Ходить кругами

I dream at night I can only see your face I look around but it's you I can't replace

      — Рада тебя видеть, Рэй!       — Миссис Уорд…       Эмма Уорд улыбается (и тут же становится понятно, от кого Далия унаследовала свою улыбку), приветливо взмахивая рукой.       — Мия очень обрадуется, что у тебя получилось приехать на её день рождения.       — Я…       — Проходи, чувствуй себя как дома! Я бы с удовольствием с тобой поболтала, но мне нужно разобраться с тортом! Увидимся!       Рэймонду каждый раз после разговора с миссис Уорд становится стыдно. Ему кажется, что он не оправдал её ожиданий и разбил её старшей дочери сердце, но она продолжает интересоваться, как у него дела, и поздравляет с праздниками. Он проходит в дом и в коридоре сталкивается с Гэри Уолкрафтом — единственным мужчиной в агентстве Энн и стилистом и водителем в одном лице. Гэри пытается уместить все куртки и как можно аккуратнее расставить обувь.       — Привет, Рэймонд.       — Привет, Гэри.       — Куча с подарками в гостиной. Постарайся положить свой подарок как можно аккуратнее.       Смит кивает и протискивается мимо стилиста, направляясь в гостиную. У каждого из агентства, кажется, были свои странности: Энн, например, не представляет свой стол без бокала мартини на нём, а Гэри помешан на порядке до такой степени, что начинает плакать, если что-нибудь у него сдвинуть на несколько сантиметров.       Кто-то трогает его за плечо, и Рэй оборачивается. Перед ним стоит Мия в футболке и джинсах с широкой улыбкой на губах. Он не успевает ничего сказать, как Уорд-младшая начинает что-то строчить на маркерной доске.       «Спасибо, что пришёл. Для меня это важно. Развлекайся, еда и напитки на столе. У нас есть диджей, говори ему, какие хочешь услышать песни».       Рэймонд хочет поинтересоваться: «Что здесь, собственно, происходит?», как позади Мии появляется Ханна, которую он уже знает из-за истории на крыше. Ханна растягивает в улыбке алые губы и приобнимает девушку за плечи.       — Вот ты где, милая. Далия тебя обыскалась. Иди переодеваться, именинница, не в этом же ужасе будешь праздновать.       — Я отведу её, — рядом с Рэем появляется ещё одна девушка в приталенном шёлковом платье нежно-зелёного цвета. У неё чёрные волосы, забранные в высокий хвост, и пронзительные голубые глаза, обрамлённые чёрными густыми ресницами.       — Спасибо, Моргана, а я пока покажу Рэймонду, где у нас лежат подарки.       Монтгомери буквально впивается ему в локоть, но Смит поражён увиденным, чтобы начать возмущаться. Она отводит его на кухню, где заканчивает с закусками Мелисса в наушниках, которая не обращает на них внимание.       — У меня всего один вопрос: Далия знает, что ты здесь?       — Нет.       Ханна делает несколько глубоких вдохов и выдохов.       — Что ж, так я и думала. Просить убираться тебя отсюда будет как-то невежливо да и вечеринка ведь у Мии, поэтому…       — Ханна, что с Мией?       — При всём своём желании, Рэймонд, я не могу тебе сказать. Это меня не касается. Можешь спросить у Далии или у самой Мии, но сделай это, пожалуйста, после праздника. А пока веди себя как ни в чём не бывало, словно и не замечаешь этой маркерной доски. Кстати, что ты хочешь подарить Мие? — она указывает на небольшую коробку в руках Смита.       — Карандаши: увидел пост на её страничке.       — Le charme même*, — Ханна слабо улыбается. — Удивительно, что мужчины ещё интересуются, что подарить девушке. Надо отдать должное, Далия была права — ты действительно джентльмен.       И не давая Рэймонду что-либо сказать, она покидает кухню. Мелисса снимает наушники и окликает Рэймонда.       — Отнеси в гостиную! Совсем обнаглели — никто не хочет помогать!

