Trouble.

Camila Cabello — Consequences (orchestra)

— Все хорошо, наш малыш Томми немного простудился и утомился, — слышу голос Элизабет, пока пытаюсь разобраться с расположением вещей на кухне Тома, чтобы хотя бы сделать чай. Оборачиваюсь на голос рыжеволосой; за её спиной стоит мужчина средних лет, учтиво кивающий мне. Мерсéдес, наверное, была единственным человеком, к которому я могла обратиться в подобной ситуации. Я была серьезно напугана и растеряна, когда мужчина потерял сознание прямо за моим рабочим столом. — Когда он проснется, дайте ему эти таблетки, — врач положил передо мной несколько упаковок разных лекарств и листочек, где записано, как и когда их нужно принимать. — Теплое питье, хороший отдых и забота — всё, что ему сейчас нужно. — Спасибо, док, — благодарит его рыжая, и провожает из дома. — Не знаю, чтобы я без тебя делала. Спасибо, Бет, — чувствую себя ужасно измотанной, насмешливый взгляд превращается в пронзающий и серьезный. Она кладет ладонь поверх моей руки, и, немного сжимая, произносит: — Всегда рада помочь, — девушка дарит мне ободряющую улыбку, отчего мне на самом деле становится немного легче. — У нашей звездочки отличные ангелы-хранители. Передай ему, что он мой должник теперь. Мерсéдес поднимается со своего места, попутно печатая что-то в телефоне: — Я думаю, что моя миссия тут выполнена, и я могу идти. А то я так без работы могу остаться.  — Бет, погоди, — окликаю её, когда она уже скрылась в глубине дома, направляясь выходу. — Я знаю, что мне не стоит лезть, но… может вам с Аланом стоит всё-таки поговорить? — Элисон… — Послушай, он действительно страдает, а ещё ведёт себя как упрямый придурок. Он так скоро засохнет от тоски по тебе, — я наблюдаю за за тем, как уголки её губ медленно поднимаются, но затем, взяв над своими эмоциями контроль, девушка надела привычную маску безразличия. — Пускай помучается, — бросает она и покидает дом Холланда, оставляя меня одну. Я поднимаюсь в спальню Томаса и осторожно приоткрываю дверь. Мужчина лежит укутанный в одеяло, его брови немного нахмурены, а на лице проступила испарина. Сон Холланда беспокоен — скорее всего из-за высокой температуры, — рот немного приоткрыт, а его тяжелое надрывное дыхание слышно даже около двери. Моё сердце сжимается от такой картины, и я хочу хоть как-то помочь, но знаю, что всё, что мне остается — это ждать, пока лекарства подействуют, поэтому с глухой болью в груди, мне приходится закрыть дверь.

