Секс в большом офисе

Слэш
NC-17
В процессе
197
«Горячие работы» 287
автор
Ray T. соавтор
Fsehhnaya бета
Размер:
планируется Макси, написано 295 страниц, 28 частей
Описание:
Жадные мужские ладони на крепкой заднице новоиспечённого молодого секретаря, рывком стянутые до острых щиколоток брюки, похабные обещания коллег отодрать как последнюю сучку и застающий столь непритязательную картину строгий начальник. Вопрос только один: каковы шансы Рэя Томпсона сохранить свою должность?
Посвящение:
Тому, кто варит самый вкусный на свете кофе.
Примечания автора:
Джеймс Кауэр — https://sun9-43.userapi.com/c857320/v857320698/9aa47/iWCSq42cisU.jpg

Рэй Томпсон — https://sun9-27.userapi.com/c857224/v857224447/6a97e/ZhzXSgtWq-A.jpg

Арт к новогоднему спешлу с Джеймсом и Рэем — https://sun1-21.userapi.com/bOTK8UDav4uifr4DZ0eeqLz6WLCd2z745PsLEg/yKY4f6G3Z7A.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
197 Нравится 287 Отзывы 100 В сборник Скачать

Глава 25

Настройки текста
            Второй будильник срабатывает безотказно. Рэй высовывается из-под одеяла, подслеповато щурясь. Приподнимается на локтях, отрывая голову от подушек, из-за чего бархатистая ткань пододеяльника соскальзывает с покатых плеч. Тянется за мобильным, снимает блокировку и выключает назойливую трель, после чего откладывает его в сторону, вглядываясь в светлеющее небо за окном. Осень в Нью-Йорке окрашивается в рыжеватые тона.       Ведущий утреннего ток-шоу радостно приветствует всех, кто присоединился к ним в этот солнечный четверг, а Рэй смотрит на него, отхлёбывая горячий кофе, и лениво размышляет о том, что мужик получает достаточно, чтобы хватало на кокаин — чем ещё объяснить его крышесносную бодрость в прямом эфире в такую рань?       Вечером Рэй должен заехать в химчистку и сдать костюм, испачканный после вчерашнего инцидента с сырным супом. Именно из-за него прямо сейчас он стоит в светло-кремовых укороченных брюках, оголяющих щиколотки, бледно-голубой рубашке и приталенном пиджаке в тон брюкам. На шее повязан чёрный галстук, вторящий цветом лакированным дерби и ожидающему в коридоре портфелю.       Томпсон бросает короткий взгляд на наручные часы, допивает медленно остывающий кофе, выключает телевизор и возвращается в спальню за мобильным. Только сейчас замечает сообщение от Кауэра, хмурит брови, пытаясь вспомнить, когда он успевает ответить. Открывает окно чата, вчитываясь в одно-единственное предложение. «Я совсем скоро буду рядом, мистер Томпсон».       На одно мгновение от этого теплеет где-то глубоко внутри. Разливается вместе с согревающим пищевод напитком, а затем резко обжигает тупой болью в виске.       Он тебе не поможет, потому что…       Рэй выходит из спальни, накидывая на плечи пальто, берёт ключи и портфель, а после покидает квартиру. Спускается вниз, торопливо выходит из подъезда и идёт к автобусной остановке, на ходу поглядывая на часы. Приезжает в офис вовремя, идеально, как и всегда. Коротким кивком здоровается с охранником, широкими шагами пересекая холл, и подходит к лифту, приветственно махнув рукой девушкам на ресепшен. Поднимается на нужный этаж, выходит из кабины и направляется к собственному рабочему столу. Замирает возле него, стоит в распахнутом пальто и рассматривает идеальную чистоту, оставленную вчерашним вечером. Никаких папок с бумагами, никаких записок с вопросами, никаких поручений.       …потому что он не должен об этом знать.       Каждое утро документы из отделов ждут его. Принесённые другими сотрудниками, оставленные в скоросшивателях, они лежат прямо здесь, требуя его внимания. Однако сейчас стол абсолютно пуст, и это означает только одно. «Ты здесь никому не нравишься, Рэй, и ты сполна ощутишь это на неделе».       