Скала для медитации

— Рассказывают, что в Южном Каамане, есть скала, где любит медитировать сам князь Тёмного Двора. Он приходит туда на закате и сидит до самого утра, уходя лишь с первыми лучами солнца. О чём он размышляет, никому неведомо, но говорят, он поступал так ещё в глубокой древности. В год, когда самая первая на Земле война ещё шла, но до победы Нави уже оставалась недолго. Тяжёлое для обеих сторон, то время породило множество легенд о храбрости, верности и героизме, но немногие из них дошли до наших дней. Время стёрло имена и события, оставив в памяти лишь самую малость. Одной такой историей, чудом пережившей владычество Тьмы, стала легенда о Танцовщице. И о скале, где до сих пор любит медитировать князь. Фата Любослава всегда отличалась многословием и в этот раз не изменила своим привычкам. Но явно задумала что-то новое. Шёл уже третий день, как Драгана отлёживалась дома, приходя в себя после неудачного поединка, и когда наставница пришла её навестить, ждала чего угодно, но только не разговоров о замшелой древности. В империи Навь они вообще не поощрялись, а услышать нечто подобное от Любославы— добродушной полноватой травницы, не склонной к каким-либо наукам — было и вовсе необычно. Но Драгана не возражала. Окликнув Вербенку, она велела принести гостье морса и мёда, а сама устроилась на подушках. Швы тянуло немилосердно, от выпитых снадобий голова казалась чумной, но будущая ведьма изо всех сил старалась сохранить лицо. А то ладно, если наставница жалеть станет, так ещё и заведёт привычное: "Зачем тебе боевая магия? Лучше корешки собирай, как вся твоя семья, или уборку в доме сделай. Ты как расставишь всё по местам, сразу как-то и колдуется легче! И всегда знаешь, на какой поляне зарядить артефакт."  Это возмущало до невозможности, хотя и было чистой правдой. С самого детства Драгана мечтала стать воином, но уродилась слабой, а её способности к боевой магии оставляли желать лучшего. Она просила Спящего, чтобы тот даровал ей хоть немного силы, а однажды даже ездила в великий Уратай. В ночь Карнавала князь Тёмного Двора любил выходить на балкон, и считалось, что если разглядеть его в кромешной тьме, исполнится любое желание... Но сил не прибавлялось. Драгана пробовала разное оружие, набивала шишки, но, как на зло, не продвигалась дальше, всё сильнее уверяясь в собственной бесталанности. Последний поединок стал особенно тяжёлым. Милка Гроза побила её, как котёнка, и ладно, что не пришибла вовсе. Хотя что тут ладного-то? Смысл жить без любимого дела? А теперь ещё и Любослава утешать пришла легендами своими. — Конечно, почтенная, я всегда рада тебя слышать, — вежливо произнесла Драгана, когда молчание несколько затянулось. — А такая легенда и правда мне незнакома. — О ней мало кто помнит, — отозвалась та, — но тебе это может быть полезно. — Предлагаешь мне пойти в танцовщицы? Или найти великую любовь? — Причём здесь великая любовь? — травница намазала мёд на хлеб. — Притом, что почти все легенды про любовь. Особенно те, где есть бабы. Она полюбила, но родня была против, её выдали замуж, но он её спас...  — Жили они долго и счастливо и умерли в один день, — Любослава улыбнулась, и вокруг её глаз побежали морщинки. — Этого и правда многовато, но здесь всё не так. Тогда великой любви так и не случилось, но умерли и правда многие. — Не может быть... — Драгана скривилась от боли, устраиваясь поудобнее, и приготовилась слушать. А травница начала свой рассказ. — Тот год был самым долгим за всю историю этой планеты, и многие думали, что он не закончится никогда. Долгие, изматывающие бои за каждый куст, стёртые в пыль горы, вскипающие реки... Запредельно высокий, скачущий магический фон порождал природные катастрофы, миражи и аномалии, которые