Пари на любовь

От Фреда Я аккуратно уложил Софию на ковер и приник губами к ее губам безумным, сокрушительным поцелуем. Это было совсем не похоже на те два страстных поцелуя. Я боялся, что сейчас она оттолкнет меня, будто опомнившись, но она, напротив, обвила мою шею руками и прильнула ко мне. Я вспомнил все свои предыдущие поцелуи и теперь с уверенностью могу сказать – поцелуй может быть благоговейным или вожделеющим. София научила меня различать их. Потому что когда я нужен ей - это одно, а когда она меня хочет - совсем другое... Я отдаюсь на волю и тому и другому. Я старался не спешить, но это было подобно сладостной пытке. Слишком долго у меня не было интимных отношений. Я, конечно, понимал, что с Софией у нас слишком много препятствий, но сейчас это не имело совершенно никакого значения. Потому что сейчас, когда мои руки обнимали это роскошное тело, а цветочный аромат кружил мне голову, все препятствия казались сущим пустяком. И это не было обычным плотским влечением, потому что я прекрасно знаю, что такое зов плоти. Я полностью освободил ее и себя от одежды и с жадностью стал рассматривать ее тело. «Моя! Моя - с головы до ног. К черту Коула и Анджелину. София принадлежит мне!». Ее руки осторожно гладили мою спину, но эти легкие прикосновения возбуждали меня еще сильнее. - Ты так прекрасна, - сказал я ей, покрывая нежными поцелуями ее тонкую шейку. - Фред... - Было ли что-нибудь на свете столь же чувственным, как ее манера шептать мои имя? Невозможно представить. Это рай. Может быть, я под действием какого-то любовного зелья? Я не знал, да и не все ли равно? Я и подумать не мог, что можно до такой степени сгорать от страстного желания. - Ты такая вкусная. Соленая и сладкая одновременно. - Мерлин, что я несу? По-моему, ее близость совсем снесла мне голову. Ее губы дразнили, терзали, а шепот дрожью отдавался во всем теле. Мы слились с ней воедино. Я еще не понимал насколько это чудесно, пока наслаждение не подхватило нас, чтобы вознести на ту высоту, когда уже нельзя было терпеть. Волна долгожданного удовольствия накрыла нас, и я рухнул прямо на ее нежное тело. Перекатившись на бок, заставил повернуться лицом к себе. Почти бездыханные, мы лежали, обнявшись, и молчали. Через некоторое время, когда ко мне вернулась речь, я посмотрел в ее сияющие глаза и тихо прошептал: - Было бы чудесно остаться здесь... Скажем, на ближайшие лет сто. София ничего не ответила, а лишь блаженно закрыла глаза. Через несколько минут я понял по ее ровному дыханию, что она заснула. Сладко зевнув, я последовал ее примеру. От Александрины Пробуждение мое было не из приятных. Голова сильно болела, во рту пересохло. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что нахожусь в совершенно незнакомой мне комнате. Но больше всего меня повергло в шок то, что кто-то обнимает меня за талию и чужое дыхание щекочет мне шею. Воспоминания вчерашнего вечера стали настойчиво всплывать в моей памяти. И каждое было одно краше другого. Я провела ночь с Фредом и ни капельки об этом не жалею. Итак, мы снова были близки... Это грех? Мне так не кажется, когда я вижу его лицо, касаюсь его кожи, упиваюсь вкусом поцелуя. Разве любовь сама по себе не оправдание? То, как его пальцы перебирают мои волосы, а дыхание согревает губы… Свет в глазах Фреда, когда мы встречаемся с ним взглядом. Мне не следовало этого делать, но я по-прежнему хочу, хочу... До моего первого поцелуя с Фредом я особо не задумывалась над физической стороны любви. Мне представлялось, что парням гораздо больше, чем девушкам, нравится то, что происходит в спальне. