Пари на любовь

От Александрины. Всю ночь я провела в слезах. Папочка, ну за что мне все это? Что я им такого сделала? Раньше я и подумать не могла о том, чтобы так просто встать и накричать на человека. Просто я больше не могла терпеть эти бесконечные унижения. Такого поступка никто не ждал от меня, и Лейла обязательно расскажет маме во всех подробностях. Да еще и от себя добавит. Как же, ведь у ее любимой сестры прорезался голос, и она научилась дерзить. Все, хватит, надо идти на завтрак. Но, кажется, до Большого Зала мне было не суждено дойти. Я быстрым шагом двигалась по заполненному коридору, не особо глядя по сторонам. Погруженная в свои мысли, я то и дело неловко врезалась в других учеников, а когда наконец подняла глаза, увидела, что мне навстречу неспешно шла... мама. Оливия Коллинз, безусловно, была очень красивой женщиной, и грозно насупленные брови ничуть не оттеняли ее природного очарования. Даже сейчас, когда все ее существо излучало гнев и жгучую злость, она привлекала восторженные и завистливые взгляды со всех сторон. И надо признать, Лейла была на нее очень похожа. Те же длинные светлые волосы, струящиеся по плечам, те же бездонные голубые глаза, та же уверенная походка. Мама медленно приблизилась крадущимися шагами и посмотрела на меня свысока. Ее взгляд окатил меня волной ярости и невыносимого презрения. - Александрина, как ты смеешь отнимать мое время? - без вступления начала она. В ее тоне сквозил холод и еле сдерживаемое раздражение. - Здравствуй, мама… Что опять я сделала? - упавшим голосом спросила я, даже не пытаясь скрыть охватившего меня при ее появлении трепета. - Ты еще спрашиваешь? Сорвала урок, накричала на своего однокурсника, а потом еще и ушла с урока. Разве так я тебя воспитывала? Да как ты посмела так себя вести! Кто дал тебе право оскорблять человека? - Мама, я никого не оскорбляла, честное слово, - вяло отнекивалась я, - мне просто стало обидно, что меня называют мышью. Но она и не собиралась меня слушать. - Александрина, не смей оправдываться! Ты сейчас же пойдешь и извинишься перед этим парнем, - приказала она тоном, не терпящим возражений. - За что? - спросила я. - Быстро! - и она, взяв меня за руку, потащила в Большой зал. Я едва поспевала за ней, и не пытаясь сопротивляться. Уверенным шагом она направилась к столу Гриффиндора и подошла к сидящей Лейле. Всеобщая любимица встала и обняла маму. - Здравствуй, мамочка! - сладко пропела Лейла. - Здравствуй, милая, покажи мне того парня. Как там его зовут?.. - Фред Уизли, - голос Лейлы был насквозь пропитан самодовольным торжеством. Мы подошли к близнецам, которые смотрели на нас с удивлением и некоторой опаской. - Кто из вас Фред Уизли? - спросила мама. - Я, - Фред поднялся и встретился со мной взглядом. - Давай, Александрина, не заставляй меня ждать! Горло сдавила холодная рука отчаяния. Воздух с трудом пробивался в легкие. О Мерлин, какое унижение. Слезы неумолимо наворачивались на глаза. - Фред, - я помолчала, внутренне собираясь. - Прости меня... За то, что накричала на тебя. Больше такого не повторится, – извинения прозвучали так глупо и несуразно, что я умоляла землю разверзнуться под моими ногами. Все ошарашенно смотрели на нас, не зная, что и думать. Фред, казалось, потерял дар речи. Лейла довольно ухмылялась. Я поняла, что больше не выдержу и, на ходу вытирая горячие слезы, выбежала из зала. От Фреда Когда ко мне подошли Лейла, Александрина и их мать, я подумал, что это из-за вчерашнего, и был готов принести свои извинения, но вместо этого услышал: - Фред... Прости меня... За то, что накричала на тебя. Больше такого не повторится, - в глазах Александрины было столько стыда и отчаяния, что я не мог вымолвить ни слова. Я ошарашенно посмотрел на Лейлу и миссис Коллинз. Лейла открыто улыбалась и не сдерживала своего злорадства. "Сколько же в ней яда" - подумал я, внутренне поморщившись. Неожиданно из глаз Александрины брызнули слезы, и она сорвалась с места, стремясь скрыться от сотен любопытных и жалостливых глаз. - Миссис Коллинз, Александрина ни в чем не виновата, это я назвал ее мышью, - пытаясь хоть как-то заполнить наступившее молчание, сказал я. - Но ведь на правду не обижаются. Александрина действительно похожа на мышь. Красотой она не вышла, так пусть хоть подумает о своем поведении, – все, кто слышал наш разговор, ахнули. Да я и сам не мог поверить, что можно так равнодушно относиться к своему ребенку. - Вы не правы, миссис Коллинз, у Александрины красивая душа и она очень умная, - почему-то мне очень захотелось защитить Александрину. - Ох, Фред, если бы люди любили душу, но они любят тело. Как ты думаешь, кого выберут: красавицу Лейлу или умную Александрину? - спросила она меня, не слишком интересуясь ответом. - Не все золото, что блестит, миссис Коллинз, - отрезал я и поспешил за Александриной. С одной стороны, я хотел ее утешить, немного сгладить боль от этого разговора, а с другой, выиграть пари. И я понял, что уже пора воплощать свои идеи. Фред Уизли не может проиграть. Но если я все решил и полностью уверен в своих действиях... То почему же так гадко на душе? Я знал, что найду Александрину на Астрономической башне, все девчонки бегают туда, чтобы выплакаться. Я оказался прав, она действительно была там. Она не плакала... Рыдала. Стиснутые