невозможно себе представить. Разрушенные города могли казаться заселёнными, горные пропасти — полными подземного огня, время растягивалось и сжималось так, что просто теряло смысл, но страшнее всего была ненависть. Невозможная, невероятная ненависть одних разумных к другим. Враги стоили друг друга и защищали свою жизнь, уничтожая противника. Долгая или быстрая, смерть всегда была страшной, но просить пощады было уже не принято. Ни те, ни другие не могли представить, что можно обратиться "к этим" за милостью, но был один случай, ставший легендой и, внезапно, не забытый за давностью лет. Когда арнаты Нави заняли Кааман, и посвюду стало черно от их запылившихся окровавленных комбинезонов, в плен попала знаменитая танцовщица, чьё имя уже ничего и никому не скажет. Не будет преувеличением сказать, что её искусство ценила вся Вселенная. Не один раз она выступала перед императорской семьёй и собирала целые площади. Говорят, однажды перелётные птицы захотели посмотреть на неё и продолжили свой путь на юг, лишь когда она закончила выступление... Но вот она попала в руки Нави, и конец её обещал быть ужасен, но... Но князь вдруг захотел посмотреть на красоту. Танцовщицу привели к нему и поставили на колени. Даже грязная и избитая, она была прекрасна... Ах, я знаю, что это пошло звучит, но если она и в самом деле была прекрасна? Тебе вон сломали пару рёбер и кое-где поцарапали, но к визитам в Цитадель ты отчего-то не готова. Так вот, она была прекрасна даже тогда и не смотрела на Я... князя сверху вниз. Более того, она отказалась танцевать. Повелитель Нави уже считал себя владыкой мира, он был силён и мог сделать с ней всё, что угодно, но только не заставить показать своё искусство. Знаменитое "Слово" никто не отменял, но ему хотелось настоящей покорности. А той не было. Князь умел держать себя в руках, но всё равно был страшен в гневе. Он сказал, что убьёт других пленных на глазах той асуры, если она не будет танцевать для него. "А если буду — не убьёшь?" — спросила Танцовщица, уже зная, какой получит ответ. Поверить в милосердие нава мог лишь безумец. Но князь ответил иначе. "Не убью, — сказал он, и те, кто его слышал, были изумлены до глубины души. — Пока ты танцуешь, они будут жить." — Он издевался над ней, — тихо произнесла Драгана. Неизвестную асуру было жаль. Её история напоминала о собственном бессилии, а тут ещё и Любослава постаралась. Рассказывает, как будто там была и всё видела. И ведь никогда не славилась богатой фантазией... А та наклонила голову. — Издевался. Но она всё равно согласилась. Ей разрешили вымыться и залечить раны с помощью эрлийцев, что уже тогда считались прекрасными врачами. Она сбросила рваную одежду и нанесла на тело узоры специальной светящейся краской. Ни Первые, ни Вторые дети Спящего не стыдились наготы, потому что им было нечего стыдиться. Танцовщицу ответили на скалу и оставили там, на маленькой площадке, покрытой пластинами из металла, который действует на асуров...так же, как обсидиан — на Навь. И она начала свой танец. У тёмных прекрасное зрение, и её видели даже там... Смотрели, не отрываясь, потому что она превзошла саму себя. Никогда и ни для кого не танцевала она, как в тот раз. Она отдавала своим врагам всё самое лучшее, и они были поражены её искусством. А ещё тем, что представление всё не заканчивается. Поднявшись на скалу на закате, она танцевала всю ночь и не собиралась останавливаться. Время шло, оставив часовых, разошлись по лагерю навы, князь занялся своими неотложными делами, а она всё ещё была там. Один танец сменялся другим, другой — третьим, а когда все они закончились, она стала придумывать свои прямо на ходу и ни разу не повторилась. Пленные держали за неё кулаки, навы делали ставки, сколько она продержится, эрлийцы наблюдали за ней, как за подопытным животным, а князь наверняка жалел уже о своём обещании. Но держал его.  