Лунная дорога

      Марк предложил Юкхэю сочинить собственные стихи, которые потом ребята могли бы вставить в новую песню.       Поэтому всю неделю Вон старательно пытался что-нибудь написать. Но ничего хорошего у него не получалось. Чего и следовало ожидать, ведь парень никогда прежде ничего не писал.       Однако желание услышать из уст Чону написанные Юкхэем стихи было сильным. Оно заставляло не опускать руки и стараться дальше.       Марк не ограничивал донсена в выборе тематики стихов, поэтому задание не выглядело чем-то сложным. Впрочем, ничего толкового у парня не выходило.       Отсидев, наконец, все пары, Юкхэй пришёл домой, поставил кипятиться чайник и сел за стол. Парень задумался. Может, стоит попробовать написать о себе? Да, это легче, и можно вложить свои реальные чувства. Но о чём написать? Ничего интересного с ним не происходило.       Из глубоких дум парня выбил щелчок чайника. Он вскипел, но Юкхэй не торопился заваривать чай, он всё сидел и с недоумением глядел на выходящий из сосуда пар. Словно к нему пришла идея, которая пока крутилась где-то на кончике языка, намереваясь в скором времени показаться.       Парень взял чайный пакетик, положил его в чашку и залил кипятком. Отпив пару глотков, Вон понял, что крутилось у него в голове, и улыбнулся.       С Чону парень виделся в основном тогда, когда они забегали на чай к Кимам, ну, или наоборот. Можно сказать, что Вон полюбил чай только из-за того, что в то время чаепитие сопровождалось встречей с приятным сердцу человеком. . . .       Юкхэй сидел в гостиной уже знакомого ему дома. Мама ходит в гости к своей подруге каждую неделю и почему-то всегда берёт Юкхэя с собой. Судя по тому, что миссис Ким точно так же на каждую встречу брала своего сына, матери хотели подружить своих детей.       Парень и сам хотел бы подружиться с Чону, но был слишком стеснительным. Старший казался каким-то недосягаемым, хоть и выглядел очень дружелюбным и милым. Чертовски милым. Пересилить себя и заговорить первым Лукас не мог, а когда Чону обращался к нему, то терял дар речи и нёс какую-то фигню. Потом дома бился головой о стенку и корил себя за то, что не мог скрыть своё смущение. Поэтому парню оставалось только наслаждаться видом Чону, когда тот сидел вместе с ним за столом.       Кстати, о птичках. На этот раз старшего не было за столом. Юкхэй ждал уже полчаса, но парень не появился даже тогда, когда начали разливать чай. Мама Чону как будто прочитала мысли гостя и улыбнулась ему. — Чону сейчас готовится к поступлению в университет, поэтому сидит у себя в комнате и не выходит. — Театрально надула щеки женщина. — Может, ты сходишь к нему и отнесёшь чай? Ему будет приятно. О, нет! Только не это! Находиться наедине с предметом воздыхания? Стесняшке Юкхэю? Это невозможно! От одной только мысли об этом парень побелел. Но чай отнёс. — Хён, привет. — Тихонько постучал младший в дверь и заглянул внутрь. — Можно войти? — О, Юкхэй, привет! Вы у нас в гостях? Ух, я даже не услышал, как вы пришли. Конечно, заходи. Лукас подошёл к столу и аккуратно поставил поднос с чаем и булочкой, которые мама Чону положила в надежде, что сын не упадёт в голодный обморок. — Тут тебе миссис Ким попросила отнести. — Младший неловко поводил носком по ковру, не зная куда деть свои руки и в какую точку смотреть. — Спасибо, а ты? Посидели бы вдвоём. — Мягко улыбнулся Ким, а Юкхэй засмущался ещё сильнее. — Я уже… С мамами посидел. — А…Но ты не уходи! Посиди со мной немного. — Хорошо. Младший сел рядом с Чону, не представляя, как себя вести. Старший же спокойно прикрыл свои записи и стал наслаждаться чаем. — Что ж. — Разбавил тишину Ким. — Ты ведь уже классе в десятом? — Д-да. — Только и смог выдавить из себя Юкхэй. — Уже думал, кем хочешь стать в будущем? — Н-нет. — Я в десятом тоже ещё не определился, не переживай. — Улыбнулся парень в надежде успокоить тонсена, который, по его мнению, нервничал именно из-за вопросов о будущем. — Х-хён, а тебе сложно готовиться к экзаменам? — Юкхэй упорно старался не смотреть на Чону. Дырка в стене ведь намного интереснее. Правда. — Сначала было сложно. — Отметил Ким, вздыхая. — Но потом втянулся. Если чего-то действительно хочешь, то справишься с чем угодно. Поверь! Никогда не вешай нос и не сдавайся! — Ты…очень позитивный человек. — Замечает младший, улыбаясь. — Обещаю, что не буду сдаваться. А ты! — Сам для себя неожиданно осмелел. — Поступи, куда хочешь! — Конечно! Даю слово! — Чону театрально ударил себя по груди, забыв о чае, поэтому он благополучно вылился парню на футболку. — Ох, ёёё. — Ой, тебе не больно? — Обеспокоенно выпалил Вон. — Ничего страшного, чай уже остыл. Чону пытался осушить мокрое место. Юкхэй наблюдал за ним. А затем тихонько спросил: — Хён, ты ведь уедешь в общежитие? — М? Да, скорее всего. — А ты будешь часто приезжать? — Обязательно. . . .  — Врун. Так и не приехал за два года. — Пробормотал под нос Юкхэй, допивая чай. Он взял свой блокнот и стал быстро записывать всё, что приходит ему на ум.       Вон попробовал написать стихи о своих чувствах к Чону, и на удивление, слова лились рекой, складываясь в стройный текст. По итогу, выглядело даже неплохо. Главное только, чтобы старший не понял, что это про него. А то неловко будет. Парень Чону. Об одной мысли о нём Юкхэя передёрнуло.       Всплыли воспоминания о том, как Джонни и Марк поделились информацией о том, что этот парень им не нравится. Лукас совершенно об этом забыл, потому что в голове эти дни крутились другие вещи. Но сейчас парень задумался, почему близкие друзья не в восторге этого блондинчика. Нужно узнать.

