Пари на любовь

От Александрины. Проворочавшись в своей кровати до двух часов ночи, я так и не смогла заснуть. Я чувствовала, что мне просто необходим глоток свежего воздуха. Поэтому, недолго думая, я быстро оделась и тихо вышла из комнаты. Осторожно и неслышно , словно мышка, я шла по коридору, опасаясь наткнутся на Филча. Наконец я оказалась на улице. Ночь была достаточно прохладной и на удивление ясной, будто гроза, прошедшая прошлой ночью, промыла весь воздух. Влажная трава блестела в лунном свете, дождевые капли сверкали, как звезды. Я медленно шла к озеру. Ночная сырость принесла мне умиротворение, и на какое-то время излечила мою израненную душу. Я не знаю, как долго сидела на камне возле озера, но постепенно ко мне снова стало возвращаться мое привычное состояние – уныние. Возможно, это ночь на меня так действует. Я всегда боялась своих мыслей, в особенности глупых мечтаний. А, как известно, мечта у меня была всего одна: всегда быть с Фредом. Как просто звучит и как трудно осознавать, что это всего лишь мечта, которая никогда не осуществится. По крайней мере, не в этой жизни. Я пытаюсь вспомнить время, когда не любила его, но не могу. До него жизни не было, да и после не будет. Любовь пришла в мою жизнь и уже ни что не будет, как прежде. Любовь... Под этим словом я всегда подразумевала лепестки роз, торжественные клятвы и Мерлин знает, какие ещё фокусы, способные перевернуть жизнь. Но вместо этого любовь обратила меня в бегство. Я боюсь своих чувств, боюсь, что однажды поддамся искушению рассказать Фреду все. Как жаль, что я не могу приказывать своему сердцу, очень жаль... Сколько раз я велела сердечку не любить Фреда, но это было равносильно тому, если бы я отдала распоряжение звездам выстроиться в новые созвездия. Я не могу сказать, что любовь поразила меня, как удар молнии. Нет! Она подкралась ко мне, как вор в темном переулке. И как бы меня не угнетало все, что происходит со мной, я знала, что не хочу ничего стереть из памяти. Я была счастлива с Фредом. Не долго, но была. «Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было», не так ли? Я поднялась с камня, и, устало вздохнув, поспешила вернуться в замок. Погруженная в собственные мысли, я быстро шла по коридору, совсем забыв об осторожности. - Так, так... - раздался женский голос позади меня. Этот мерзкий и ехидный голос мог принадлежать только Амбридж. Я медленно повернулась к ней и с ожиданием посмотрела на это подобие женщины. - Ходим по ночам? - иронично спросила Амбридж. - Простите, профессор, у меня бессонница. - Буркнула я. - Ах, бессонница... Я думаю, отработка поможет Вам лучше спать. - Да, профессор, - покорно промолвила я. - Тогда жду Вас в следующий понедельник у себя в кабинете. А теперь – возвращайтесь в постель. - Я уже повернулась, чтобы уйти, как снова услышала ее мерзкий голос: - Да, и, чтоб Вам лучше спалось, минус десять очков с Гриффиндора. Обругав ее про себя всеми нелестными словами, я поспешила вернуться в свою комнату. Снова пришли выходные. На днях я получила письмо от Джастина, в котором он сообщал, что мне нужно привести Лейлу в Хогсмид в назначенное им время. Я написала в ответ, что он сможет застать ее в магазине "Писарро". Так же я изложила ему свой маленький план, который поможет мне кинуть первый камень преткновения между Лейлой и Шарлоттой. Сегодня был прекрасный солнечный день, наверное, осень решила нас побаловать последними теплыми деньками. Я с нетерпением ожидала прогулку в Хогсмид. Лейла была в хорошем настроение, что значительно облегчит работу Джастина. Лейле нужны были новые перья, поэтому она в первую очередь отправилась в «Писарро», а