***

      Далия прекрасна в платье в бело-коричневую полоску, которое обнажает её плечи. Но ещё прекраснее смена эмоций на её лице, когда она видит Рэя у себя в гостиной: недоверие, изумление, непонимание и, наконец, принятие. Они встречаются глазами, и Уорд не сразу отводит взгляд. Мгновение прерывает громкий голос Энн, требующей налить ей мартини. Подрывается сидящий рядом с Мией Джон Уайт — лорд, про которого Флетчер что-то недавно писал. Газету с заметкой про него читала Розалинд за завтраком и удивилась, сколько всего журналист напридумывал про него.       Но судя по взглядам, которыми обмениваются Джон и Аннабет, не всё Флетчер придумал.       Вечер заканчивается… Странно. Именинница спит в своей комнате. У неё на голове праздничный колпак, а плечи укрыты «дождичком». Гэри дремлет в кресле на балконе, прижимая к груди бутылку ликёра. Остальные гости, попрощавшись, разъезжаются.       — Мы собираемся в бар. Пойдёшь с нами? — Эмма накидывает на плечи куртку и кивает на обувающуюся Энн, которая после выпитого алкоголя стоит на ногах совершенно нормально. «Вот что значит пить алкоголь каждый день», — усмехается Далия, отрицательно качая головой.       — А Рэймонд?       — Откажусь, — Рэймонд делает глоток виски из стакана. — Прекрасный выбор, миссис Уорд.       Миссис Уорд гордо поднимает голову.       — А то. Мы, американцы, знаем толк. Что ж, тогда мы пошли. Далия, закрой дверь.       Мамин многозначительный взгляд Уорд-младшая старательно игнорирует. Если ей не нравится Даниэль, то это не повод намекать ей на бывшего.       Она берёт с журнального столика бокал с шампанским и садится рядом с Рэймондом, который ждёт, что она начнёт разговор, длинный и, наверное, неприятный (для них) разговор.       — Даже и не знаю, с чего начать. Ну, допустим, Флетчер нашёл новую цель.       — Это я знаю.       — Да?       — Я понял по фотографии, которую он стащил из моего альбома.       — Я думала, что ты избавился от любого напоминания обо мне, — Далия склоняет голову и наблюдает за Смитом. Они встречаются взглядами.       — От тебя в жизни не так-то легко избавиться, а тут речь идёт о фотографиях.       Далия улыбается, чувствуя, как по телу прокатывается волна тепла.       — Мне приятно.       — С Флетчером разберёмся чуть позже. Что с Мией? Два года назад она вполне… Разговаривала. Что случилось?       Он хмурится, глядя на то, с какой силой Уорд вцепляется в бокал. Она делает несколько глубоких вдохов и, прикрыв глаза, начинает:       — У неё эмоциональный мутизм. Два года назад Мия пошла в клуб, где её изнасиловали.       Вот так. Облачить два года ожидания чуда, надежду на правосудие и действие принципа «Добро побеждает зло» в два предложения. Удивительно, но дышать становится чуть легче.       — Далия…
       — И всё так удачно совпало: никаких видеозаписей, никаких свидетелей, никаких улик. Ничего. Как будто, когда всё происходило, все вдруг резко ослепли и оглохли. Когда я попала в агентство, то пришлось рассказать обо всём Энн. Ей нужны были причины, почему такой «хорошей девочке» как я нужна такая странная и опасная работа. Энн тоже взялась за это дело, но и она ничего не нашла. Сам знаешь, она не последний человек в Великобритании.       — Почему ты не сказала мне? Мы, вроде бы, не чужие друг другу люди. Не думал, что ты будешь обесценивать четыре года наших отношений.       Далия вскидывается.       — Рэймонд, я не обесцениваю наши отношения. Я бы ни за что так не поступила. Просто в тот момент мне казалось… Больше нас ничего не связывает. Мы разошлись, между нами всё кончено.       — Не говори так. Ты всегда была и будешь для меня дорога. Далия, посмотри на меня. Далия…       — Что?       — Я обещаю, что помогу тебе найти того, кто сотворил это с Мией. Обещаю.       Видимо, что-то есть в том, как он произносит эти слова, потому что её выражение лица меняется. Рэй приобнимает её за плечо и ставит свой стакан на столик. Далия вздрагивает и, всхлипнув, утыкается ему лицом в плечо, начиная плакать. Рэймонд поглаживает её обнажённое плечо, ничего не говоря, и закрывает глаза. Она никогда не плакала. Никогда на его памяти Далия не позволяла себе истерик.       Ему в голову приходит идея. Рэймонд забирает у неё бокал и, встав с дивана, тянет за собой. Далия недоумевает, вытирая слёзы.       — Что ты делаешь? — она наблюдает за тем, как Рэймонд проходит к стереосистеме, ищет что-то в дисках, а затем довольно улыбается, найдя то, что ему было нужно. Спустя несколько минут гостиную наполняет хриплый голос Стинга. На губах Далии появляется улыбка.       — Рэй, это же Стинг. Моя любимая песня.       — Да.       — Ты помнишь… — она, польщённая тем, что он до сих пор помнит, что ей нравится, протягивает ему руку, принимая приглашение на танец. — Ты помнишь, что я его обожаю.       Рэймонд усмехается, обнимая её за талию. Далия кладёт ему ладони на плечи. Они начинают топтаться на месте, смотря друг другу в глаза.       — Я помню всё.       Она вновь улыбается и шмыгает носом.       — Я думала, ты поставишь Барри Уайта.       — Почему?       — Устроить… Как ты называешь секс… — она делает вид, что задумывается. — Просексовочку.       — Ты помнишь, — возвращает он.       — Ты знаешь что я падка на ванные со свечами, чувственной музыкой и красивым мужчиной. Только не сторонница травки. Ну, я, собственно, и не Мелисса.       Рэй улыбается и заправляет ей за ухо прядь волос. Далия прикрывает глаза, когда он пальцами касается её щеки, и накрывает его руку своей, когда он хочет её отнять. Боже, как же хорошо в его объятиях, как же хорошо наслаждаться некогда родными и такими собственническими прикосновениями. Она приоткрывает глаза и целует Смита в кисть, не сводя при этом с него глаз.       Рэймонд наклоняется. Они соприкасаются носами, а их губы разделяют несколько миллиметров, стоит чуть передвинуться и поцелуешь. Далия прикрывает глаза, и они трутся кончиками носов. Она приоткрывает губы, когда Рэю на глаза попадается её кольцо. Это мгновенно отрезвляет, и он отстраняется.       — Мы не можем. Ты не можешь. Ты скоро станешь женой Скотта. Если продолжим, то ты лишишься всего, а я буду с пулей во лбу.       Они делают шаг назад. Далия приходит в себя: взгляд проясняется и наполняется осознанностью. Она облизывает пересохшие губы, чувствуя, как бешено стучит сердце, и ощущая себя подростком с бушующими гормонами.       Рэй хрипло произносит, поправляя галстук:       — Именно по этой причине я сегодня решил поставить Стинга.       — О да, если бы это был Барри Уайт, то ситуация была бы совершенно другой, — язвит она.       — Не злись, Далия.       Уорд вздрагивает. Только он может произносить её имя так по-особенному, вкладывая все испытываемые чувства.       — Я не злюсь. Ты прав — я только что чуть не изменила своему жениху. Как благородно с твоей стороны было меня остановить, сначала соблазнив.       — Не злись, Далия, — негромко повторяет Рэймонд, — потому что если бы не это чёртово кольцо на твоём пальце, то я бы не остановился.       — Я могу снять его.       — Мне этого будет мало.       «Мне нужна вся ты», — так и витает в воздухе, но этого Уорд достаточно. Его слова — неопровержимые доказательства (пусть и завуалированные) того, что он всё ещё любит её. В другой ситуации, не будь она обручена, она бы этому только обрадовалась.       Но…       Она обручена и собирается стать миссис Скотт.       Раз уж миссис Смит стать она не смогла.