Пари на любовь

Да! Этот день настал! Сегодня все случится. Я в нерешительности останавливаюсь у края лестницы и пытаюсь собраться с духом. Все хорошо. Проклятая нервная дрожь в коленях… Лицо стремительно бледнеет. Все, хватит. Я наконец перестаю теребить уголок платья и даю волю эмоциям, мое лицо озаряет счастливая, но немного испуганная улыбка. Высоко подняв голову, я начинаю плавно спускаться вниз, выискивая глазами в толпе самого дорогого, самого желанного мне человека. Я ловлю восхищенные взгляды, направленные в мою сторону. Как ни крути, а это приятно, на мои щеки возвращается милый румянец. Где же он, где же он, где же о… Нет… Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Не сегодня, не сейчас! Но когда судьба внимала мольбам несчастных, попавших ей в немилость? Слишком увлеченная поисками, я каким-то непостижимым образом умудрилась запнуться о собственную ногу. Сила притяжения радостно повлекла меня вниз, к земле. И вот, не успев даже толком насладиться полетом, я уже пересчитываю носом ступеньки. На несколько секунд все ощущения уходят, оставляя лишь боль и стыд. Когда мир вокруг наконец-то останавливается, я дрожащими руками начинаю размазывать по лицу хлынувшие слезы. Уже раздаются первые смешки, и вокруг моего распластанного в неудобной позе тела мгновенно собирается толпа любопытных. Так позорно и стыдно мне не было никогда! Я даже не делаю попыток подняться, понимая, что в моем состоянии это бесполезно. А гул вокруг все нарастает и нарастает. На меня показывают пальцами, но я не обращаю внимания ни на них, ни на искривленные в язвительных усмешках лица, все мое внимание поглощено… им. Он смеется громче всех, его глумливый хохот будто выворачивает меня изнутри, в его глазах ни капли жалости или сострадания, только злорадство и брезгливость. Кажется, я что-то кричу ему, но не слышу слов, мое тело сотрясается в беззвучных рыданиях, он бросает на меня еще один полный ненависти взгляд и… Дзинь, дзинь! Я вскакиваю с кровати в холодном поту и тут же облегченно вздыхаю, блаженно откидываясь назад на подушки. Всего лишь сон. Хотя чему радоваться, ведь этот кошмар продолжится наяву. Но я уже смирилась, я уже привыкла. Поэтому мне остается только продолжать жить, влачить существование незаметной серой мышки. Сегодня мой первый учебный день, и я, быть может, хоть немного отвлекусь от этих тягостных размышлений. Я неспешно встаю с кровати, преодолевая сонливую вялость. Я подхожу к зеркалу и улыбаюсь довольно миловидной голубоглазой девушке с длинными русыми волосами, заплетенными в незатейливый хвостик. Не сказать, чтобы красавица, но и уродиной не назовешь. Моя заурядная внешность никогда не привлекала противоположный пол. Хотя списывали парни у меня с огромным удовольствием, что, однако, не мешало им, получив желаемое, продолжать издеваться и потешаться надо мной. Конечно, когда мне надоело такое отношение и я перестала давать списывать, уважения ко мне не прибавилось ни на грош. Меня зовут Александрина Коллинз, но кличка моя куда известнее имени. Разумеется, все называют меня Мышью, вот так вот неоригинально, но по существу. Окружающие будто заклеймили меня, породив несчетное количество комплексов… Я стала неуверенной и перестала следить за собой. Но, положа руку на сердце, скажу, что я уже и не помню, было ли когда-то иначе. Мне 14 лет, через месяц исполнится 15. Я должна учиться на пятом курсе, но из-за моей невероятной тяги к знаниям и усердию, благодаря которым я стала лучшей ученицей школы, я учусь на шестом. Разумеется, мой факультет – Райвенкло. Моя старшая сестра Лейла – неописуемой красоты блондинка с голубыми глазами и пышными формами, которые никого не оставляют равнодушными. От парней у нее нет отбоя. Она также учится на шестом курсе, но факультет ей почему-то достался Гриффиндор, хотя я уверена, что такой честолюбивой, хитрой и властной особе самое место на Слизерине. Когда кто-то узнает о нашем родстве, первым делом спрашивает: «Вы уверены, что вы сестры?» или что-нибудь в этом духе, так велика разница между нами. Мне очень больно и безумно обидно от этих слов, но я ничем этого не показываю, да и с Лейлой я почти не общаюсь - она не хочет портить себе имидж. Мои родители - Оливия и Уильям Коллинз, чистокровные волшебники. Мать сызмальства избрала своей любимицей мою сестру, и она никогда не пропускает случая показать это. Всё лучшее - Лейле, все её желания и просьбы беспрекословно исполняются. А я… А что я? Я все за ней донашиваю, хотя наша семья и не имеет недостатка в деньгах… На мои просьбы мать только машет руками, утверждая, что у меня и так все есть, и что я должна быть за это благодарна. Зато с папой мы были очень близки, он всегда понимал и поддерживал меня, несмотря ни на что… Во всем свете не было и нет человека, с которым мне было бы так легко и приятно общаться. Кажется, никто и никогда не смотрел на меня с такой любовью и нежностью… Никто и никогда не наслаждался моим обществом так, как наслаждался папа. Но он погиб, а я осталась совсем одна. Схватив заготовленную с вечера сумку, я вышла из комнаты, отчаянно молясь, чтобы новый день не принес унижений и слез. Быстро позавтракав, я отправилась на совмещенный с Гриффиндором урок трансфигурации. Войдя в класс и окинув безучастным взглядом знакомые лица однокурсников, я села на первую парту и стала ждать начала урока. Буквально через минуту, в класс ураганом вбежали близнецы Уизли, мигом притянув к себе заинтересованные и опасливые взгляды. Я никогда особо не общалась с первыми шутниками Хогвартса (впрочем, я ни с кем не общалась), однако могла их различить. Джордж всегда отличался большей серьезностью, а Фред… Я узнала бы его из тысячи по его неповторимой улыбке… Я одернула себя и внутренне посмеялась своим смелым мыслям, которые никогда бы не озвучила вслух. Урок начался, и я приступила к выполнению данного профессором Макгонагалл задания. Краем сознания я отметила, что близнецы, как обычно, пропустили объяснения мимо ушей и теперь у них ничего не выходит. Видимо, Макгонагалл тоже это заметила, и, не выдержав такого вопиющего безобразия, прикрикнула: - Фред Уизли, немедленно пересядьте к мисс Коллинз и займитесь, наконец, делом! Фред нехотя поднялся с места. - Джордж Уизли, вам тоже не помешает помощь. Сядьте к мисс Коллинз! Близнецы в единодушном порыве подошли к Лейле, но Джордж оказался быстрее. Слегка толкнув брата, он проворно занял место рядом с мечтой всех парней школы. Я заметила раздражение, мелькнувшее на лице Лейлы. Она давно была влюблена в это ходячее недоразумение, именуемое Фредом. Ну а ему, в свою очередь, нравились все представители женского пола… Почти все. Разумеется, я в список его симпатий не входила. - Профессор, боюсь, что здесь только одно место, - сказал Фред - Уизли, вы прекрасно меня поняли, сядьте к мисс Александрине Коллинз, - проговорила она, выделяя интонацией мое имя и указывая на место рядом со мной. Скорчив недовольную гримасу, он упал на стул рядом со мной. Впрочем, выражение его лица тут же изменилось, он просто не мог долго печалиться из-за ерунды. Он повернулся ко мне и трагично воскликнул: - Эх, Мышь. Мне как всегда не повезло! – это его нехитрое замечание вызвало у учеников взрыв неуправляемого хохота. И тут что-то во мне щелкнуло. Я вскочила с места и глядя на Фреда сверху внизу прокричала ему прямо в лицо: - Не смей называть меня мышью! Мое имя – Александрина! Слышишь, Александрина! Взбешенная, я выбежала из кабинета, не обратив внимание ни на обескураженное лицо профессора, ни на крайне удивленного и пристыженного Фреда, и уже в коридоре дала волю слезам.