я и Шарлотта, словно ее свита, последовали за ней. Сестра уже расплатилась за покупки и собиралась уходить, как дорогу ей преградил Джастин. Он улыбнулся ей очаровательной улыбкой. Лейла выронила свои покупки и, как завороженная, уставилась на Джастина. Шарлотта, впрочем, ей тоже не уступала и откровенно любовалась красивым незнакомцем. - Простите мисс, что напугал Вас. - Джастин поднял с пола ее свертки и лучезарно ей улыбнулся. - Все нормально... - еле слышно промолвила Лейла. Я с удивлением заметила, как изменился ее голос. - Я просто засмотрелся на Вас. Мне еще ни разу не доводилось видеть столь красивой девушки. - Джастин смотрел ей в глаза. Надо отдать ему должное – прекрасная актерская игра. Как прекрасно он изображал восхищение. - О, благодарю Вас. - Лейла была польщена таким вниманием со стороны этого молодого мужчины. - Мое имя Джастин Ферелл, - галантно поклонившись, представился он. - Я – Лейла Коллинз, - представилась моя сестра. Я с удовлетворением подметила, что Лейла робела перед ним. - А это Ваши подруги? - Указав рукой на меня и Шарлотту, спросил он. - Да, это – Шарлотта, а это – София. - Признаться, я очень удивлен, что у Вас есть подруги. - Почему? - удивилась Лейла. - Просто Вы очень красивы и, я смею полагать, что подруги завидуют Вам. А там, где есть зависть, настоящей дружбы быть не может. Скажите, Лейла, Вы замечали зависть в их глазах? - Джастин говорил ей все это, как будто меня и Шарлотты здесь не было. -Ну, да... Есть немного! - весело сказала Лейла. Я заметила, как с Шарлотты пропало оцепенение: возможно, это слова Лейлы ее отрезвили. Шарлотта зло посмотрела на мою сестру. - Но я уже привыкла к этому. Хотя иногда это ужасно напрягает, - глупо улыбнувшись, продолжила та. - Мисс, не желаете продолжить наше знакомство в другом месте? - Спросил Джастин. - С удовольствием, - промолвила Лейла. И, повернувшись к нам, надменно сказала: - Не ждите меня, возвращайтесь в школу и ...сделайте домашнюю работу по трансфигурации, я потом перепишу ее от вас, а то у меня нет совсем времени. Джастин с Лейлой ушли, и я, удовлетворенно вздохнув, про себя подметила, что все удачно складывается. Я знала Шарлотту Эрингтон с девяти лет. Она часто гостила у нас в поместье. Шарлотта и Лейла были лучшими подругами и даже больше – словно сестрами. Лейла очень эмоциональная, а Шарлота же наоборот – сдержанная. Они хорошо дополняли друг друга. Шарлотта обладала прекрасным умом, привлекательной внешностью и самоконтролем. Она прекрасно контролировала свои эмоции и только сегодня я, наконец, увидела ее во всей красе. Мы уже вернулись из Хогсмида и Шарлотта, словно обезумевшая, металась по комнате. Она была зла... нет не так – она была в ярости! В глазах горела ненависть, лицо покраснело, черные волосы растрепались и предавали ей совершенно сумасшедший вид. - Ты это слышала? Слышала? - в сотый раз она задавала мне один и тот же вопрос. - Шарлотта, возможно, она ничего этим сказать не хотела, - я себе даже представить не могла, что сказанное Лейлой приведет ее в такое бешенство. - Не хотела? Ты сама себя слышишь? А еще этот приказ насчет трансфигурации… Я никогда ей не дам списать! - Я знала, что Шарлотта в действительности сдержит свое обещание. А вот мне придется помочь Лейле и это сблизит нас. - С чего она решила, что мы завидуем ей? Было бы чему завидовать! Она даже парня соблазнить не смогла! - унималась Шарлотта. - О каком парне ты говоришь? - с уставшим видом поинтересовалась я. - Я говорю о Фреде Уизли, - глубоко вздохнув, Шарлотта села на кровать. - О Фреде? - удивленно воскликнула я, но в следующую секунду постаралась как можно спокойней