Trouble.

Selena Gomez — Back To You.

Просыпаюсь рывком, когда часы показывали за полдень. Пытаюсь вспомнить то, что мне снилось, но все что помню, это ощущение погони. Я рвано дышу, поворачиваюсь на бок в попытках нормализовать свое сознание и остановить приступ тревожности. Мои глаза расширяются, и я чувствую ужасную боль, ползущую от моей правой ноги к позвоночнику. Моргаю несколько раз, чтобы смахнуть слезы. Почему так больно? Откидываю одеяло в сторону и вижу огромный фиолетовый синяк. Отлично. Просто, блять, прекрасно. Идиотка, которая даже ходить не может: какая, все-таки, я жалкая. Делаю несколько попыток подняться с кровати, но выходит, только с третьего раза. Ходить больно, нога опухла, но я справляюсь с утренними процедурами и даже принимаю душ. Нахожу в аптечке бинт и какую-то мазь от ушибов. Не уверена, что она поможет, но это лучше, чем ничего. Потом я вспоминаю школьные уроки о первой помощи и перематываю лодыжку бинтом. Шарю по кровати в попытках найти свой айфон, на часах уже четыре дня. Ленивый выходной — это именно то, что мне нужно. Тем более, я хотела поговорить с Кристин. Нахожу её номер в списке контактов и отправляю сообщение:

«Занята? Поговорим?»

Долго ждать ответа не приходится, буквально через пару секунд мне поступает звонок по FaceTime. — Ну как там в Лондоне, сбежавшая невеста? — первое, что говорит мне моя лучшая подруга. Через экран телефона на меня смотрит красивая светло-русая девушка, с каре-зелеными глазами, аккуратным носиком и самой теплой и милой улыбкой. — Я тоже по тебе соскучилась, сучка, — мне становится так одиноко, тут, в своей квартире на окраине Лондона без неё. Мы полжизни были соседями, она жила на этаж выше меня. Наша дружба зародилась ещё задолго до нашего появления на свет, когда наши мамы были подругами. Позже они поссорились, но наши пути это не развело. Иногда меня удивляет то, насколько два таких разных ребенка могли когда-то создать такую крепкую дружбу. Она всегда была домоседкой, которая никогда не любила шумные компании, предпочитала игры с друзьями сериалам, а ещё она терпеть не могла мою общительность и всегда ко всем жутко ревновала. Я же была везде, вечно влипающая в неприятности, в каких-то странных компаниях, а моя неусидчивость и невнимательность отрезала мне всякие пути к любым видам игр сложнее тетриса. Многое поменялось с того времени: мы разъехались в разные районы города, учеба, отношения, работа. Встречи стали реже, но удивительным образом это вообще никак на нас не повлияло. Мы оставались лучшими друзьями, потому переезд дался мне не так сложно. Я знаю, что мы друзья и вряд ли что-то уже сможет это поменять. — Смотри, как этот жирдяй вырос, — Кристин подносит к камере большого кота. — Майкл, какой ты уже большой, — кот смотрит на меня презрительным взглядом, — я хочу его потискать. Усатый наглец словно понимает это и вырывается из её рук, проводя напоследок хвостом по лицу Крис. — Так возвращайся, — она поднимает на меня свои каре-зеленые глаза и выпячивает нижнюю губу. — Ты же знаешь, я не могу, даже если бы хотела… — Да знаю я, знаю, — я слышу грусть в её голосе, — ну рассказывай давай, хочу знать всё. Я рассказываю о своей жизни здесь, начиная с начала, даже показываю квартиру. Когда дохожу до рассказа о работе, она перебивает меня наглейшим образом: — Так, стоп, твой ученик это Том Холланд? Тот, что Человек-паук? — уточняет она, и я активно киваю головой. — Он тот ещё гаденыш, — закатываю глаза. — Почему? Из-за того, что опоздал? Да ты сама не лучше, тебе дай повод, опоздаешь на час, и это в лучшем случае, — ворчит она, забавно надувая щечки. — Эй, ты вообще за кого? — возмущаюсь, — ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему! — Я подумаю над этим. Так и чего дальше? — продолжаю рассказ и рассказываю о поездке, его подколках и вчерашнем вечере. — У-у-у, так он тебе нравится? — интересуется она. — Нет. Не очень. Немного. Не знаю. Я запуталась, — бормочу и утыкаюсь носом в подушку. — Хочешь дружеский совет от старушки Кристин? — спрашивает она, откидывая светлые волосы за спину. — Знаю я твои советы, — ворчу я, но мне действительно нужен совет, — ладно, выкладывай. — Советую трахнуть его. Он тебе нравится, и даже не отрицай, ты ему тоже. Так что, благословляю, — она подтрунивает надо мной, и я утыкаюсь головой в подушку и громко стону. — Хватит издеваться! Я же говорила, что нельзя мне встречаться со студентами, — напоминаю ей. — Ой, ну подумаешь — секс. Это не всегда отношения, да и запрет какой-то идиотский. Уже все давно взрослые люди и всё должны понимать, — я слышу, как по ту сторону телефона хлопнула входная дверь и шаги. — Я дома, золотце, — доносится до меня голос Александра, который приветствует Кристин. Он подходит к девушке и целует её в щеку. Затем он замечает меня и наклоняется так, что я могу его видеть. Он широко улыбается и говорит: — О, неужто наша лягушка-путешественница? Как там, в Англии? Королева тебя ещё не выгнала назад? А то ты такая, кого угодно достанешь же, — усмехается мужчина, а я закатываю глаза, игнорируя его слова. — Ой, заткнись, — лениво отмахиваюсь от мужчины. — Когда ты уже домой? Крисси скучает по тебе, а мне надоело слушать её нытье, — с этими словами Александр получает небольшой тычок в плечо, — так что можешь уже закончить свою кругосветку, Христофор Колумб! — Сами приезжайте, вам тут понравится. — Я видела твою маму недавно, — говорит она, и атмосфера нашего звонка резко меняется и становится напряженной, — она спросила про тебя, я сказала, что ничего не знаю. Она выглядела расстроенной. Может поговоришь с ней? — Александр проявляет несвойственную ему тактичность и ретируется. — Не хочу. Я поговорю с ней, но позже… — Ты знаешь, я люблю тебя и всегда за тебя, — да, я знаю это, и мне становится легче дышать. Приятно знать, что кто-то на твоей стороне. — И я люблю тебя, а как дела у тебя? — наш разговор продолжается, пока мне не приходит сообщение.