***

Мне было безумно неловко перед Мыш....то есть, перед Александриной. У нее довольно красивое имя, но мне кажется, что оно совершенно ей не подходит. Я не видел ее ни на обеде, ни на ужине. Наверное, плачет... Мне стало ее жалко. Ведь, если честно, то она не заслужила быть изгоем. Надо извиниться. Мы сидели в гостиной Гриффиндора. Я обсуждал с Джорджем новые вредилки. На диване сидела Лейла с подругами. Она откровенно мне строила глазки. Лейла - настоящая красавица, но глупа, как пробка. Таких как она у меня много. - Я смотрю, ты очень нравишься Лейле...- сказал мне Джордж. - Знаю, братец...знаю. Ты же знаешь, что я могу заполучить любую, - с самодовольной улыбкой и не без гордости ответил я. - Так уж и любую? - с усмешкой спросил Джордж. - Ты что, сомневаешься во мне, Джордж? - Ну, не то чтобы сомневаюсь, но я уверен, что даже ты, Фред Уизли, мечта половины девчонок Хогвартса, можешь потерпеть фиаско. - Ах, так? Хочешь пари, Форджи? Выбери любую девушку, и я влюблю ее в себя… скажем, за месяц. - Отличная идея, я согласен! - Ну и кто же будет моей жертвой? - спросил я. - Дай подумать... может, Мышь? Как тебе? - весело улыбаясь, спросил меня Джордж. - Александрина? Ты издеваешься? - моему возмущению не было предела - Да ладно, забудь, если ты ее и влюбишь, то вряд ли соблазнишь. - Ладно, Джордж, я согласен. Я стану первым парнем Александрины во всех смыслах слова. На что спорим? - На желание, - ответил Джордж. - Идет! Через месяц я смогу влюбить и соблазнить нашу мышку, - сказал я. Но совесть моя стала протестовать. Разве можно спорить на живого человека? Я попытался засунуть совесть куда подальше и вернулся к разговору о вредилках. Отбечено.