***

Hurts — All I Have To Give

В доме тихо и пусто, и я даже чувствую себя воришкой, что боится лишний раз к чему-либо притронуться, дабы не создавать шума и не разбудить хозяев. Возвращаюсь на кухню, решая занять себя готовкой, чтобы немного скоротать время. Мне всегда нравилось готовить, но больше для кого-то, нежели для самой себя. После переезда в Лондон, я практически перестала готовить блюда сложнее салата или яичницы на завтрак. На удивление, в холодильнике Тома я нахожу свежие продукты, и мне приходится подавить в себе любопытство. Я остаюсь довольна куриным бульоном и даже разбираюсь с внутренним убранством кухни. Хожу из угла в угол, рассматривая вещи и фотографии в гостиной, и пытаюсь чем-то себя занять, пока Томас не проснулся. В конце концов, сдаюсь и поднимаюсь в спальню мужчины. В этот раз он выглядит чуть лучше. На вид он всё ещё бледен — сухие губы, немного сморщенные брови, но, по крайней мере, его лицо не выглядит столь напряженно и безжизненно, как пару часов назад. Я всё ещё в юбке и рубашке, времени заезжать домой не было, потому я решаю, что Том не расстроится, если я позаимствую что-то из его вещей. Я натягиваю на себя розовое худи, с вышитой слева надписью «shit happens», и мысленно соглашаюсь с ней. И то верно — дерьмо случается. Кофта доходит мне до середины бедер, поэтому решив, что штаны будут лишними, я решаю оставить всё так, как есть. Заприметив кресло, стоящее поодаль кровати, я забираюсь на него с ногами и достаю телефон. Время, как безвкусная жвачка, тянется ужасно медленно и оставляет после себя неприятное послевкусие беспокойства и тревоги. Видеть таким Тома непривычно и тяжело, словно солнце зашло за облака. Я роняю телефон из рук и вздрагиваю, когда громкий кашель разрывает грудь Холланда и тот, проснувшись, резко поднимается с кровати, словно собирается куда-то бежать. Не осознавая того, как оказываюсь рядом с мужчиной, я в аккуратном жесте кладу руки на его плечи и прикладываю немалые усилия, чтобы хотя бы удержать его на месте. — Элисон? — он выглядит обескураженным и дезориентированным. — Да, а теперь тебе нужно лечь обратно, — большие карие глаза смотрят на меня с недоверием, но он всё-таки забирается обратно в постель. — Пожалуйста, оставайся тут, я принесу тебе лекарства и поесть. Томас всё ещё смотрит на меня с полным непониманием происходящего, но кивает и больше не предпринимает попыток встать с кровати. Пропуская ступеньки, я буквально влетаю в кухню, пихаю в карман толстовки лекарства и бутылку воды, предварительно вытащенную из холодильника, накладываю бульон и беру ложку, а после поднимаюсь обратно, но уже неспеша. Ставлю тарелку с супом на прикроватную тумбочку, а сама сажусь рядом, он внимательно следит за моими действиями, но ничего не говорит. — Сначала тебе нужно поесть, потом выпьешь таблетки, хорошо? — он кивает, я помогаю ему принять сидячие положение, и даю ему тарелку. Холланд ест медленно и неохотно, лишь пару ложек, а после опускается ниже и устало прикрывает глаза. — Том, ты должен это выпить, — кладу ему в ладонь таблетки, парень делает то, о чем, я его прошу. Он откидывает голову на подушку и закрывает глаза, но кашель, вырывающийся из его груди, вновь нарушает тишину. Где-то между ребер болезненно зудит чувство вины: если я не позвонила ему тогда, стал бы он себя так изводить, чтобы вернутся раньше? Всё чего мне хотелось, чтобы он был рядом, но сейчас я просто хочу, чтобы он был в порядке, даже если бы не пришлось ждать намного дольше. Я протягиваю ладонь к его лбу, чтобы убрать пару каштановых завитушек с его лба, температура действительно спадает, и я не удерживаюсь от облегченного вздоха. Ложусь на свободную сторону кровати, меня совершенно не беспокоит то, что я могу заразиться, лишь чувствую, что должна остаться тут, вдруг ему понадобиться моя помощь или что-то случится. Как только моя голова касается подушки, ко мне приходит осознание того, насколько же я устала. Позволяю себе закрыть глаза, и, под размеренное, но тяжелое дыхание Тома, проваливаюсь в сон.