«Как нога? Т.Х»

Я вскрикиваю и роняю телефон, пока Крис повторяет: «Что случилось?». — Мне написал Том Холланд.

***

Susie Suh, Robot Koch — Here with Me.

Понедельник наступает незаметно. Моя нога все ещё болит, потому я перетягиваю её обычным бинтом и надеваю белые кеды. Мой путь занял гораздо больше времени, чем обычно, поэтому я опаздываю на свою же пару. Пульсация в ноге только усиливается, и всё, что я чувствую, это раздражение. Ученики подрываются со своих мест, когда я вхожу, и я киваю им, чтобы они сели. Почти швыряю свою сумку и пальто на стул. — Извините за опоздание, начнем наше занятие, — хватаю мел со стола, игнорируя заинтересованные взгляды. Обвожу взглядом аудиторию, проверяя все ли на месте. Когда мой взгляд натыкается на Холланда, он хмурится, разглядывая мою ногу. Я вспоминаю его вчерашнее сообщение. На которое ему так и не ответила. Это просто плохая идея: общаться с ним неформально. Не буду отрицать, что он привлекает меня, но всё, чего я хочу, это позаботиться о себе и своем будущем. Не хочу ставить её под угрозу из-за мужчины, снова. — Я проверила ваши работы, и это не то, чего я ожидала. Поэтому, будем разбирать ваши ошибки, — передаю студенту на первой парте работы, чтобы он раздал их и вызываю его соседа к доске. Мы обедаем с Аланом в университетской столовой, когда на мой телефон приходят сообщения.

«Ногу нужно зафиксировать эластичным бинтом.» «Проверь свой стол. Т.»

Мы прощаемся с мужчиной, он напоминает о том, что я приглашена на ужин послезавтра и ещё раз интересуется, всё ли хорошо и нужно ли отвезти меня к врачу. Уверяю, что всё хорошо и благодарю его за беспокойство. Когда добираюсь до своего кабинета, вижу на столе пакет, в котором несколько эластичных бинтов, какая-то мазь и шоколадный батончик. Достаю телефон и, пока не передумала, печатаю ответ:

«Спасибо.»