Противоречия

Они оба были весьма противоречивыми личностями: Она всем сердцем ненавидела растворимый кофе, но с упорством маньяка пила его целыми днями. Он был полон ярости, льда и дыма, но нежнее его объятий не было ничего на свете. Она выглядела как маленькая куколка, такая невинная и по-детски смущенная, но ночами изъявляла такие желания, движимая своей неординарной фантазией, что у вечно ехидного и пошловатого Джеймса Барнса проявлялся румянец на щеках. Баки любил холод, и это касалось как взгляда и души, так и по погоды за окном. Но когда он выходил из ванной, за ним выкатывались клубы пара, такие большие и пышные, что запотевали окна спальни. Впрочем, Ванде сей явление приходилось по душе. Их любовь пылала алым пламенем, страстью, но порой обжигала зимним холодом их же души. Последнее происходило во время ссор и недомолвок. Казалось, что вот - конец, они расходились, убегали друг от друга сотни раз, но почему-то неизменно возвращались. Потому что так правильно, пожалуй. Они как два кусочка пазла - так говорила Наташа. Хотя Ванда и Баки ненавидели подобные сравнения, поспорить с ними было трудно. Друг без друга они не могли спать ночами и совсем не потому, что мучили кошмары, их мучила тупая боль в груди.

***

Барнс всегда недолюбливал Вижена. Смотрел на него косо, взглядом вколачивая в андроида ледяные иглы. Он делал это так часто, что уже начал считать это своим любимым занятием. Вот и сейчас Солдат сверлил взглядом краснокожего "тостера в плащике" - как за глаза любил он Вижена называть. - Сколько бы ты не убивал глазами, так не убьешь, Барнс. - Старк усмехнулся. Они с Роджерсом уже минут пять переводили взгляды с Зимнего на Ведьму, которую развлекал какими-то плоскими шутками Виж, и обратно. - Глупости все это. Я смотрю вовсе не туда. - ровным тоном (а голос-то дрогнул! - заметил Стив) фыркнул Баки. - Они загораживают телевизор. - Который уже минут пятнадцать выключен? - улыбнулась Романофф. - Я прямо физически чувствую, как ты сгораешь от ревности. Уверена, Ванда это тоже чувствует, поэтому так смеется. - А ведь и правда! - поддержал Сэм, подтолкнув Баки в спину. - Давай, любовь моя, иди и верни свою женщину себе. В конце концов, ты же мужчина! И ты ее любишь! - последнее слово Уилсон сказал громко, Ванда краем глаза взглянула на них и вновь обратила свое драгоценное внимание на робота. Барнс застыл на секунду, размышляя, после чего сорвался с места, стремительным шагом преодолел расстояние, разделявшее его с ведьмой. Железной рукой обхватил ее талию, с маленькой силой, чтобы не ранить, но с достаточной - чтобы не дать вырваться, и потянул в противоположную сторону от компании и удивленного Вижена. - Джеймс Бьюкенен Барнс! - прошипела Ванда крайне возмущенным тоном, хотя в душе просто ликовала. Ее хрупкое тело оказалось между холодной стеной и горячим Джеймсом. О, да, этот контраст просто невероятен! - Как это понимать? - Я забрал свое. - отчеканил Барнс, запустив живую руку в рыжие волосы Максимофф, и с остервенением впился в губы. Чтобы не возмущалась.

***

- Их нет уже несколько часов, я волнуюсь. - Роджерс нахмурился. С тех пор как Баки утащил Ванду, от них не слышно было ровным счетом ничего. В башне их тоже не оказалось. - Да брось, Кэп, они люди взрослые. Погуляют да придут. В конце концов, надо же им побыть наедине. - размышлял Сэм, лениво листая каналы по телевизору. Не успел он договорить, как в помещение вошли потеряшки. Ванда выглядела крайне шокированной, а вот Джеймс очень самодовольным. - Что ты сделал с нашей малышкой, Барнс? - Старк изогнул бровь, уже готовый набить Зимнему рожу. - Вы помирились, все хорошо? Когда разойдетесь снова? - иронично спросила Нат. Барнс ухмыльнулся очень нагло. - Никогда. - отрезал он и вложил Романофф в руку документ. - Свидетельство о браке?!