***

Taylor Swift — champagne problems

Мы с Мэри расположились в небольшом баре вниз по улице недалеко от квартиры Крис, в которой я теперь временно живу. Честно говоря, бар был средней паршивости, но главным критерием для меня было его местоположение. Последнее время, я чувствую себя в безопасности, находясь только в четырех стенах. Данн делает мою жизнь практически невыносимой. Когда-то я думала, что оставаться в отношениях с ним — это пытка, но, то, что происходит сейчас, можно назвать настоящим адом. Его слишком много там, где быть не должно. Сообщения и звонки с разных номеров, которые я неустанно блокирую, но он не останавливается. И я сама не понимаю, как это прекратить. Кроме его постоянного зримого и незримого присутствия в моей жизни, он также неустанно ошивается рядом с моей семьей и кормит их сказками о том, какая я ужасная, придумывая каждый раз новую и новую ложь, даже выдал Александра за моего парня, с которым я изменяла ему. Каждый раз, думая об этом, из меня вырывается нервный смешок от абсурдности происходящего. — Тебе стоит написать заявление на него, — говорит девушка, который раз за вечер, — чего ты вообще ждешь? Что он убьет тебя? Сколько бы я ни задавала сама себе этот вопрос, я так и не смогла найти на него должного ответа. Почему я не могу написать заявление и закончить всё это? Что мною движет? Страх? Жалость? Любовь? — Я не знаю, просто не могу, — пожимаю плечами и залпом допиваю сидр, который, к слову, абсолютно невкусный и оставляющий после себя отвратное грушевое послевкусие. — Мне самой хочется треснуть тебя по башке, такая тупая, совсем головой не думаешь, — брюнетка недовольно смотрит на меня, на что я лишь устало вздыхаю.  — У меня совсем нет сил, даже бояться сил не осталось, — признаюсь я. — Этот тупой ублюдок кинул тебя под колеса машины, предварительно избив, так что бояться должен он, а не ты! — девушка громко возмущается и со стуком ставит пустой бокал на стол. Я вздрагиваю, когда она напоминает мне о том, что произошло больше двух месяцев назад. Каждый раз, закрывая глаза, вижу свет фар и чувствую, как грубые мужские руки сжимают шею. И я всеми силами пытаюсь выкинуть это из головы, но никак не выходит. Единственный человек, которому я рассказала о произошедшем, была Крис, если не считать Мэри, которая была непосредственным участником событий. Мне так и не хватило смелости рассказать кому-то ещё, у меня словно заканчивается воздух в легких, лишь о мысли о том вечере. — Мой научный руководитель сказал, что есть отличное место в Лондоне, — неловко перевожу тему я. — Оу, поедешь? После того «несчастного» случая, у нас с Мэри как-то самом собой завязалось общение. Она хорошая девушка — сострадательная и отзывчивая, постоянно спрашивала, как я себя чувствую и не нужна ли мне какая-то помощь. В благодарность я угостила её ужином, она же как-то пригласила меня в гости на чай. Оказалось, что и в худших ситуациях может быть что-то приятное. — Я не знаю. Мне страшно, другая страна, так далеко отсюда. Придется всё начинать сначала, мне кажется, я не готова к этому. Что, если не получится? —Только тебе принимать решение, но что ты теряешь? Вернуться можно всегда. — Было бы куда, — бурчу я себе под нос, надеясь на то, что Мэри меня не слышала. — Мне уже пора, не хочу слишком поздно возвращаться. Мы расплачиваемся и покидаем бар, оставляя немного чаевых. Дожидаюсь, пока девушка сядет в такси и оставит у меня на щеке след от красной помады, и медленно направляюсь в сторону дома. Жизнь кажется мне такой странной и пугающей, словно похожей на дешевую драму, которая бесконечно крутится по телевизору и никак не может закончиться. Это отбирает у меня все силы и желание двигаться вперед. Мне приходится остановиться, чтобы найти телефон в сумке, который так неудачно зазвонил посередине пути. — Здравствуйте, Элисон, это ваш научный руководитель — мистер Клиффорд, — доносится до меня из трубки, и я облегченно выдыхаю. — Да, добрый вечер, — у меня совершенно вылетело из головы, что он должен был позвонить мне по поводу моей дипломной работы. — Мне хотелось бы обсудить с вами несколько вещей, также я отправляю вам правки на почту. Вы можете сейчас говорить?  — Да-да, — ускоряю шаг, чтобы поскорее вернуться домой, и уже вижу, как нужное мне здание появляется в поле зрения. — В первую очередь хочу её похвалить, мне нравится как база, так и теория, на которую вы опираетесь, но мне показалось, что её слишком много, особенно во второй главе, хотелось бы, чтобы было больше практики, понимаете? — Эм… Хорошо, но что вы подразумеваете под примерами? Конкретные задачи с подробным решением или просто… — Именно задачи, — наспех открываю дверь и стаскиваю обувь и джинсовку, хватают ручку и начинаю записывать замечания, чтобы ничего не забыть. Мы говорим ещё минут десять, прежде чем попрощаться, список оказывается внушительным, но не таким большим, как я ожидала, что радует. У меня есть ещё достаточно времени, чтобы внести правки в работу. Я фотографирую листок, на случай, если я его потеряю, а затем неожиданно за моей спиной раздаётся громкий хлопок двери.