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что удовольствие может быть взаимным. «Ох, Фред... Мы так чудесно подходим друг другу. Это совершенный союз, настоящее волшебство. Я и подумать не могла, что между парнем и девушкой может быть все так. Ты показал мне всю силу любви, и я теперь больше не невежественный ребенок». Я осторожно повернулась к Фреду лицом и с нежностью на него посмотрела, желая запечатлеть в памяти каждую его черточку. После того, как я узнала все о пари, у меня словно выросли крылья. Теперь я постоянно ругала себя за то, что тогда не дала ему ничего объяснить, за то, что убежала и самолично разрушила свое счастье, став совершенно другим человеком. Я слишком сильно погрязла во лжи, что почти не давало мне никакой надежды на счастье. Сейчас, когда он считает, что Александрина мертва, а в его сердце вошла новая любовь, как я могу сказать всю правду о себе? Он, скорее всего, возненавидит меня за ложь. Поэтому я уже в который раз воспользуюсь своей давней традицией: «Убежать от сердечных терзаний и мук». Снова скроюсь под маской обыкновенной девушки, которая совсем недавно перевелась в Хогвартс. Пускай лучше он считает эту ночь ошибкой, а я буду считать ее даром высших сил. Осторожно, чтобы не разбудить Фреда, прикоснулась к его губам легким, едва ощутимым поцелуем. Фред слегка пошевелился, и ласковая улыбка коснулась его губ. Мне уже показалось, что он проснулся, но, - слава Мерлину! – он по-прежнему крепко спал. Легко вынырнув из его объятий, я стала быстро одеваться. В комнате было довольно темно, и только огонь в камине давал свет. Посмотрев на настенные часы, я увидела, что стрелка часов показывает всего пять часов утра. Значит, скоро рассвет. Наконец полностью одевшись, я в последний раз посмотрела на Фреда и бесшумно вышла из комнаты. В этот раз я очень осторожно шла до башни Гриффиндора. Не хватало мне опять наткнуться на Амбридж или Филча. Рука еще болела... Хотя, если подумать, то я готова каждый вечер терпеть наказания от Амбридж, если утром я буду просыпаться в объятьях Фреда. Наконец я оказалась в своей комнате, Лейла и Шарлотта мирно спали. Стараясь их не разбудить, я подошла к столику, на котором стоял графин с водой. Налив себе стакан воды, я с жадностью его осушила. Потом, взяв темно-бардовое полотенце, я отправилась в душ. Мне было просто необходимо смыть с себя последствия алкоголь-терапии. Весь день я ловила на себе странные взгляды Фреда, но сам он ни разу ко мне не подошел. В глазах его читалось неуверенность и сомнения, будто бы он решал для себя очень важную задачу. На следующий день это повторилось снова. Теперь он смотрел на меня изучающе. За день я очень устала, поэтому после ужина сразу же пошла в свою комнату и стала невольной свидетельницей ссоры Лейлы и Шарлотты. Они стояли друг напротив друга и были очень злы. - Я не виновата, что я красивей тебя! - кричала Лейла. - Ты слишком высокого о себе мнения. - В ответ сказала Шарлотта. - Не надо мне завидовать! - с надменностью парировала моя сестра. - Никто тебе и не собирался завидовать! У меня всегда было больше парней, чем у тебя. - Распутное поведение не делает тебе много чести... - Лейла с превосходством смотрела на Шарлотту. Та, окончательно выйдя из себя, со всей силы дала пощечину моей сестренке. Лейла совсем не ожидала от нее этого и поэтому, не удержав равновесия, упала на пол. - Ненавижу! - Шарлотта зло посмотрела на свою уже бывшею подругу и, громко хлопнув дверью, покинула комнату. Лейла в легком шоке прижимала руку к пылающей щеки. Опомнившись, она поднялась с пола и села на свою кровать. Сестра горько заплакала. Я никогда не видела, чтоб Лейла так по-настоящему плакала. Когда мы были детьми, она часто пускала слезу, чтобы добиться желаемого, но сейчас, смотря на нее, плачущую то ли от злости, то ли от обиды, у меня невольно все сжалось внутри. Ведь это я виновата в ее слезах, это я разрушила их с Шарлоттой дружбу. Сейчас я была отвратительна самой себе. Но ведь, если вспомнить, сколько гадостей сделала она мне, то мой поступок покажется просто безобидной шуткой. Я присела на кровать рядом с Лейлой и ободряюще положила свою руку на ее плечо. Лейла вздрогнула и подняла свои заплаканные глаза на меня. В следующую минуту она порывисто меня обняла. Как часто я раньше мечтала, чтобы она меня вот так дружески обнимала. Как сильно я желала, чтобы мы были дружны и росли, как подобает настоящим сестрам. И вот теперь, когда моя сестра ищет во мне утешения, я не чувствую совершенно ничего. На данный момент в моей душе одна лишь пустота. Причина всему этому лишь одна - Лейла ищет утешения вовсе не во мне, как в своей сестре, а в Софии, в девушке, которую