Томпсон молча ставит портфель на стол, обходя его. Медленно снимает пальто, вешает его в шкаф, а затем бережно накидывает на спинку кресла пиджак. Закатывает рукава рубашки до локтей, достаёт телефон, включая синхронизацию с рабочей почтой. Его тут же засыпает десятком сообщений, и он с облегчением выдыхает: хотя бы в этом плане ничего не меняется. Просматривает запросы, видит отдельные сообщения с просьбами зайти и забрать бумаги.       Эта неделя выдаётся сложнее, чем Рэй себе представляет.       Он спускается в каждый из отделов лично, напоминает о сдаче документов, и ему приносят толстые папки, которые он не сможет унести за один обход. Некоторые протягивают ему пухлую документацию с плохо скрываемым торжеством, некоторые здороваются с той же теплотой и вежливым равнодушием, что и прежде. Рэй благодарит их, терпеливо ожидает, останавливаясь у стоек на каждом этаже и время от времени поглядывая наверх: там, за рабочим столом, должен трезвонить стационарный телефон, к которому никто не может подойти.       Когда он приходит в отдел кадров, нагруженный многочисленными папками, Хелен с гадкой усмешкой кидает поверх стопки бумаг толстый скоросшиватель с файлами.       — Ну как ощущения, мистер Томпсон? — вкрадчиво интересуется она, когда он вздрагивает, напрягая руки. — Уверена, Вам нравятся Ваши новые обязанности офисного курьера.       Он выдерживает её взгляд. Молча разворачивается, направляясь обратно к лифту. Ещё несколько заходов, и он закончит со сбором документов. Последним в его списке стоит отдел бухгалтерии, расположенный в плане этажности наиболее близко к его собственному. У стойки его уже ожидает мистер Брайерс в нелепой клетчатой жилетке поверх рубашки в широкую полоску.       — Мистер Томпсон, — дружелюбно басит он, едва завидев молодого человека. — Рад Вас видеть.       — Взаимно, мистер Брайерс, — кажется, впервые за весь день его действительно встречают с теплотой. — Бумаги готовы? Могу забрать?       — Конечно-конечно, вот, — мужчина протягивает ему папку с документами. — Честно говоря, кхе-кхе, я был удивлён, что Вы изменили эту систему.       — Систему?       — Ну да. Что Вы вдруг сами стали приходить за отчётностью. Вот уж нововведение, — Байерс смеётся, поправляя сползающие на кончик круглого носа не менее круглые очки. — Чудно, конечно, да и времени больше отнимает, но Вам виднее. Рэй пытается удобнее перехватить тяжёлые папки, непонимающе глядя на него.       — О чём Вы?       — С утра к нам зашла Карен, передала, что в отсутствие мистера Кауэра Вы решили попробовать новую систему сбора данных и теперь вместо того, чтобы отправлять к Вам с утра человека с документацией, нам нужно ждать, пока Вы сами спуститесь. Дескать, это экономит нам время, а Вы и так достаточно свободны.       В этот момент одна из папок, составляющих целую гору в руках Рэя, выскальзывает, и вся конструкция оглушительно падает. Десятки листов разлетаются во все стороны, красуясь чёткими печатями, подписями и длинными столбцами цифр. Мистер Брайерс охает, наклоняется, собираясь помочь, в то время как Рэй ещё пару мгновений стоит молча, всматриваясь в пространство перед собой. И только спустя пару секунд бросается всё собирать.       Стопка документов вновь высится в его руках, практически доходя до уровня глаз. Рэй коротко благодарит добродушного толстяка, прощается с ним и возвращается на свой этаж. Телефон разрывается от звонков, и он торопливо огибает стол, сгружает на него все папки, подхватывает трубку и отвечает на требовательный женский голос на другом конце провода.       Сбор документов отнимает у него около двух часов от всего рабочего дня.       На обед Рэй уже не спускается: времени не хватает. Пока он разбирается с заметно сдвинувшимся графиком, пока заканчивает переадресовывать звонки в необходимые отделы, пока проводит сверку отчётов и частично переводит их в цифровой формат, чтобы отправить Кауэру, стрелка часов неуклонно ползёт вперёд.       