Sick Cycle Carousel — Lifehouse

Что, блять? Я что, не закрыла дверь? Крис и Алекс уехали на выходные к её родителям загород. Чувствую, как сердце в груди начинает бешено стучать, пока я медленно крадусь к входной двери. В горле пересохло, а ладони вспотели. Мне хочется ударить себя по лицу за такую беспечность. — Ты решила нас по миру пустить, что ли? — слышу насмешливый голос Александра. — Чего двери за собой не закрываешь? — Никогда не думала, что скажу это, но я так рада видеть тебя, Алекс, — чувствую, как глаза начинают слезиться от радости. — Ты чего? Это вообще-то моя квартира, — вижу, насколько он растерян от резкой смены моего настроения, но ничего не могу с собой поделать. — Прости, — делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — А где Крис? — Она зашла к родителям, а я решил вернуться домой. У них там какие-то проблемы на работе, пришлось отложить поездку, поедем завтра днем. Знаешь, тебе бы не мешало тоже отдохнуть, выглядишь херово, на полудохлого краба из супермаркета похожа. — Ты как всегда невероятно тактичен¸— язвлю я ему в ответ и иду на кухню, чтобы выпить воды. — Зато правда, — доносится до меня голос из прихожей. — Ты кого-то ждешь? — спрашивает он меня, когда в дверь кто-то стучит. — Только мы с Крис за дверь… — Я никого не жду, Алекс. — глухой удар заглушает моё предложение. Мои ноги сами несут меня туда, чтобы посмотреть, что стряслось. — Скотт? Я ошарашенно уставилась на картину, открывшуюся передо мной. Данн нависает над Алексом, по подбородку которого медленной струей стекает кровь, окрашивая белую футболку в красный. — А вот и ты, — мужчина растягивает губы в язвительной улыбке, за грудки поднимая сбитого с толку мужчину и с силой толкает его спиной на деревянный комод. — Не ожидали, что я вот поймаю вас вот так вот, а голубки? Чувствую, как кровь пульсирует в висках, а ноги словно приросли к паркету. Это не может быть правдой, так? Это просто плохой сон, очередной плохой сон. — Пошли, — приказывает он, на что я лишь отрицательно мотаю головой и пячусь назад. — Ты, блять, думаешь, я шучу? Будь благодарна, что я не убил тебя и его прямо сейчас! — он смотрит мне в глаза, и я не вижу в них ничего кроме злости и презрения. Мужчина хватает меня за руки с такой силой, что я слышу, как хрустят суставы, и тянет на себя. На мгновение его запах заполняет, окружает меня, и тошнота подкатывает к горлу. Такое чувство, что меня сейчас вырвет — настолько он мне омерзителен. — Нормальные люди сначала здороваются, когда решают заглянуть на чай. — Язвит Алекс и бьет в лицо моего бывшего так, что он практически отлетает назад, отпуская мою руку. Рука зудит в месте, где только что были его пальцы, оставившие красные следы на неё от подушек. Я делаю несколько шагов назад, упираясь в несущую стену за моей спиной, пока двое мужчин бьют друг друга. Это кажется таким странным, почти нереальным, как будто бы это происходит не со мной. Мне нужно сделать что-то, но в моей голове нет ни одной мысли, как остановить это. — Хватит, — мой голос срывается и больше похож на предсмертный хрип, я пытаюсь схватить Данна за локоть и оттащить от Александра, но тот толкает так, что я падаю навзничь. Растерянность сменяется злостью, не могу поверить в то, что происходит, то, что он посмел заявиться в последнее место, оберегающее меня от него, и напасть на моего друга, вдруг четко дает мне понять, насколько это больной человек. Чувствую бушующую ярость, которая застилает глаза. Быстро оглядев квартиру, замечаю на столе вазу средних размеров. Эмоции настолько захватывают меня, что я не успеваю понять, как она разлетается на осколки, встретившись с головой Скотта. Александр пользуется замешательством Данна и выталкивает того за пределы квартиры и закрывает дверь. — Нужно позвонить в полицию, — спокойно произносит мужчина, я растерянно киваю, соглашаясь. Пора с этим заканчивать.

***

Taylor Swift — willow

Чувствую себя вымотанной, словно и не спала вовсе. Хотя на улице непривычное для середины ноября солнце, которое так неудачно светит мне глаза, от чего голова начинает гудеть, но сил подняться и закрыть шторы совсем нет. Облегченно выдыхаю, когда внезапно появившаяся тень, отгораживает меня от надоедливых лучей, позволяя поднять веки. Тут же натыкаюсь на теплый взгляд шоколадных глаз, пожалуй, это лучшее утро за последнее время. Какое-то время мы просто лежим молча, рассматривая друг друга, пытаясь запечатлеть в памяти каждую морщинку и родинку. Я первая сдаюсь и тянусь к нему, проводя пальцами по очертанию челюсти, носу, глазам, бровям, губам — иными словами исследую его, но уже тактильно. — Тебе лучше? — интересуюсь, убирая руку, но Том останавливает меня, прижимая ладонь к своей щеки и закрывает глаза. — Лучше. — Ты меня здорово напугал, — признаюсь я, мы говорим тихо, почти шепчем, хоть и находимся одни в абсолютно пустом доме.  — Прости, — он поворачивает голову немного в сторону и оставляет поцелуй на внутренней стороне моей ладони. — И спасибо. — Тебе нужно больше отдыхать, не стоило так себя изматывать, что… — Тшш… — Том тянет меня на себя и заключает в медвежьи объятья. — Всё хорошо. — Но… — Оно стоило того. Это стоило того, чтобы скорее вернуться к тебе. — после этого слов следует приступ кашля и мои закатанные к богу глаза. Во мне борется две личности — та, что хочет треснуть ему со всей силы за беспечность и наплевательское отношение к своему здоровью и та, которая сейчас расплачется от того, как это мило. Чертов Холланд, чертовы чувства. Не могу принять решение, что делать, поэтому не делаю ничего, просто продолжаю утопать в его руках. Я закрываю глаза, зная, что, когда открою их в следующий раз, он будет рядом, а кошмары прошлого будут отогнаны в самый дальний угол, потому что нет никакой разницы, что встречалось мне на пути до него. Произошедшее в прошлом стоило того, чтобы сейчас я могла лежать рядом с ним вот так.