Когда мы переродимся

      Следующее утро сопровождалось ноющей головной болью и заспанными глазами, которые явно собирались проспать весь день. Я не хотела никуда идти. Вот совсем. Но Суви и Инори подняли меня против воли и потащили умываться. Я сопротивлялась как могла, но, когда почувствовала резкий и бодрящий поток ледяной воды, я быстро проснулась. Конечно, такой метод имел временный эффект, однако сейчас он проявил полное свое действо, поэтому я немного ожила. Как ни странно, мне спалось очень даже спокойно, пусть и мало по ощущениям. Наверное, так на меня повлияла смена локации, вот организм решил немного адаптироваться, прежде чем выдавать свои фокусы. Что ж, пока будем довольствоваться тем, что у меня вообще была возможность поспать нормально.       Первая часть утра, прошедшая в сборах и полноценном завтраке, пролетела незаметно. Все ждали похода до храма, ведь именно он был целью этой поездки. И вот, ближе к одиннадцати, наш класс выдвинулся из гостиницы прямо к достопримечательности. Пусть наше временное место жительство не было самым престижным и самым дорогим, оно находилось на относительно близко расстоянии. Небольшая прогулка после завтрака, пожалуй, лучшее решение.       Наш путь проходил в привычном ребяческом гуле. Точно такой же был накануне в автобусе, однако в этот раз цель обсуждений была прямо перед нами. Храм показался сразу, как только мы повернули на первом повороте. Издалека нам были видны только очертания здания, прикрытые пышными и плодовитыми деревьями с цветами глицинии. Я не знаю, почему именно это растение стало своеобразным символом этого места. Может, дело было в том, что здесь оно особенно разрасталось, но выглядело это волшебно. По мере нашего приближения нам открывалось все больше и больше, словно сам храм заманивал нас к себе таким способом. Многим не терпелось поскорее взглянуть на то, что скрывается за зарослями, и я, честно признаться, была в их числе. Финишная прямая была уже прямо пере нашим носом. Оставалось пройти еще каких-то несколько шагов, и мы окажемся в сказочном месте. Вот только нас затормозили для подтверждения того, что мы прибыли сюда в качестве повышения образованности учеников. Поэтому наши несколько шагов слегка затянулись, но это не помешало тому, что мы все-таки добрались до назначенной точки. Стоило пересечь стену из цветов глицинии, как перед нами предстало завораживающее зрелище, представленное в большом величественном здании, что являлся храмом Истребителей Демонов. Мы будто оказались в совершенно иной эпохе. Об этом говорил каждый сантиметр этого удивительного места. Налюбоваться местными красотами сполна нам, к сожалению, не удалось. Наш экскурсовод — молодой мужчина в разноцветном хаори — отвлек нас своим глубоким красивым голосом. Кажется, он был создан именно для того, что рассказывать истории.       — А знаете ли вы про историю этого храма? — задал вопрос наш экскурсовод, и его взгляд по стечениям обстоятельств остановился на мне. Я смутилась, понимая, что не знаю ответ на его вопрос. Эта неловкая пауза продлилась меньше, чем ожидалось, поскольку парень продолжил свою речь. Возможно, он вообще не собирался получить вопрос, — Давным-давно, в эпоху Тайсё существовали демоны-людоеды. Никто не знал, откуда они появились, но силы их были настолько велики, что человечеству нечего было им противопоставить.       Обстановка несколько омрачилась, стоило нашему экскурсоводу сделать затяжную паузу. Нельзя было не признать таланта этого молодого человека в актерском мастерстве. По крайней мере эмоциональной окраской своего голоса он управлял очень хорошо. Умение Инори рассказывать байки и рядом не стояло.       — Однако, — продолжил он. Теперь тон его звучал так, словно даровал надежду всем слушающим, — появились те, кто смог дать отпор всевластным демонам. Их назвали Истребителями демонов. Это особый отряд, который бы направлен на борьбу с расплодившейся к тому времени нежити. Тогда у людей появился шанс вернуть мир в свои руки.       Гавашиму — имя экскурсовода, которое мне удалось разглядеть на показавшемся бейдже — повел нас в храм, тем самым обозначая официальное начало нашего путешествия по территории этой достопримечательности.       Следующие пару часов мы провели в компании нашего симпатичного провожатого. Он все рассказывал и рассказывал об истории этого места. Он показал сохранившиеся до наших времен клинки, с помощью которых обезглавливали демонов, рассказал историю семьи Убуяшики, а также поведал, почему глициния окружает это место со всех сторон. С каждым новым залом, с каждой очередной историей я ловила странное чувство, словно ловила всякий раз эффект дежавю. Вот только понять, откуда оно взялось, у меня не получалось, да и я быстро отвлекалась от всего этого.       Наша экскурсия закончилась на другом конце храма. Там мы снова вышли на улицу и встретились с обширной площадью, обставленной в разных местах каменными валунами.       — А здесь, — голос Гавашиму стал тише, а выражение его лица впервые, как мне показалось, стало искренне печальным, — похоронены погибшие в бою. Каждый камень здесь — надгробие, на котором высечены имена героев. Это священное место, поэтому, пожалуйста, сохраняйте уважение к нему.       И он будто исчез куда-то, растворился в воздухе. Видимо, это место нашло какой-то особый отклик в его сердце. Я понимала примерно, что он чувствует. Нет, конечно, у меня подобного не было, но что-то все же тяготило мое сердце при взгляде на большое количество надгробий. Столько людей погибло, чтобы вернуть людям мир…       Мы долгое время не решались подойти к камням, однако вскоре пошли смельчаки, а за ними и остальные. В воздухе повисла тишина. Она не была гнетущей, нет. Она была олицетворением нашего уважения к павшим воинам. Даже природа не издавал ни звука; лишь ветер мягко трепал цветы глицинии.       — Мицу, — в окружавшем молчании зов Суви казался особенно громким. Я повернулась к ней. Она поманила меня рукой к себе, больше не желая привлекать к себе внимание голосом.       Стояла девушка подле небольшого камня, украшенного сверху по всей видимости свежим венком из белых незнакомых мне цветов. Я вопросительно глянула на нее, опускаясь на корточки перед могилой. Та молча указала на высеченные имена, и я обомлела. Глаза мои расширились, сердце участило свое биение, дыхание сбилось. Надгробная надпись гласила:

«Погибшие во время финальной битвы и обрученные посмертно Мицури Канроджи и Обанай Игуро»

      «Так вот, кого ты искала» — мой взгляд остановился на втором имени, и я снова вспомнила, как Мицури говорило о поиске «важного человека». На моих глазах выступили слезы, и я услышала:       — Игуро-сан, если боги позволят… и я перерожусь человеком, ты женишься на мне?       — Да. Если ты примешь меня, я сделаю тебя счастливой и обязательно спасу от смерти.       Сон, с которого все началось, немного прояснился. Я… Я видела момент их смерти и клятвы. Мицури хотела снова увидеть его, но теперь…       Я молча встала и покинула кладбище. Слезы жгли глаза, размывая путь. Поэтому я просто шла по наитию, без определенной цели. Я пыталась сбежать от того, что разрушила, но мне еще предстояло осознать: от себя не убежишь.       Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я покинула свой класс, однако, когда я очнулась, небо над головой окрасилось в теплые персиковые тона заката. Сама я сидела в незнакомом месте. Озираясь по сторонам, я пыталась найти знакомые очертания, но совсем ничего не узнавала. Глаза болели от большого количества пролитых слез, а в душе я чувствовала опустошенность. Эмоции ушли на второй план, оставив только серую вязкую массу, что пожирала изнутри. Но меня это не волновало.       Побродив по округе, теперь я отчетливее поняла, что заблудилась. Вокруг не было ни намека на кого-нибудь живого. Мне явно предстояло отыскаться самой. Иного варианта не было. Поэтому я принялась интуитивно выстраивать свой маршрут. Первые минут десять это, вроде как, работало, а потом я поняла, что вернулась туда, откуда начала. Остатки желания вернуться иссякли, и я было уже смирилась со своей участью, однако, случайно бросив взгляд в сторону, я заметила чей-то силуэт. Во мне будто что-то проснулось, и я двинулась в сторону незнакомца. В сердце теплилась надежда о скором возвращении к своим.       Когда я приблизилась к силуэту, что стоял ко мне спиной, я обратила внимание на его одеяние: поверх всего прочего было хаори в черно-белую полоску, а на плечах, кажется, шевелилась маленькая змейка. В голове вспыхнуло описание юноши из страшилки Инори, и неведомый страх сковал тело… Нет-нет-нет, эта история не была правдива. Нужно вернуться, а значит, ничего меня не напугает!       — Извините, — робко, с хрипотцой в голосе окликнула я молодого человека. Он обернулся, и мое сердце ёкнуло. Прикрытая половина лица, разные глаза, но… пусть этот парень и был словно с описания, на призрака он не походил, — Я заблудилась, можете помочь мне найти мой класс? Мы здесь на экскурсии.       Отставив в сторону образ несуществующего привидения, я иначе взглянула на этого парня. Эффект дежавю, преследовавший меня все это время, ударил с новой силой. Очертания лица этого юноши нашли отклик где-то в потемках опустошения. Я словно знала его всю свою жизнь. Наши глаза встретились, и я поняла, что он ощутил то же самое, но никто из нас не решился озвучить свои мысли. Просто потому, что их и не было толком.       — Да, конечно. — тихий и спокойный, но такой нежный для юноши голос окутал меня своим очарованием, а сам парень в полосатом хаори повел меня по храму.       — Ми-и-ицу-у-у!       Стоило мне появиться на горизонте, как ко мне, вся в слезах, кинулась Инори. За ней следом бежала не менее обеспокоенная, но все такая же скупая на эмоции Суви. Первая несла что-то неразборчивое: сложно было понять сквозь слезы, что она говорила; вторая же явно боролась с желанием дать мне подзатыльника и отчитать по всей строгости, но и она, к общему удивлению, обняла меня. Там уже и другие подоспели. И тут я вспомнила про моего спасителя. Я обернулась, а он уже почти ушел.       — Спасибо, — улыбнулась я. Сердце билось так, словно намеревалось разнести мою грудную клетку в пух и прах. Я чувствовала, как из-за этого к лицу подступила кровь, и я наверняка раскраснелась не на шутку. И все это вызвал незнакомый парень. — Как тебя зовут?       Он лишь взглянул на меня, и взгляд этот был какой-то грустный и печальный, но при этом, пусть его лицо и скрывала маска, он улыбался.       — Ты уже знаешь. — загадочно произнес он и ушел.

***

      …Мицу, ты нашла его.