Ближе к трём к нему поднимается Сара. С грустной улыбкой протягивает сэндвич из кофейни рядом с офисом и бумажный стаканчик с малиновым чаем. Извиняется за то, что утром не приносит бумаги, — разумеется, она на его стороне и ничего не знает о происходящем: к тому моменту, как она приходит на работу, Карен уже успевает внести изменения в функционирование отделов, преподнеся всё так, будто это идея Рэя.       Сара извиняется ещё с десяток раз перед тем, как вернуться в свой отдел, и уже там, сидя за рабочим столом, кусает губы, не зная, как сказать Кауэру о том, что не справляется со своей задачей. Что ей не удаётся присмотреть за мистером Томпсоном, потому что всё выходит из-под контроля.       Многие из бумаг оказываются неправильно оформлены. Испорчены, помяты, спутаны с похожими стандартами, с орфографическими ошибками и многочисленными неточностями. Рэй выдыхает сквозь стиснутые зубы. Он не может исправить это самостоятельно — только возвращаться в нужный отдел и просить всё переделать. Подписи на каждом документе разные, но стоит ему спуститься вниз, чтобы вежливо указать на ошибку, как он тут же сталкивается с холодностью людей, занявших не его сторону. С открытым презрением. С насмешками. С нарочитыми извинениями, за которыми не стоит ни капли искренности.       Когда Рэй делает глоток из стаканчика, принесённого Сарой, чай оказывается уже холодным. Он заканчивает вовремя: идеально вовремя, как это обычно и бывает. Сортирует документацию, рассылает оставшиеся отчёты, завершая работу лаконичным штрихом последнего звонка, переведённого в офис мистера Морриса. Подхватывает последнюю папку с бумагами, надевает пальто, берёт портфель и идёт к лифту. Отдать её в отдел маркетинга — и он полностью свободен.       Всё оказывается не так плохо, как Рэй ожидает.       На одном из этажей в лифт заходит Майки, разговаривающий по телефону и держащий в руках банку газировки. Он с кем-то рьяно препирается и не обращает на Рэя никакого внимания, за что в данном случае тот ему крайне благодарен. С каждым этажом тон Майки становится всё выше, а банка газировки, сжимаемая в его ладони, потрескивает всё сильнее. Рэй скашивает взгляд в сторону, рассматривая её, прижимает папку плотнее к груди, а после переводит своё внимание на сменяющиеся цифры над раздвижными дверьми. Лифт опускается всё ниже, и в конце концов останавливается на нужном ему этаже. Рэй шагает вперёд, огибая Майки, стоящего перед ним, и как раз в этот момент тот срывается на крик.       — Да ёб твою мать, успокойся, я сейчас приду! — Орёт он, резко вскидывая руку и сжимая банку так сильно, что из неё вырывается фонтан оранжевой шипучки.       Рэй дёргается вперёд, выскакивая из лифта. Всего секунда, и он уже в безопасности. Шумно выдыхает, оборачивается назад, успевая заметить за скрывающимися створками широкую ухмылку работника службы безопасности. Он опускает взгляд, осматривая собственную одежду. На этот раз та оказывается абсолютно чистой, и он с облегчением выдыхает, опуская руку, сжимающую папку, вниз.       Папку, которой он невольно прикрывается.       Со спрятанных в прозрачных файликах документов стекает апельсиновая газировка. Капли попадают в прорезь наверху, и чернила растекаются, смазываются графичные печатные буквы.       Рэй замирает, рассматривая нанесённый урон. Сердце бешено бьётся в груди. Он стискивает пальцы, сжимающие бумаги, до побеления костяшек, до боли, сжимает челюсть так сильно, что зубы сводит.       «Просто бумаги. Ничего страшного. Просто бумаги».       Лишний час работы. Переделать все документы. Заполнить заново. Распечатать. Сверить. Принести на подпись тем, кто ещё остаётся в офисе. Сохранить до завтрашнего дня, потому что сегодня Рэй уже не успевает. «Я совсем скоро буду рядом, мистер Томпсон».       