Ходить кругами

We get what we deserve

      — Как прошёл день? — Эмма оборачивается, когда Далия показывается на кухне. Далия улыбается.       — Отлично. Мам, а у тебя закончился тот классный пятновыводитель?       — Пачка была под ванной, — миссис Уорд усмехается. — День, кажется, выдался кровавым.       — Мелисса разбила ему нос, и он полмашины кровью залил. На блузку тоже попало. Где Мия?       — У Табиты. У тебя есть планы на завтра?       — Нет, а что?       — Завтра у меня выходной, я подумала, что мы могли бы собраться и провести день вместе, — Эмма ставит перед старшей дочерью тарелку с ужином. Далия с благодарностью смотрит на маму. — Что ты на это скажешь?       — Отличная идея. Предложу Даниэлю, вдруг присоединится.       Миссис Уорд кашляет в подставленный ко рту кулак и садится напротив Далии. Далия приподнимает брови, смотря на неё.       — Что?       — О Даниэле я как раз и хотела с тобой поговорить.       — Мне не нравится твой тон.       — Далия, ты уверена в том, чего ты хочешь? Ты хочешь быть его женой? Хочешь провести с ним свою жизнь?       — Мам…       — Брак, моя дорогая, это не то, что легко редактируется, если планы меняются. Брак — непрерывная работа над собой и над отношениями. От чего-то придётся отказаться, что-то придётся забыть, а что-то придётся полюбить. Ты же понимаешь, что тебе придётся отказаться от работы на Энн? И чем ты будешь заниматься? Сидеть в богато обставленном особняке и плевать в потолок, пока он будет на работе?       — Это не означает, что я целыми днями буду сидеть дома.       Эмма грустно улыбается.       — Дочка, он лорд. И жизнь лордов и её распорядок отличается от того, как живём мы, простые люди. Ты уверена, что настолько сильно его любишь, что готова отказаться от своей жизни и стать под стать ему?       — Прекрати, пожалуйста, говорить загадками.       — Я видела, как на тебя смотрел Рэй на дне рождении Мии. И как ты смотрела на него. Так друг на друга не смотрят люди, между которыми сожжены все мосты. Так друг на друга смотрят люди, любящие друг друга.       — Мама, прекрати!       Далия ударяет ложкой о стол. Эмма даже не дёргается — когда твоя дочь работает в агентстве по охране не самых чистых перед законами людей, тебя уже ничто не может испугать.       — Ты злишься, потому что сама это понимаешь.       — Я люблю Даниэля. На дне рождении Мии я была пьяна. Рэймонд тоже. И точка, мама. Я люблю и выхожу замуж за другого человека. Не за Рэймонда Смита. Прекрати.       — Прекратить что? Ковыряться в твоей ране? Или не позволить тебе совершить ошибку, о которой ты будешь жалеть всю жизнь?       — Это моя жизнь, мам. И ошибки совершать мне, — Далия вскакивает со стула. — Спасибо за ужин, — холодно бросает она, направляясь в коридор.       — Хорошо, хочешь, чтобы я это сказала? — Эмма следует за ней по пятам. — Хорошо, я скажу! Мне не нравится этот чёртов аристократ! Мне не нравится то, что он ноет, и относится к тебе как к своей собственности!       — Только тебе он не нравится!       — Мия от него тоже не восторге! Не задумывалась? Она могла позвать вас вместе на свой день рождения, но пригласила только тебя!       — И моего бывшего!       — Потому что Рэймонд нормальный, Далия!       — Пожалуй, завтрашний день вы проведёте без меня, — Уорд подхватывает сумку и хлопает дверью.