сказать: - Но ведь Лейла говорила, что сама его бросила. - Это не правда... Фред предпочел Александрину, а Лейлу отверг. - Ну, а как же пари? - А что пари? Возможно для него - это только вначале была игра, но потом он в нее влюбился. Представляешь, он даже своему брату сказал, что проиграл. - Не может быть... - сердце бешено стучало в груди и воздуха стало не хватать. Я подошла к окну и быстро его открыла. Я не знаю, что я чувствовала в этот момент, эмоции полностью меня переполняли. - С тобой все в порядке? Ты побледнела. - Шарлотта с явным любопытством на меня смотрела. - Все хорошо... – обретя, наконец, контроль над собой, сказала я. - Тогда, может, пойдем на ужин? - предложила Шарлотта и, подойдя к зеркалу, начала причесываться. Приведя себя в порядок, она выжидающе на меня посмотрела. - Идем, - согласилась я, и мы поспешили на ужин. От Фреда - Сколько вам еще повторять, чтобы вы не экспериментировали свою продукцию на первокурсниках? - Гермиона Грейнджер возмущенно смотрела на меня и Джорджа. Когда Гермиона нас ругала, она была очень похожа на нашу маму. Не приведи Мерлин, если Рон на ней женится! Такой сокрушительной силы как мама и Гермиона вместе нам не пережить. - Грейнджер, мы за это им деньги платим. - С невозмутим видом сказал Джордж. - Ну и что? Вы этого больше делать не будете! Поняли? - Я намерен дать отрицательный ответ. У тебя всё? - Весело спросил Джордж. - Тогда я напишу письмо Миссис Уизли, и тогда посмотрим, как вы запоете... . -Ты не посмеешь? - хором сказали мы с братом. - Еще как посмею! Я... - Гермиона резко замолчала и куда-то посмотрела. Я проследил за ее взглядом и заметил Софию, которая спускалась в гостиную. На ней был розовый свитер и черная юбка до колен. Волосы собраны в высокий хвост. Я уже целую неделю не видел ее так близко. После моего признания она меня старательно избегала. - Софи, ты куда? - Гермиона переключила все свое внимание на неё. - К Амбридж, получать свое наказание... - К Амбридж? – Гарри, который до этого старательно писал свое эссе по нумерологии, вдруг встал и подошел к Софии и обеспокоенно на нее посмотрел. - Да. - Что ты такого сделала? Ты хоть знаешь, как у нее проходит наказание? - Она поймала меня ночью в коридоре. А что эта жаба заставит меня делать? - Она заставит тебя много раз писать одно и то же предложение, а надпись появится на твоей руке.- С жалостью смотря на Софию, сказал Гарри. - Ну, может она пожалеет меня, я ведь одела розовый свитер! - пошутила София. – Ладно, я пойду. - Удачи. Она тебе понадобится, - грустно сказал Гарри. Я сидел в кресле возле камина и задумчиво смотрел на огонь. София должна была уже вернуться, так почему же Амбридж ее так долго держит? Я переживал за нее и одновременно злился. Как она могла быть такой неосторожной? Что она вообще делала в коридоре одна ночью? Может, с кем-то тайно встречалась? Я знал, что не могу ревновать, просто не имею на это право. Я знал, но ничего поделать с собой не мог. К ревности так же прибавилось чувство вины и угрызения совести. В последнее время я даже не навещал могилу Александрины. Мне было стыдно. Я считал, что не имею права снова полюбить. И уж точно не имею права быть счастливым. Конечно, смерть возлюбленной не должна была ставить крест на моей личной жизни, но только не в моем случае. Александрина умерла из-за меня, а я влюбился в другую девушку. Но это вовсе не означало, что я перестал любить Александрину, нет! Просто теперь мою любовь разделяли мертвая девушка с живой. Постепенно шум в гостиной стал стихать. Студенты отправлялись в свои комнаты. - Фред, ты идешь? - подойдя ко мне, спросил Джордж. - Нет, я еще посижу. - Устало сказал я. - Ну, как знаешь. Не засиживайся. - Хорошо. Все уже ушли спать, а я все сидел и ждал Софию. Чувство тревоги усиливалось, как вдруг, дверь открылась и в гостиную вошла София. Я облегченно вздохнул. Вид у нее был усталый. Я заметил, как она натягивает рукав свитера на руку. Ничего не говоря, я подошел к ней вплотную и, взяв ее руку в свои ладони, прочел: «Я не должна гулять по ночам». От моего прикосновения она вздрогнула. - Прости... - прошептал я. София ничего не ответила, а просто притянула меня к себе и обняла. На мгновение я растерялся, но потом инстинктивно обнял ее в ответ. Наконец я держу ее в своих объятьях. Ее близость вскружила мне голову. - Фред, я так устала... Мне все это надоело. - София тихо заплакала. - Тише, Софи... Все будет хорошо, - я нежно гладил ее по голове и успокаивал. София слегка отстранилась и посмотрела мне в глаза. - Я хочу выпить. - Сказала она. - Чего ты хочешь? - вначале я впал в ступор, а потом усмехнулся ее словам. - Проведем алкоголь- терапию? – София, весело улыбаясь, посмотрела на меня. Алкоголь - терапия. Мне все это кажется до боли знакомым. Когда -то я это предлагал Александрине. И так было весело смотреть, как она первый раз в своей жизни пробует алкоголь. - Откуда ты такое слово взяла? - Это неважно. Ну, так что? - Согласен! У меня даже где-то была спрятана бутылка огневиски. Мы решили не сидеть в гостиной, поэтому лучшим вариантом стала Выручай-комната. В этот раз комната была не большого размера и выглядела очень уютной. В большом камине, около которого стоял маленький столик с двумя бокалами, горел огонь, полы устилал пушистый ковер. На ковре лежал плед красного цвета. Я сел на ковер и жестом пригласил Софию присоединиться ко мне. Открыл бутылку и в оба бокала налил огневиски. - За тебя! - сказал я и, слегка стукнув своим бокалом об её, залпом его осушил. Обжигающая жидкость неприятно обожгла горло, а потом по телу разлилось долгожданное тепло. София тоже последовала моему примеру и так же быстро осушила свой бокал. Такими темпами мы даже не заметили, как исчезло полбутылки огневиски. Мы разговаривали, смеялись. На данный момент я был абсолютно счастлив. - Наверное, надо закругляться, а то завтра не сможем пойти на уроки, - слегка заплетающимся языком сказала София. В подтверждение своих слов она встала, но, не удержав равновесия, рухнула обратно на пол. Мы весело посмеялись над этой ситуацией. Но уже в следующее мгновения мы стихли, я смотрел в ее глаза, плавно опуская взгляд на ее губы. София сама притянула меня к себе и легонько коснулась моих губ своими. Я в долгу не остался и, нежно обняв ее, углубил поцелуй. В этот момент я страстно желал, чтобы поцелуй никогда бы не заканчивался. Слегка от меня отстранившись, она улыбнулась и стянула с себя свитер. - Что ты делаешь? - только и мог я выдавить из себя. София смотрела на меня со странным огоньком в глазах. Я знал, что таким же огнем зажглись и мои глаза. - Я хочу, чтобы ты любил меня, Фред, как мужчина любит женщину. - Снова поцелуй, уже более страстный, чем предыдущий. Моя рубашка отброшена в сторону. - Ты уверена? Мы еще можем остановиться. - Я совершенно не узнаю свой собственный голос. - Я знаю, что возможно завтра пожалею, но это будет только завтра. А сегодня я хочу быть с тобой. Сейчас ты просто Фред, а я просто Александрина. На данный момент есть только ты и я, а остальное не имеет никакого значения. - Страстно шепчет София, и я снова притягиваю ее к себе. Целую ее нежные губы и даже тот факт, что она назвала себя Александриной, не вызывает у меня удивления. Она права – есть только я и она, а об остальном я подумаю завтра.