кулаки побелели, а грудь лихорадочно вздымалась. Я подошел к ней и осторожно приобнял, она попыталась меня оттолкнуть, но лишь громче разрыдалась. Истерика усиливалась, но я твердо решил, что не могу позволить ей так страдать. - Не трогай меня, - раздельно и сквозь зубы прошептала она. Черт! У меня нет опыта в утешении девушек. Вот и что мне делать? Разумеется, я сделал первое, что пришло мне в голову. Поцеловал ее. Минуту она отчаянно вырывалась, а потом сдалась, обмякла в моих руках и робко ответила на поцелуй. Я знал, что это первый поцелуй Александрины. Кто бы мог подумать, что у нее такие сладкие, чувственные губы. Я бы сравнил их с персиком или с запретным плодом. Поцелуй был мокрым от слез, но в тоже время таким нежным и чистым. Меня захлестнуло море чувств, и мысли вихрем проносились у меня в голове. Ее не так уж и трудно будет влюбить в себя. Но разве она этого заслуживает? И почему мне так нравится этот поцелуй? Я отстранился. Она уже не плакала и только изумленно на меня смотрела. Я вытер ладонью оставшиеся слезинки и взглянул в ее глаза. Такие голубые... Словно небо или море. В таких глазах и утонуть не грех. - Зачем ты меня поцеловал? – тихо спросила она меня, устремив глаза в пол. - Прости, я просто не знал, как тебя успокоить. - А...это что-то вроде успокаивающего зелья, - с улыбкой промолвила она. Я облегченно рассмеялся. - Оказывается, у тебя есть чувство юмора. - А ты думал, что мне неизвестно, что такое смех? - Прости, я просто тебя не знаю... - я действительно ее не знаю, так какое я имел право называть ее мышью? - Ты прав, ты совсем меня не знаешь... - с грустью сказала она и опустила глаза. - Александрина, прости меня, пожалуйста, за вчерашнее. Я во всем виноват, а не ты. Друзья? - я протянул ей руку для пожатия. Она удивленно на меня посмотрела и неуверенно вложила свою ладонь в мою. - Друзья, - и нежно мне улыбнулась. Кажется, я неприлично долго смотрел на ее губы, не в силах отвести взгляд. Но у нее такая красивая улыбка... Такая бесхитростная, искренняя и светлая. Мы еще долго просидели вместе, любуясь звездами. От каменного пола веяло холодом, но мы не замечали этого, полностью отдавая себя друг другу. Александрина не спешила отпускать мою руку, и я тайком наслаждался теплом ее ладони. Я бы и подумать не мог, что мне может быть настолько комфортно с девушкой. Разговор тек так плавно и естественно, что я совсем потерял счет времени. Она приятная собеседница и вовсе не зануда, какой я ее себе представлял. Я хотел выиграть пари, ведь Фред Уизли никогда никому не проигрывает. Надеюсь, она не узнает про этот спор. Мне не хочется делать ей больно. Это будет лишь наша с Джорджем тайна. От Александрины После разговора с Фредом мне стало намного легче, я уже и думать забыла о том, что произошло утром. Да и как я могла думать о чем-то, когда все мои мысли были заняты Фредом и его поцелуем. Мой первый поцелуй... Хоть и в такой ситуации. Я коснулась рукой губ. Они все еще хранили нежность его прикосновений. При воспоминании о нем бабочки в низу живота запорхали с новой силой. Он сказал, что мы друзья. Эта мысль не выходит у меня из головы. Я счастлива. Уроки пролетели незаметно, и после ужина я пошла библиотеку. Взяв нужную мне книгу, я начала писать длинное эссе по зельеварению. - Привет, Александрина! - я вздрогнула, но узнала голос обладателя - это был Фред. Он присел рядом со мной и внимательно на меня посмотрел. - Привет, Фред! Не ожидала тебя здесь увидеть, - улыбнулась я. - Хотел попросить у тебя помощи, но если ты занята, то я подожду, - он лукаво отвел глаза и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц. - Чем я тебе могу помочь? - с интересом спросила я. - Ты знаешь, что нам с Джорджем нет 17 лет. Мы хотим участвовать в турнире. Может, ты поможешь нам сварить зелье старения? - Фред с надеждой на меня посмотрел. - Конечно, мне не трудно, но ингредиенты найдете сами, – даже если я и хотела ему отказать, то увидев его глаза, немедленно согласилась. - Спасибо, - Фред наклонился ко мне и быстро поцеловал в щечку, от его прикосновения меня бросило в жар. Главное не влюбиться, только не влюбиться. От Фреда Сон сегодня совершенно не шел. Воспоминания о сегодняшнем дне не давали мне уснуть, вновь и вновь возвращая в Астрономическую башню. С Александриной мне было очень комфортно, она не похожа на тех девушек, с которыми я встречался. С ней я могу быть самим собой. Мне не нужно все время притворяться, казаться веселым или радостным. Я чувствую, что она влюбляется в меня все больше с каждой нашей встречей. Я должен радоваться, что она почти моя, но как перейти ко второму действию - соблазнению? - Ты думаешь о Мышке? - голос Джорджа вернул меня к реальности. - Я думал, ты спишь. - Ты не ответил на мой вопрос, Фред, - настойчиво напомнил он. - Нет. Ты же знаешь, что она не в моем вкусе. - Знаю. И еще знаю, что только такая девушка может тебя влюбить в себя. - Нет, Джордж. Дело не в этом, Александрина очень светлая, и мне не хочется причинять ей боль... - Откажись от пари, Фред. Признай, что в этот раз ты проиграл. - Фред Уизли не умеет проигрывать, так что все в силе, - Джордж не ответил на мою неловкую улыбку. - Смотри, Фред, это был твой выбор. Александрина может стать твоим спасением. - Нет, Джордж. Она моя погибель. Отбечено.