Рэй не может ударить в грязь лицом перед собственным начальником. Перед начальником, которого он уважает настолько, что без сомнений назовёт человеком, на которого хочет равняться.       Кауэр не узнает об этом. Кауэр даже не заметит, что в офисе что-то происходит в его отсутствие. Потому что это всего лишь бумаги, а он, он, Рэй Томпсон, лучший секретарь на свете, который с этим справится.       «Всего лишь бумаги».       Он чувствует себя вымотанным. Трясясь вечером в автобусе, битком забитым людьми, Рэй прижимается затылком к оконному стеклу, прикрывая глаза. Завтра уже будет пятница, а там всего пара дней до возвращения Кауэра. Всего пара дней.       Он открывает глаза, рассматривая пестрящие огни фонарей на тёмных улицах Нью-Йорка. В кармане вибрирует мобильник, и он кое-как достаёт его, удобнее перехватывая свободной рукой собственный портфель.       «Завтра. Ты, паб и рассказ о новой работе. Идёт?»       Рэй совсем забывает о встрече с друзьями. Они просят урвать его пару часов на неделе, тем более, что завтра пятница, и если не в это время идти в паб, чтобы пропустить пинту светлого, то в какое вообще?       Рэй медлит. Медлит, а затем печатает короткий ответ.       «Да».       Может быть, это далеко не самая плохая мысль.

***

      Четверг. Последний день перед церемониальным открытием огромной махины, возведённой в самом центре курортного острова. Той самой махины, которая несколько лет назад была лишь наброском, чертежом, размашистыми штрихами на плотной бумаге, а теперь стала полноценным торговым комплексом, визуально смахивающим на произведение искусства. Анализ земельного участка, рынка недвижимости, разработка концепции, проектирование, строительство, брокеридж, работа с огромным количеством подрядчиков — всё это для того, чтобы завтрашним днём детище фирмы Кауэра наконец-то вышло в свет и стало частью впечатляющих красот архипелага. И когда этот самый четверг заканчивается, а Джеймс устало опускается на постель в своём дорогом номере с видом на побережье, изнеможённо растирая лицо, он уверен, что всё пройдёт успешно.       Перед сном он проверяет телефон, делает пометки, с какими проблемами ему ещё предстоит разобраться: внести финальные корректировки в документы, договориться с несговорчивыми партнерами, одобрить изменения в отделах, отобрать новых кандидатов на место уволенных сотрудников, и всё это — только десятая часть полного перечня.       И иногда закономерно кажется, что этот самый перечень слишком обширен для него одного.       Но Джеймс сам делает выбор, который, в принципе, встаёт перед любым современным управленцем: либо слепо отдать заботы на попечение сотрудников и получать прибыль, появляясь в офисе раз в год проформы ради, либо всюду прикладывать руку и контролировать практически каждый процесс, пропадая на работе сутками напролёт.       Бизнес для Кауэра — это и в самом деле его детище. Не только денежный мешок и главный источник дохода, а фирма, в которую он вкладывает душу. И сейчас ему следует хорошенько выспаться, чтобы завтрашним днём представлять это самое детище свежим лицом без отпечатков наволочки на коже. Напоследок Джеймс бесцельно заходит в диалог с мистером Томпсоном, проверяя, не пропустил ли он новых сообщений, но его собственное так и остаётся последним.       — Значит, сегодня обойдёмся без полуночных разговоров с секретарём, — с сухой усмешкой выдыхает Кауэр, откладывая телефон на прикроватную тумбу и забираясь под одеяло.       Через три дня он снова будет в Нью-Йорке. Родном, охваченном осенней лихорадкой и золотисто-оранжевыми оттенками. А там и Хэллоуин не за горами. Впрочем, для Джеймса это означает только одно: чёртовы новые бредовые идеи для проведения праздничного корпоратива и бесполезные расходы. Но всё-таки можно втихую признаться самому себе, что эта суматоха где-то глубоко внутри отзывается приятными эмоциями, да и на костюм мистера Томпсона будет интересно посмотреть.       