***

      Она настолько зла на себя, на маму и на Рэймонда, что когда приезжает на вечеринку к Моргане и Ханне, то залпом выпивает стакан виски и не морщится. Ханна выглядит изумлённой. Моргана приподнимает брови.       — У кого-то вечер выдался не очень, да?       — Мама сказала, что ей не нравится Даниэль. Считает, что я должна одуматься.       — А были какие-то предпосылки к этому? — осторожно спрашивает Аннабет.       — Она цепляется там, где ничего нет. Говорит, что я совершаю ошибку. А даже если и так, то развестись можно всегда. Ничего страшного!
       — Брак разве не должен быть таинством?       — Ты бы ещё сказала «раз и навсегда», Аннабет, — с насмешкой смотрит на неё Мелисса. — Будешь такое своему лорду шептать.       — Не злись на маму, — Моргана приобнимает взвинченную Уорд за плечи. — Она хочет как лучше для тебя.       — Я понимаю, но почему-то с Рэймондом у неё отношения намного лучше. Даже спустя столько лет она зовёт его «Рэй», а к Даниэлю каждый раз обращается так, словно пятнадцать минут вспоминала, как его зовут!       — Слушай, понимаю, что это не наше дело, но из-за чего вы расстались с Рэймондом?       Далия усмехается, требуя стакан с виски.       — Он не хотел, чтобы я работала на Энн. Говорил, что опасно. Говорил, что будет обеспечивать меня, маму и Мию. А я же не хотела отпускать его на работу к Микки. Говорила, что он нужен мне живой и целый.       — И вы не уступили друг другу?       — Как видишь.       Девушки переглядываются, и Ханна интересуется:       — Ты, получается, познакомилась с Даниэлем после расставания с ним?       — Где-то вскоре. Встретились в баре, он предложил выпить, — Далии надоедает копаться в своих отношениях, и она громко произносит: — Эй, мы на вечеринке! Давайте веселиться!       — Забавно, — хмыкает Мелисса, наблюдая за Уорд. Аннабет склоняет голову.       — Что тут забавного?       — Мне кажется, что она всё ещё любит в Рэя.

***

      Далия обещает Даниэлю быть дома к двенадцати, но Моргана придумывает всё новые развлечения, поэтому она приезжает два часа спустя. Встречает её, естественно, злющий Даниэль.       — Ты опоздала.       — Не злись, я предупредила, что задержусь, — Далия снимает туфли и выпрямляется. — Я писала.       Скотт поджимает губы.       — Мне не нравятся твои подруги. Она развращают тебя.       — Чего?       — От тебя несёт виски, ты опаздываешь и считаешь, что всё нормально.       — Даниэль, я не каждый день сижу с подругами. Сегодня пятница, завтра никуда не нужно. И я, чёрт возьми, предупредила тебя о том, что задержусь!       — Мне не нравятся твои подруги, — вновь повторяет он, подходя к ней. — Я хочу, чтобы ты перестала с ними общаться.       — Слушай, давай обо всём поговорим утром. Я не хочу с тобой на ночь ссориться, — алкогольное помутнение начинает отступать, Далия старается сгладить ситуацию, но из них двоих, кажется, сегодня пил Скотт.       — Нет, мы поговорим здесь и сейчас. Ты меня поняла?       Она отрицательно качает головой.       — Нет, потому что я с тобой не согласна. Ты не имеешь никакого права указывать мне, с кем общаться.       — Я твой будущий муж! — начинает кричать Даниэль. — Ты — моя, слышишь? Моя! Я хочу, нет, я требую, чтобы ты перестала с ними общаться! Ты ведёшь себя вызывающе! Ведешь себя как… Шлюха!
       — Тогда друзей я выбираю под стать себе! — выплёвывает она. В следующую секунду правую щеку Далии обжигает болью, и она падает на пол. В пощёчину Даниэль вкладывает всю свою силу. Наклонившись, хватает её за волосы. Она вскрикивает.       — Я никому не позволю разговаривать со мной в таком тоне.       Далия знает, что она способна убить. Она знает, что она способна сломать руку или ногу. Она знает, что может встать и даже будучи пьяной дать ему сдачи так, что он ляжет. Но она не может сдвинуться с места, парализованная его поступком.       Он никогда не поднимал на неё руку. Никогда. Ни один мужчина не поднимал на неё руку.       Даниэль тут же начинает извиняться, когда видит, что она напугана. Далия говорит, что ничего страшного, лишь бы он отстал от неё. Она поднимается на ноги и как робот направляется в спальню, прижимая ладонь к щеке. На автоматизме переодевается и ложится в постель.       На следующее утро Далия Уорд впервые в жизни покупает тональный крем.       И она замазывает синяк.