Отпусти прошлое

Ана

      Я заснула на диване в гостиной и проснулась от стука в дверь. Интересно, кто пришёл и сколько сейчас времени? Слышу топот на лестнице и звук открываемой двери.       — А, мистер Кавилл, привет, — услышала я голос брата, и моё сердце учащённо забилось в груди при воспоминании того, каким крошечным было расстояние между мной и папой Себастьяна сегодня ночью.       — Привет, Макс. Твои родители дома? Мне нужно с ними поговорить, — я закрыла лицо подушкой от дивана и промычала в неё. Ну всё, сейчас он скажет маме, какая невоспитанная у них дочь, и как он разочарован, что его маленький сын общается со мной, и запретит нам видеться.       — Сейчас позову, она где-то в саду. Может, пройдёте?       — Да нет, я подожду здесь. Спасибо, парень, — Макс захлопнул дверь, и голоса стихли.       Я вскочила с дивана, поправила все подушки и побежала в свою комнату. Привела себя в порядок, переоделась в свежую одежду и спустилась вниз. Открыть дверь и выйти на крыльцо я не решилась, поэтому просто открыла окно и решила послушать, о чём они говорят.       — Да, — сказала мама. — Я всё понимаю.       — Я бы хотел, чтобы такого больше не повторилось, поэтому пришёл к вам, — я резко захлопнула окно, и поняла, что слишком громко. Меня услышали.       Сев за барную стойку стала ждать, что скажет мама. Судя по всему, разговор подходил к концу, и мама с минуты на минуту откроет дверь и начнёт беседу со мной. После произошедшего, мне строго-настрого запретили выходить на крыльцо ночью. До сегодняшней ночи я этого и не делала, внутренний страх был сильнее меня, но когда-то же надо начинать жить без него.       Прошло уже минут двадцать, но дома так никто и не появился. Я набралась мужества и всё-таки решила выйти на крыльцо, но там никого не оказалось, кроме Макса, который разговаривал по телефону.       — А где мама?       — В саду. Долго же ты спала, уже двенадцать.       — Да, поздно уснула. Не буду мешать, — ответила я и пошла на задний двор. — Привет, мам.       — А, Ана, доброе утро, дочка. Решила прогуляться?       — Да, что делаешь? — мама всегда любила ковыряться в земле, и делала это всегда одна.       — Перекопала пару грядок и закрываю кустики клубники. На следующей неделе обещают похолодание.       — Понятно.       — Кстати, заходил сосед мистер Кавилл, — у меня перехватило дыхание.       — Что хотел? — мама выпрямилась и посмотрела не меня вроде обычным взглядом.       — Спросил, не будем ли мы против того, чтобы Себастьян пару дней пожил у нас. Его срочно вызвали на работу в другой город, а оставлять сына со своим младшим братом он больше не хочет. Он бы взял его с собой, но парнишка и так много в школе пропустил, — я выдохнула.       — И что ты сказала?       — Ну… Сначала я засомневалась. Мы почти ничего не знаем об этой семье, чтобы принимать их в своём доме. А с другой стороны, ты очень много времени проводишь с Себастьяном, и я считаю, что этот мальчик очень хороший. Поэтому я согласилась. Кстати, я сказала мистеру Кавиллу, что ты зайдёшь за Себастьяном, когда проснёшься.       — Мама!       — Да?       — Почему я? — мама удивлённо уставилась на меня, и я поняла, что выдаю себя. — Хотя, почему я спрашиваю? Хорошо, ты не против, если я прямо сейчас за ним и схожу?       — Конечно, детка. Будь осторожна, — эта фраза была маминым ритуалом уже длительное время. Наверное, ей казалось, что, сказав эти слова, я действительно буду в безопасности.       Обойдя наш дом, я направилась к соседям. Руки немного вспотели. Я не понимала, что со мной такое творится. Вчера был обычный разговор двух соседей и всё. Звоню в дверь и жду. Жду довольно долго.       — Ты? — дверь открывается, и я вижу того парня, который учится со мной в одном классе.       — Я.       — Ты за Себастьяном?       — Да, — ответила я и кивнула, еле сдерживая свой гнев       — Генри, — крикнул парень в дом и открыл дверь пошире, чтобы я могла войти.       — Я подожду снаружи, — грубо сказала я.       — Ты всегда такая злая, а? — парень криво улыбнулся.       — С безответственными людьми я только так и общаюсь. Если бы я знала тогда, что это ты отпустил маленького мальчика одного вечером на улицу играть в мячик, плюнула бы тебе в лицо.       — Так плюнь сейчас, — он высунул свою голову в дверной проём.       Я ничего ему не ответила, сделала вид, что не замечаю его. В этом человеке есть что-то отталкивающее.       — Слабачка, — сказал он и в эту же секунду исчез, видимо, его резко оттолкнул Генри, который выходил из дома.       — Идиот, — огрызнулся он на своего брата. — Привет, Ана. Надеюсь, он больше тебе ничего не сказал?       — Здравствуйте. Нет, всё в порядке. Мама сказала, что Себастьян побудет у нас несколько дней?       — Да, твоя мама согласилась принять сына, пока я работаю.       — Это очень здорово. Кстати, я пришла за ним.       — Спасибо тебе и твоей семье, вы очень добры к нам, — сказал мужчина и улыбнулся такой улыбкой, от которой может растаять самый большой ледник. — Он уже почти готов. Как ты себя чувствуешь?       — Я в полном порядке, спасибо.       — Привет, Ана, — Себастьян вышел к нам, еле таща свой портфель. — Кажется, я всё взял.       — Вот, держи, — Генри протянул мне связку ключей. — Я доверяю сыну, но если он всё-таки что-то забыл, вы сможете прийти это и взять. Но, приятель, помни, комната на втором этаже строго-настрого закрыта для входа.       — Есть, сэр. Ну, мы пошли, да, Ана? — я засмотрелась на мужчину и не сразу услышала, что малыш обратился ко мне.       — Да, солнышко. Давай возьму твой портфель.       — Нет, я мужчина, я справлюсь! — гордо сказал парень и пошёл в сторону моего дома.       — Ана, — окликнул меня Генри, и я повернулась. Он подошёл совсем близко ко мне и нагнулся близко к уху. — У моего сына очень бурная фантазия, и не стоит верить всему, что он может сказать вам. Я надеюсь, что нашу дружбу не испортят рассказы маленького мальчика.       Я шумно сглотнула. Его лицо и тело было так близко с моим. Я хотела отпрянуть от него, но в то же время нет. Он говорил всё это проникновенным шепотом, проговаривая каждое слово. «Нашу дружбу». Странно это звучит, особенно из уст тридцатилетнего мужчины в уши семнадцатилетней девушке. Когда он улыбнулся, помахал сыну, отвернулся и пошёл в дом, меня передёрнуло. Только сейчас я поняла, что позволила этому человеку вести себя со мной так, будто мы больше, чем соседи.       Я не припомню, чтобы кто-то из соседских мужчин так же проявляли дружбу по отношению к моей маме. Это надо прекращать. Каким бы симпатичным этот мужчина не был — он мужчина! И я не позволю ему портить ещё больше свою репутацию такими вот перешептываниями посреди улицы. Резко двинувшись с места, я поспешила за Себастьяном, который уже пересёк дорогу и ждал меня возле дома, болтая с моим братом. Чёрт! Макс!       — Парень, подожди нас в гостиной, мы сейчас, — сказал брат и открыл дверь малышу, и как только тот скрылся за дверью, злой взор Макса обратился ко мне. — Ты что творишь, а?       — О чём ты? — брат схватил меня за локоть и потащил в тот угол веранды, где нас не могли заметить как прохожие, так и те, кто был у нас дома.       — Ты совсем, Ана? Что это сейчас было? Я уверен, вся улица меньше, чем за пятнадцать минут узнает о том, что мистер «Непонятно Откуда Взявшийся Чувак» шептал тебе что-то на ушко и погладил по руке.       — Ты что несёшь? Он просто подошёл и сказал мне пару слов о Себастьяне, он ничего мне не шептал, — пыталась я выкрутиться.       — Ана, вспомни, из какого дерьма ты выкарабкалась. Ты что, хочешь снова погрязнуть в нём из-за собственной тупости? — Макс замолчал, потому что понял, он сказал лишнего.       — Из-за моей тупости, говоришь? — мои губы начали трястись.       — Прости! — брат подошёл ко мне ближе.       — Хватит, — я выставила руку, пытаясь сохранить дистанцию между нами.       — Ана…       — Довольно, — всё тем же спокойным, но дрожащим голосом сказала я. — Ты умеешь только всех винить. А себя ты никогда виноватым не считаешь! Особенно в том, что случилось.       — Ана, прошу тебя, — его глаза наполнились слезами.       — Хватит, Макс. Мы договорились забыть об этом раз и навсегда, так давай забудем. Элис не вернёшь, как и меня прежнюю. Как бы вы все не старались, после всего случившегося, я уже не та Ана. Я не виню тебя и клянусь, что родители не узнают правду, никогда. Только и ты пообещай не вспоминать тот период.       Я обошла его и двинулась в сторону заднего двора. Мне нужно выдохнуть. Вспомнить и прокрутить в голове тот день снова, было невыносимо больно. Мы пообещали с Максом забыть начисто всё, но он опять припомнил мне и обвинил МЕНЯ.       Я плюхнулась в кресло-качалку и начала нервно раскачиваться взад-вперёд. Мне снова жутко не хватает Элис. Обычно, когда мы ссорились с братом, я звонила ей, и она сломя голову неслась ко мне с другого конца улицы, и сходу спрашивала: «Что этот монстр опять тебе сказал?» Я сейчас бы всё отдала, лишь бы пару минут побыть с ней рядом. Почему так больно?       Скрипит дверь, и я слышу шустрые шажки, и через секунду передо мной предстает мой маленький друг.       — Опять ты плачешь, — я вытираю слёзы и улыбаюсь.       — Тебе показалось.       — Кого ты хочешь обмануть? — он сел в соседнее кресло и тоже, как и я начал раскачивать его. — Почему, когда ты сидишь здесь, ты всегда плачешь?       Я пожала плечами, потому что мне нечего ему было ответить. Я не хотела рассказывать про свою лучшую подругу и то, что с ней произошло. Это могло ещё больше травмировать его детскую психику, которая была хрупкая, как фарфор.       — Мне твоя мама сделала какао, я хотел позвать тебя, — он улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.       — Спасибо, но мне нужно ненадолго отлучиться. Подождёшь меня дома, посмотришь мультики?       — А куда ты пойдешь?       — Я хочу сходить в гости к своей подруге, я давно у нее не была, она, наверное, соскучилась по мне.       — Хорошо, — малыш спрыгнул с кресла-качалки и подошёл ко мне, чтобы обнять, теперь это наш ритуал на прощание.       — Я скоро вернусь. Передай моей маме, что я схожу к Элис и вернусь, идёт?       — Идёт, — мы ударили друг друга по рукам, и он зашёл в дом.

***

      Мне стыдно признаться, но я не приходила сюда. Мне не было известно, где именно она находится. Смотритель проводил меня до нужного ряда, и я пошла искать свою подругу. Когда нашла — ноги у меня подкосились. Мне потребовалось немало усилий, чтобы удержаться на них. Я смотрела на холодную мраморную плиту, подошла ближе, погладила вылитые золотом буквы ее имени.       — Привет. Ждала, наверное? Не очень я хорошая подруга, что столько времени тебя не навещала. Прости, я виновата. Во всём! — я закрыла глаза, а когда открыла их, воображение сыграло со мной злую шутку. С другой стороны могилы сидела моя подруга. Такая реальная, мне даже показалось, что она жива и невредима. — Эли?       Девушка кивнула. Её лицо озаряла улыбка, такая искренняя, настоящая, такая родная. Обычно бледная как мел кожа сейчас была слегка загорелая, щёки её залились румянцем.       — Но как? Как такое возможно, что я тебя вижу?       — Потому что ты хотела меня увидеть, — Эли улыбнулась ещё шире. Её темные волнистые от природы волосы развивались на ветру, хотя я ветра не ощущала. — Я скучала по тебе, моя дорогая! И ты ни в чем не виновата. Никто не виноват. Я очень рада, что ты пришла ко мне, значит, с тобой всё в порядке. Садись, нам есть о чем поговорить.       Элис указала мне на скамейку, которую я, видимо, не заметила. Подруга села и закинула ногу на ногу, как делала обычно. Я последовала её примеру, но глаз с неё не сводила. В моей голове до сих пор не было определения тому, что сейчас происходило.        — Эй, да ты чего как сама не своя? Расслабься, ужас какая ты стала, — её заразительный смех, который я так любила слушать, прозвучал во всем моем теле.       — Эли…       — Да что ты заладила, Эли, Эли. Расскажи-ка мне лучше новости, которые я пропустила, — я не могу поверить, это она!       — Новости…       — Да, да, новости нашей улицы. Ты же, надеюсь, выходишь на улицу, а, Ана? Ну же, очнись, спящая красавица, хватит мечтать. У нас с тобой вообще-то не много времени, а всего-то целая жизнь, — она снова засмеялась, и мне стало жутко, мурашки побежали по всему телу.       — Я вернулась в школу, — начала я. — Со мной заговорила Селия Григз.       — Эта чёртова зараза? Как ты могла, Ана? — подруга улыбнулась и закатила глаза. — Она же отравляла нам жизнь. Ужас.       — Без тебя всё изменилось, Эли.       — Но не изменилось одно — продолжение твоей жизни. Ана, моё время вышло, но у тебя этого времени навалом, я знаю. Но ты занимаешься откровенной дурью, живя прошлым. Умерших не вернёшь, смирись, солнышко. Я знаю, что ты скучаешь по мне, но я же тебе рассказывала, как понять, что я рядом. И я рядом всегда! Ты была и остаешься моей подругой. Ана, я сама виновата в своей смерти. И никто другой. Это я забыла ингалятор дома. Меня никто не смог бы спасти. Приступ мог запросто начаться и тогда, когда мы пришли за Максом. Как вспомню эту тусовку, даже сейчас дышать трудно. А потом этот чмошник. Он чем-то нас накачал. Но я не хочу говорить об этом.       — Я не могу забыть прошлое, потому что там была ты, Элис.       — Я буду в твоём будущем, милая. Просто дай ему шанс быть! Поверь в себя и в него. Ты никогда не останешься одна, твоя семья, твой новый друг: они все будут с тобой. Но ты должна быть готова ко всему. В твоей жизни ещё будут испытания, но, преодолев их, ты познаешь истину любви и счастья. Я не смотрела в будущее, потому что не знаю как, я просто верю в тебя. Убери из своей жизни чувство вины, ведь никто тебя не винит: ни я, ни мои родители.       — Эли, я так тебя люблю и так скучаю, — наконец-то я начала что-то чувствовать, и первая слеза покатилась по щеке. — Я до сих пор звоню тебе по ночам, когда не могу уснуть. Мне столько всего хотелось бы тебе рассказать.       — Я всё знаю, родная. И хочу сказать тебе: слушай своё сердце, а не своего брата.       — О чём ты?       — Ты знаешь, о чём я. Кстати, пока не забыла. До своей смерти я месяц думала, как сказать тебе кое-что важное, но так и не смогла. Смелости не хватило. За пару недель до случившегося я переспала с твоим братом, — мои глаза расширились. — Я любила его, Ана.       Подруга погрустнела. Я не видела её такой с тех пор, как в седьмом классе на её любимую кофту вылили целый чан с пуншем. В моей голове не укладывалось, я даже понятия не имела обо всём этом. В то время как я ей рассказывала всё без исключения, она скрывала то, что у неё был роман с моим братом. Иногда я замечала их косые взгляды друг на друга, но не могла подумать о таком их значении. Не то чтобы я злилась из-за самого этого случая, я злилась потому, что она со мной этим не поделилась.       — Как ты могла об этом молчать, я не понимаю?       — Прости! Я…       — Да, ты, моя лучшая подруга, от которой у меня не было секретов, смолчала о том, что у тебя был секс с моим братом, да ещё то, что ты в него влюблена? Я считаю, какие бы между мной и Максом не были отношения, я бы ни слова тебе против не сказала. Да, возможно, подкалывала бы тебя, но не стала бы обижаться или называть предательницей и отворачиваться от тебя.       — Я не думала об этом. Мне было стыдно. Макс делал вид, будто меня не замечает после того, что произошло между нами. Если бы я рассказала, это разбило бы до конца ваши и так натянутые отношения. Я не могла этого допустить.       — Думаешь, сейчас они будут крепче? После всего того, что он натворил?       — Ты винишь его?       — Да! Элис, да. Я виню его! И всегда буду. Он обеих нас подставил, но продолжает винить только нас, нас самих, понимаешь? Я не представляю, что ты чувствовала тогда, в тот момент, когда увидела его с другой на этой поганой вечеринке. Его жизнь не учит ничему. Я позволила ему быть моим другом, пыталась быть к нему более мягкой и научиться относиться к нему, как к брату. Но он совершил непростительную ошибку, за которую ты, как оказалось, влюблённая в него девушка, поплатилась жизнью.       — Ана… Я поплатилась жизнью собственной рассеянностью. Смирись с этим. И ты пострадала не меньше моего. Только наше отличие в том, что я мертва, а у тебя жизнь впереди, целая жизнь! А ты тратишь её на обиды и разбирательства, кто виноват. Научись наконец-то идти вперёд и не оглядываться назад, потому что, оглядываясь, ты можешь упустить нечто важное. Тебе пора. Я люблю тебя, Ана, и я не ухожу навсегда, я обязательно вернусь, — подруга посмотрела на меня, а потом куда-то позади меня, обернувшись, я ничего не заметила.       — Куда пора? — я снова вернула взгляд на подругу, но увидела только пустое место. — Эли?       — Ана, — позвал меня голос откуда-то издалека. Этот голос мне казался знакомым, но из-за приглушённого звучания я не могла разобрать, кто меня зовет и откуда. Ведь, кроме меня, на кладбище никого нет. — Давай, сестрёнка, очнись.       Почему Макс меня зовёт, а я его не вижу? Что происходит? Я пытаюсь встать со скамейки, но моё тело будто приросло к ней. В нос ударяет резкий запах какого-то лекарства.       Я лежу на траве возле могилы Эли, брат и смотритель сгорбились надо мной. Лицо Макса покрылось испариной, он тяжело дышал. Когда я посмотрела на него, они оба с мужчиной шумно выдохнули. Странно, как же странно, я сидела на скамейке, а сейчас я лежу на траве, и никакой скамейки нет. Ник и смотритель стоят здесь, но секунду назад их не было.       — Что ты тут делаешь? — поднимаясь на локтях, спросила я брата.       — Вы упали без чувств, девушка, — ответил за него мужчина. — Вы меня извините, я немного полазил по вашим карманам в поисках документов или телефона. Нашёл телефон, мне повезло, что он оказался без кода, и позвонил по первому номеру, который нашёл.       — Понятно, а ты-то что здесь делаешь? — моё сердце билось как сумасшедшее, но я делала вид, будто я совершенно не напугана тем, что упала в обморок на кладбище и разговаривала, черт возьми, со своей умершей шесть месяцев назад подругой.       — Он позвонил маме, но трубку взял я.       Я поднялась на ноги и приложила максимум усилий, чтобы побороть нарастающую панику. Я видела и говорила с Элис! Она была рядом, она говорила со мной. Всё моё тело тряслось, я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь. Мне нужно уйти отсюда и переварить всё это.       — Спасибо, — не оборачиваясь, сказала я и поспешила покинуть это место.       — Стой, — нагнав меня, Макс придержал меня за локоть, но я со злостью вырвалась. — Может, поедем в больницу?       — А может, прекратишь играть в игру «Хороший брат»? Ты — лицемерная тварь, Макс. Я обещаю Элис начать жизнь заново, но простить тебя я ни за что не смогу! Надеюсь, чувство вины убьёт тебя так же быстро, как любовь Элис к тебе убила её, — эти слова я прокричала со слезами на глазах. Моей злости не было предела. Я ненавидела брата.       Мне не хватало последнего элемента пазла, чтобы видеть всю картину целиком, и этот элемент мне дала Элис. Его мотивы стать хорошим для меня братом сразу стали понятны. И это не из-за того, что он чувствовал крошечную долю вины, а из-за того, что он хотел в первую очередь обезопасить себя, если всплывёт вся правда того дня!       Я не могу держать это в себе. Мне срочно нужно излить душу и, чёрт возьми, освободиться, хотя бы частично, от всей этой информации.       — Я любил её, Ана, — кричит мне вслед Макс, и я перехожу на бег.       — Если бы ты любил, ты бы этого не допустил, — прошептала я.