Так прошло несколько дней. Она казалась бликом на воде при свете солнца и лунным лучиком — по ночам. В тот год зима выдалась холодной даже в Каамане, и злая мокрая метель измучила Танцовщицу не хуже навов. А ещё она сбила ноги, а те самые металлические пластины не давали регенерировать. Ещё живые светлые уже готовы были умереть, лишь бы избавить её от мучений... Но случилось то, что нередко бывало в те страшные дни. В отчаянной попытке отбить свою землю асуры совершили нападение, и оно даже оказалось удачным. Пленных удалось освободить, а Навь сочла нужным ненадолго оставить эту позицию. Совсем ненадолго, но тем не менее. Потом там построили город Уратай, а князь стал медитировать на той самой скале... — Ой, да Спящий с ней, со скалой, — отмахнулась Драгана и тут же схватилась за бок. — И с князем тоже. Что стало с Танцовщицей? Её спасли? Любослава покачала головой. — Когда за ней пришли, она была уже холодной. Видимо, умерла во время боя, как только поняла, что навы отступают. Она не смогла больше жить, потому что отдала все силы. У неё не было оружия, кроме танца, но владела она им в совершенстве, и выиграла свою битву. Драгана вздохнула. — И танец может быть оружием, но я не умею танцевать...вот так. — Всё может быть оружием, — на лице Любославы появилась странная мечтательная улыбка. — Абсолютно всё. Даже травничество. — И даже уборка? — не сдержалась Драгана. — Смотря, что убирать, — рассмеялась наставница. — Или кого... Но скажи мне честно, знаешь ты кого-нибудь, кто лучше тебя найдёт место для проведения обряда? Кто понимает, когда мать-природа лучше делится своей зелёной энергией? Всех перебирай, кого знаешь. Юная люда пожала плечами. — Я мало с кем об этом говорила. Наставники иногда просят показать, как я это делаю, и заряжают артефакты. Им просто интересно... — ...потому что сами они так не умеют, — закончила за неё Любослава. — Или умеют, но им тяжело. А тебе легко. Ты организуешь пространство как семечки щёлкаешь и чуешь скопления природной энергии как собака — кость. Это настоящий дар. Твоё оружие. — И что же мне, — Драгана смотрела исподлобья, — что же мне, всю жизнь заряжать артефакты? Или переставлять лавки в доме? Перевешивать полки? Этим ушлые шасы в Уратае занимаются, я им не соперник. Любослава тяжело вздохнула, но глаза её смеялись. — Кроме обычных артефактов в мире есть много интересного. Например, можно зарядить один...— она уселась возле Драганы и обняла её за плечи. — Большой-большой, сильный-сильный, и из него, как из настоящего колодца, будет черпать вся семья. Весь Великий Дом Людь. — Э-э...Великий Дом? — не поняла Драгана. — Но мы же всего лишь вассалы? Провинция империи Навь? — Всё когда-нибудь кончается, даже Тьма, — Любослава улыбнулась, и её глаза на миг стали светлыми-светлыми. — Ты нашла своё оружие, я нашла тебя, и мы с тобой и ещё много с кем поможем Люди добыть свой Источник и наконец уничтожить эту великую империю. Ну что, не против вписать своё имя в историю? Драгана не ответила, только кивнула, одними глазами. Она просто не знала, что сказать. Новое знание свалилось на неё, как снежный ком, и расщепить его на отдельные снежинки пока не очень получалось. Вопросы роились в голове, сталкиваясь друг с другом, но пока люде было не до них. Драгана твёрдо поняла одно — она не бесталанна, она тоже воин, пусть и сражающийся другим оружием, а остальное пока не имело значения. — Спящий, как же я рада, что мы встретились... — Любослава осторожно прижала её к себе. — Вас же очень мало, таких, и далеко не все готовы идти на риск. Но вот ты здесь, я смотрю на тебя и понимаю, что Танцовщица не зря меня спасла.