Джеймс переворачивается набок, подсовывает руку под подушку и потирается об неё гладковыбритой щекой, невольно усмехаясь в темноте. Костюм монашки, может? Впрочем, нет, слишком провокационно и смело для мистера Зануды.       Он балует себя различными фантазиями и вариантами, примеряя их на своего секретаря, попутно ища удобную позу и хаотично перемещаясь по просторной постели, пока его окончательно не смаривает. Ночь пролетает за одно мгновение, и сон, как и планировалось, получается едва ли не лечебным, подпитывая силами.       Впрочем, это первое и последнее, что идёт именно так, как и задумывалось изначально.       Утро начинается со звонка стационарного телефона, что уже отнимает заветные баллы у эталона идеального пробуждения. Джеймс подслеповато высовывается из-под одеяла, щурится над источником звука и, поднимая трубку лишь на секунду, сразу опускает её, сбрасывая звонок, а затем падает обратно в мягкость простыней.       Тишина. Кауэр выдыхает уже более размеренно, обнимает подушку, закрывает глаза, утробно мыча. За те три секунды гробового молчания он снова практически засыпает, но назойливая трель снова рушит все его планы. Взъерошенный, недовольный и помятый, Джеймс резко садится на постели, не видя другого выхода, кроме как ответить на звонок.       Впрочем, можно было бы всего лишь вынуть сетевой провод, но об этом Кауэр подумал уже слишком поздно.       — Да, чёрт вас возьми, слушаю, — сонно рявкает, что делает его обращение не таким грозным, как Джеймс планирует изначально.       — Мистер Кауэр, приносим свои глубочайшие извинения за беспокойство, но некий мистер Кекипи ожидает Вас в лобби отеля и настойчиво просит передать Вам о своём визите как можно скорее.       — Мистер Кекипи?       До чего же дурацкая фамилия. Но чёрт с ней, с фамилией, куда важнее то, какого дьявола он вообще забыл здесь.       — Да, сэр. Передать, что Вы не сможете встретиться с ним?       — Нет, — Джеймс трёт пальцами глаза, попутно выбираясь из-под одеяла и проклиная всё на свете. — Передайте, что я сейчас буду.       Плохо. Не будь это срочным делом, этот гаваец тут ни за что бы не появился. Наспех натягивая рубашку и брюки, Кауэр перебирает возможные варианты его визита: от самых незначительных до самых катастрофичных.       Впрочем, реальность оказывается настолько немыслимо дерьмовой, что вряд ли бы именно это развитие событий пришло в голову Джеймсу.       — Мистер Кауэр! — Кекипи буквально подпрыгивает на стуле, завидев его в распахнувшихся дверях лифта.       Если Джеймс когда-нибудь задумает завести собаку, то можно будет просто заменить её этим парнем.       — В чём дело? — сходу спрашивает Кауэр, опускаясь за мраморный стол и скрещивая руки на груди.       — Даже не знаю, с чего начать, — мужчина достаёт из нагрудного кармана платок и проходится по влажному от пота лбу, горестно выдыхая.       — Мистер Кекипи, — Джеймс усиленно старается не зарычать в ответ, невольно прикидывая, насколько хватит его терпения. — Прошу Вас, сразу к делу.       — Видите ли, в самый последний момент у нас возникли, так скажем, непреодолимые трудности с местной системой безопасности, они сомневаются в подлинности некоторых документов с разрешением на строительство… — затараторил Кекипи, комкая в маленькой ладони мокрый платок и мельком облизывая толстые губы. — Я пытался вразумить их, но, кажется, мы просто не сможем провести открытие, пока не предоставим оригиналы договора, заверенные и подписанные с обеих сторон, и…       — Мистер Кекипи, — резко перебивает его Кауэр, грубо окликая. — Я здесь уже пять чёртовых дней, и всё это время Вы активно убеждали меня в том, что все проблемы улажены, и мне не о чем переживать. А теперь, в день открытия, Вы любезно сообщаете мне о том, что ни хера не состоится?! — Джеймс невольно повышает голос, и его негодование расходится эхом по всему лобби, привлекая внимание.       — Мистер Кауэр, — Кекипи невольно вжимается в спинку стула, отодвигаясь от разъярённого Джеймса на безопасное расстояние. — Поймите же: я ошарашен не меньше Вашего, мне ничего не было об этом известно до утра, и…       — Нет, это Вы послушайте: персонал, мероприятия, вся эта драная программа, арендаторы, готовые открыть магазины сегодняшним числом, — Вам ли не знать, в какие убытки встанет перенос. И кто же их возместит? Может быть, Вы, мистер Кекипи?       Джеймс в бешенстве, и у него нет сил скрывать этого. Нет сил даже придерживаться должного делового тона общения. А треклятому мистеру Кекипи нечего ему ответить: он лишь поджимает губы, опускает взгляд и теребит ещё пуще несчастный платок.       — До понедельника нам уже не удастся поехать и разобраться с этой самой управой, впереди выходные, но, если Вы задержитесь… — робко начинает мужчина.       — Исключено. В понедельник я буду в Нью-Йорке, у меня нет столько времени.       На какое-то время между ними воцаряется беспросветная гнетущая тишина. Кауэр пытается дышать, прийти в себя и не свернуть подельнику шею. И только спустя несколько минут ему удаётся вновь продолжить этот малоприятный разговор.       — Сейчас же оформите и вышлите мне на почту письмо со Всеми необходимыми документами. Мы предоставим оригиналы завтра, а Ваша задача — договориться, чтобы эти подонки приняли их и заткнулись.       — Но, мистер Кауэр…       — В Вашей ситуации я бы не стал даже пытаться возражать, — мгновенно отрезает Джеймс, барабаня пальцами по столу и красноречиво хмурясь. — Необходимо максимально минимизировать задержку церемонии. И если мы не можем предоставить оригиналы сегодня, то мы проведём открытие завтра. И знаете, мистер Кекипи, — он поднимает прищуренный взгляд на сгорбившегося мужчину, едко ухмыляясь, — то, что они так упёрлись именно в оригиналы и не согласны на заверенные копии, больше похоже на то, что им крайне не нравится вмешательство моей компании в местную инфраструктуру.       Мистер Кекипи ничего не отвечает на чужие догадки, лишь снова бегло отводит взгляд. Впрочем, Кауэру и без его подтверждений всё становится вполне понятно.       — Но разве Вы успеете слетать в офис Нью-Йорка и вернуться с документами? — неожиданно спрашивает он.       Джеймс невольно дёргает краем губ, бросая взгляд на циферблат наручных часов.       — В штабе всегда найдутся те, кто не откажется от внепланового отпуска на Гавайях, мистер Кекипи. Я должен идти, — наскоро бросает Кауэр, поднимаясь из-за стола.       — Мистер Кауэр! — мужчина едва ли не отчаянно окликает его, привлекая внимание, а когда Джеймс всё-таки оборачивается, то едва ли не переминается с ноги на ногу.       — Между нами ведь нет никаких, гм… разногласий?       — Сделайте так, чтобы завтра эти документы были приняты, и можете рассчитывать на продолжение наших самых тёплых деловых отношений, — сухо парирует Кауэр, после чего направляется к лифту, параллельно вытаскивая из брюк телефон.       Только когда тяжёлые дверцы кабины сдвигаются, Джеймс может судорожно выдохнуть, ловя собственное отражение в стальных поверхностях. Он просит себя успокоиться, пока пальцы машинально жмут на сенсорный экран мобильного.       Что ж, всего-то нужно провернуть практически невозможное до завтрашнего вечера.       В динамике раздаются гудки, когда Кауэр выходит из лифта в холл, и заставляют его замереть в длинном пространстве, усеянном дверьми номеров. В Нью-Йорке сейчас уже вечер, начало восьмого. И все его сотрудники успели унестись из офиса навстречу пятничному угару. Разве что, может…       — Мистер Томпсон, слава всему святому, — с облегчением выдыхает Джеймс, когда слышит знакомый голос в трубке. — Прошу, скажите мне, что Вы всё ещё в офисе.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты