Визитер

Честно говоря, я уже и не помню, сколько дней прошло после смерти Микото. Неожиданно время потеряло смысл, все дела были заброшены, Хомра постепенно пустела. Для нас причин держаться вместе не было, Красный король пал, и, естественно, клан тоже. Я не говорю, что хомровцы не заглядывают в бар, что вы! Очень даже заглядывают, пропустить стаканчик-другой после тяжелого дня. Ныне все мы отягощены тяжкими думами. Никто не смеется, никто не радуется и не громит мне бар. Было бы даже немного обидно, если бы все было по-старому, учитывая недавние события. В который раз уже до блеска надраиваю этот чертов бокал, пытаясь оторваться от собственных мыслей, пытаюсь забыться хоть в каком-то деле, занять себя хоть чем-то. И за что бы не хватался - все напоминает о нем. Ты знаешь, Микото, о лучшем короле мы и мечтать не могли. Действительно не могли. Был бы ты жив, в Хомре снова царили бы смех и такой по-домашнему родной уют. Твое тепло всегда грело нас, ты знаешь? Маленькая Анна несколько дней ничего не ест, ничего не говорит. Девочка окончательно замкнулась в себе. А Ята? О, этого некогда шумного сорванца и не узнать, забился парень куда-то в угол и изредка тихо всхлипывает, не желая никого видеть. Хотя... сейчас можно рыдать. Можно, верно? Я снова пускаюсь в тяжкие для меня мысли, из-за чего и не замечаю, как слишком сильно сдавил стакан. Хрупкое стекло тут же треснуло прямо в руке. Мелкие осколки глубоко впились под кожу, заставив поморщится и откинуть в сторону полотенце. Никто из ребят не обратил внимание на мой уход за аптечкой, а когда я вернулся, все было точно так же, будто бы и не пропадал я на добрых полчаса. - Ребята, - окликаю, но никто даже не шелохнулся. Хотелось сказать, что все будет в порядке, что все наладиться, что... Ничего. Уже ничего. Слова застревают в горле и приходится сильно зажмуриться, до белых пятен перед глазами, пытаясь сдержать эмоции под контролем. Пытаюсь улыбнуться, но улыбка какая-то слишком вялая, неправдоподобная. - Где Анна? Ты еще жив, Ята? - Что? Оглядываюсь по сторонам, и вправду не замечая белой макушки на привычном месте. В комнате, что ли? Однако же, поднявшись на верхние этажи, никого не обнаруживаю. Это странно. Взгляд цепляется за маленькое окно в одной из комнат. Вечереет. - Анна! - голос эхом отдается от стен, но никакого ответа или хотя бы шороха не слышно. Черт! Маленькой девочке в такую пору нос на улицу высовывать не стоит. Потому быстро накинув на плечи куртку, буквально вылетаю из бара, по пути расспрашивая прохожих. Ну мало ли, может кто видел. Казалось, прошло безумно много времени; небо совсем почернело и зажглись фонари, а я все так же брожу по улице, изредка останавливаясь перевести дыхание. Прикрыв глаза и попытавшись представить себя на ее месте, думаю, куда бы я пошел. И как гром среди ясного неба всплывает картина несколько дневной (или уже недельной?) давности. Неужели?.. Быстрым и размашистым шагом направляюсь на мост, совершенно не заботясь о том, что куртка более не греет, а легкие уже жжет от нехватки воздуха. Пытаясь согреться, наплевав на боль в груди, перехожу на бег трусцой. Снег хрустит под ногами и я мимолетно думаю о том, что нужно было перескочить в зимние ботинки, а не челепать в осенних. Еще несколько метров и я останавливаюсь, вглядываясь в темноту. И... и точно, вот оно. Но подойти чуть ближе мне не дал странный факт. Там кто-то был. Неясно кто, но, видимо, если Анна сидит так близко, значит, все нормально, так? Медленно подхожу чуть ближе и уже слышу обрывок разговора: - ...пожалуйста. Кажется, говорила Анна. Находясь довольно близко к ним, окликаю ее, на что девочка тут же оборачивается и я хватаю ее за руку, притягивая к себе. Невольно взгляд цепляется за лежащего неподвижно человека. В одном свитере и джинсах, валяется прямо на снегу, будто совершенно не беспокоясь о том, что может заработать воспаление легких. Алые волосы, будто кровь, выделяются на белоснежном фоне, резко контрастируя. Вся правая сторона лица закрыта волосами и я не могу понять, какого же цвета у нее глаза. Нее. Я уже успел понять, что это женщина. - Эй, - чуть поворачивает голову в мою сторону и я вижу левый глаз. Серебро обжигает своим холодом и отрешенностью. - Замерзнешь же, - сглатывая ком, произношу. Сказать, что она была единственной, кто вызвал во мне столь противоречные чувства - ничего не сказать. Буквально с первого взгляда готов ощетиниться, словно кошка, столько... недоверия вызывает она. - Не замерзну, - голос чуть хриплый, не женский вовсе. - Иди куда шел. Приходится приподнимать челюсть от земли. От ворот поворот. - Кари, - названная хмыкает и приподнимается на локтях, сдувает снежинки с волос и чуть хмурится, прожигая взглядом Анну. - Пожалуйста, Кари... - Плата будет немаленькая, - красноволосая чуть откидывает голову назад, глядя в ночное небо. Чувство, будто она статуя, такой... неживой кажется. Выдохнув облачко пара, которое тут же растворилось в потоке ночного воздуха, одним резким движением она поднимается на ноги, накидывая на плечи непонятно откуда взявшееся пальто. Видимо, на нем и лежала. - Однако же... я помогу, с одним условием. - Каким? Развернувшись лицом, она подмигивает Анне. Совершенно не понимаю суть их разговора и, если честно, уже давно бросил попытки вникнуть. Кто это, и что с ней делала Анна - единственное, что меня интересовало. - Завтра узнаешь. И будто бы и не было ее, стоило моргнуть, как незнакомка исчезла...