едва знает. Я этому совершенно не удивляюсь. Для нее чужие люди всегда были нужнее, чем сестра. Я для нее всегда служила лишь предметом для насмешек и унижений. - Я не виновата, что я – лучше, - слегка заикаясь, говорит Лейла. - Я знаю... Она тебя не достойна. - Мне дурно от собственных слов, но мне приходится все это ей говорить. - Я тоже так думаю. - Лейла, наконец, успокоившись, с благодарностью на меня смотрит. Если бы я могла подумать, что мои действия приведут в будущем к трагедии, я бы лучше подумала над тем, что делаю. От Фреда Когда я вернулся в свою комнату, время клонилось к обеду. Я проспал завтрак и Прорицания. Я был сильно голоден, поэтому поспешил быстрее сходить в душ, чтобы потом не опоздать на обед. Когда я уже одевался, в комнату вошел Джордж, вид у него был крайне недовольный. - Где ты был всю ночь? - сердито спросил меня брат. Я же совершенно ничего не ответил, а лишь глупо улыбался. - Ты был с девушкой? - продолжал расспросы Джордж. Я слегка кивнул головой, и моя улыбка стала радостней. - Но я спрашивал Анджелину, и она сказала, что не знает где ты... - удивленно сказал он. - Я был не с Анджелиной... – я, конечно, хорошо отношусь к Анджелины, но только как к другу. Я даже не могу припомнить момента, как она стала моей девушкой. Но Анджелина все решила за меня, а я просто не стал возражать. Видимо, тот поцелуй в поезде дал ей возможность посчитать, что она мне нужна. Но сейчас я возражаю против такой самовольности по отношению к себе. Я не вижу в ней смысл существования. Она для меня просто школьная подруга. - Тогда с кем? Неужели с Софией? - Джордж смотрел на меня с легким шоком и с нетерпение ждал моего ответа. - Как ты догадался? - Я вижу, как ты на нее смотришь. Но как же Анджелина? - Послушай, Джордж, мы можем потом об этом поговорить? Сейчас я безумно голоден и не хочу опоздать на обед. - Хорошо, брат, но так легко ты от меня не отделаешься. Я ему слегка улыбнулся, и мы поспешили на обед. После той ночи я так и не подошел к Софии. Наверное, это выглядело с моей стороны крайне невежливо. Причиной моего поведения была фраза, которую прошептала мне София перед ночью любви: «Сейчас ты просто Фред, а я – просто Александрина». Почему она назвалась именем девушки, которую совсем не знала? Что она этим хотела сказать? Сейчас я все больше и больше приходил к мнению, что моя Алекс вовсе не умерла. Слишком много совпадений. Мои сны, слова Трелони о том, что София выдает себя за другую… А какая была обида в глазах Софии, когда она говорила о пари. Неужели мои догадки верны? Спросить ее на чистоту? Нет, она наверняка будет отпираться. А если окажется, что я ошибаюсь, то она посчитает меня сумасшедшим. Поэтому есть лишь один выход из сложившейся ситуации. Я знаю, что он варварский, но мне просто необходимо знать правду. После ужина я пошел прямиком на улицу и даже не обратил никакого внимания на то, что Джордж за мной увязался. На улице лил сильный дождь, его капли больно хлестали меня по щекам, но мне было все равно. Быстрым, уверенным шагом я подошел к могиле Александрины. Достав палочку, я направил ее на памятник и отчетливо произнес: «Бомбарда» - памятник разлетелся на мелкие камушки. Потом, наколдовав лопату, я яростно стал откапывать гроб, который, я очень сильно надеялся, должен был быть пустым. -Что ты делаешь? - В ужасе кричит на меня Джордж. - Уходи или помоги! - в ответ кричу я. Сырая земля тяжелая и у меня уже заболели руки. Джордж смотрит на меня, как на больного, но все-таки, наколдовав лопату, помогает мне. Я не знаю, как долго мы копали землю, но, наконец, из-под земли показался гроб. «Вингардиум Левиоса», - говорю я, и гроб парит в воздухе, а потом приземляется рядом со мной. - Ты же не собираешься его открывать? - А для чего, по-твоему, я откапывал могилу? - Ты больной... - Знаю. - С этими словами я, глубоко вздохнув, открываю крышку гроба и с облегчением падаю на колени в грязь. Он пуст, совершенно пуст. Моя любимая жива и она так близко. - Что это значит? - с ужасом спрашивает Джордж. - Это значит, что моя Александрина жива... Это значит, что София и Александрина – один и тот же человек.