***

      На следующий день Юкхэй отправился в музыкальный клуб, чтобы показать своё творение товарищам. Ну, и заодно спросить о парне Чону.       Специально проверил расписание, чтобы попасть в клуб тогда, когда там нет старшего. Повезло, что есть окно на третьей паре. Хоть какая-то польза.       В клубе было всё как всегда: Марк что-то писал, а Джонни плакал над документами. — Оу, Юкхэй, привет! Не ожидал увидеть тебя…окно? — Дружелюбно поинтересовался Ёнхо. — Здравствуй, да… Вот пришёл Марку стихи показать. — На этих словах Минхён резко вскочил и подбежал к Вону с блеском в глазах. — Покажииииии. — И протянул руку. — Вот. — Выдал свои записи младший. — Я старался. — Ооо. Это очень мило. — Сказал Марк, пробегая глазами по тексту. — Песня о безответной любви… Про себя написал? — Да нет, первое, что в голову пришло, хах. — Юкхэй вытер чуть вспотевшие ладошки о брюки и неуклюже посмеялся.       Марк посмотрел на парня, а затем, загадочно улыбнувшись, встретился с такими же хитрющими глазами Джонни. Без слов они друг другу незаметно кивнули, всё было понятно и так. — Слушайте… — Лукасу было очень неловко спрашивать ребят о личной жизни хёна, но он не мог ничего поделать со своим любопытством. — Я вспомнил, что в первый день знакомства вы рассказали мне, что вам не нравится парень Чону хёна. И…Мне очень интересно, почему… — Я уж думал, что и не спросишь. — Присвистнул Ёнхо. — В общем, ситуация такая: Майк любит ходить налево. И не считает, что это что-то плохое. С Чону не расстаётся, и я всё понять не могу, почему он его держит при себе, почему мучает его… Урод. — В последнее время… Он даже начал позволять себе его бить. — Встрял Марк. — Чего? — Юкхэй был в шоке от услышанного. — Это звучит ужасно и отвратительно. И вы хотите мне сказать, что хён это терпит? Серьёзно? — Понимаешь, ребёнок, Чону стал жертвой абьюзивных отношений и не поддаётся уговорам. То есть, он нас не слушает. И не может выйти из этих отношений. Он очень привязан эмоционально. Майк — его первая любовь. — Пояснил президент. — Но ведь это ненормально… Какая разница, что это первая любовь? — В голове Юкхэя со скоростью света начали проноситься воспоминания о состоянии хёна. Он ведь действительно постоянно был то грустный, то нервный. Теперь понятно из-за чего. — У Чону отвратительная самооценка. Он считает, что его больше никто не полюбит. А быть любимым хочет. Даже если и таким способом. — Выдохнул Марк. — Как это никто не полюбит? Чону хёна? — Никак в сознании такая информация уложиться не могла. Ведь Юкхэй уже столько времени влюблён. Чону хён — замечательный человек, да его полюбит любой человек! Ни у кого просто не останется другого выбора! Он создан для того, чтобы его любили! А он считает себя таким…плохим? Это ужасно грустно, и у Юкхэя сердце сжимается, когда он думает о том, что хён себя не любит. — Да, вот так. — Фыркнул Ёнхо. Он ненавидел этот факт. — Но…       Вон не успел договорить, потому что дверь резко открылась, и внутрь кабинета зашёл Чону. Он выглядел раздражённым и расстроенным одновременно. Юкхэю захотелось его обнять. — Мы давно не ходили в клуб. — Заключил Чону. — Надо сходить. Лучше сейчас. Юкхэй, ты с нами?