чисто о школе, узнают как там дела, а о друзьях и речи быть не может. Ни разу за половину средней и всю старшую школу они не спросили «Завела себе друзей?». Я привыкла, конечно, если сильно не задумываться об этом.