Cancelled

      Запахи постепенно усиливались, достигая самых глубин обонятельных рецепторов. Поглощённая растительными ароматами, нарастающими в связи с продолжительным нахождением в библиотеке, Орбитальная комната наполняла практически невиданным в других уголках Оазиса спокойствием. Это воздушное блаженство, награждая любого посетителя повышенным настроением, погружало организм в истинное лоно безмятежности. Многие покидали её с ощущением упущенности, однако, покинув, сразу же становились, как и прежде.       Находясь в объятиях тишины, Треморе любил напевать мелодии. На этот раз это был марш «Celeri florentibus», услышанный на последнем ежегодном фестивале. Он напоминал ему, насколько прекрасна может быть музыка, если её создавали несколько народов.       Двое или трое неизвестных людей прошло позади, не обращая внимание на тихие напевы. А Треморе и не думал прекращать — кому была какая разница, если ощущение тягучей неги перекрывало всё недовольство?       «Возможно, это не имеет особого значения… — разглядывая белоснежные, окутанные блистающим шёлком стеллажи, он задумался. — Сказал бы я, если бы не знал, к чему приведёт моё бездействие. Становится всё интереснее и интереснее…»       Ища по верхушкам парящих таблиц искомое название, Евгений начинал думать, насколько же его жизнь, по сути, была скучна. Мужчине не требовалось вставать в определённые часы, а лишь тогда, когда обнаруживалось что-то по-особенному увлекательное. Или, по крайней мере, увлекательное для него… как, например, сегодняшний Вещий сон, первый за прошедшие десять лет.       Он понял это сразу, почувствовав так называемую «связь». У подобных ему, с врождённым предрасположением к таким вещам, не было иного выхода, как оповещать о своих видениях. Либо же кто-то мог это утаить, затем расплачиваясь за собственные неосторожность и пренебрежение.       Помимо того, являясь важным членом ведущего сообщества, тот не мог поступить иначе. Попросту потому, что это означало предательство тех, кто живёт на Оазисе, тех, кто добился «места под солнцем», как выражались жители одной из параллельных Вселенных, очень неслаженным и многотрудным путём.       Наконец, он нашёл его. «Принадлежащие к Иррациональным», — пропел Трепетанов славно, пробуя на вкус последнее слово. Иррациональным… Давненько он не сталкивался с этим названием.       А что было особенного в них, отделённых от остальных Вселенных, имевших Рациональное происхождение? В данных пузырях, приплюснутых друг к другу, пожиравших друг друга, как беспощадные каннибалистические существа? Но что любопытнее всего, так это то, что им, всем им, когда-нибудь придёт конец. Нобилис и не сомневался в этом. Данный факт уже давно был доказан предыдущими.       «Значит, всё-таки Терра-777… — причмокнул тот губами, наслаждаясь наименованием. — Как же банально. Но почему же именно она?»       Продолжая рассматривать витающее серебряное табло, он ухмыльнулся. Если это сновидение окажется Связующим звеном в какой-то значимой цепочке событий, то обязательно требуется его изучение. Не может быть, чтобы это ощущение его подвело. Каждый Облачный это знает.       От привычного томления разминая молочные перистые крылья, Евгений решил осмотреться — но нет, всё было как обычно, так же мирно и дурманяще свежо.       Лица остальных жителей, такие же безучастные и расслабленные, порхали по комнате, передвигаясь по множественным украшенным лилейным рядам. «Знания открыты каждому, — подумал вдруг Нобилис, — но не все, не полностью и не всегда».       В какой-то момент ему окончательно наскучило стоять, вчитываясь и вглядываясь в однобокий текст и унылые картины. Эта Вселенная, которая сначала, казалось бы, «пришлась ему по вкусу», оказалась одной из самых непримечательных, какие он только встречал в своей недолгой жизни.       Катастрофа, противогаз, размытый элемент… И страх, обволакивающий сердце и душу. Чудной мальчишка, чудная планета, чудные существа… но похожи на них. Очень похожи. По крайней мере, те сведения об их внешности и поведении были несравненно схожи с теми, кто ранее обитал в той Вселенной, откуда пошли те, кто обрели спасение — в отличие от первых.       «То ли нудно, то ли интересно… — задумавшись, тихо бормотал Трепетанов. — Удивительно и в то же время нет. Какая странная Вселенная. Больно уж противоречивая».       Как только Нобилис подумал об уходе, по его рукам неожиданно прошлись лёгкие вибрационные волны. Приподняв пепельную бровь в некотором изумлении, Треморе вновь улыбнулся. Они зовут его. Время пришло.       …Зала. Источниками света в ней являлись лишь многочисленные левитирующие табло, на которых были изображены строчки для ввода индексов. Как можно было догадаться, они были нужны для поисков Вселенных, параллельных и непараллельных, Рациональных и Иррациональных: это удобство, придуманное десятки лет назад, крайне упрощало способы обнаружения различных аномалий.       Твёрдая поверхность приятно пахла, как и внутренние стены, подстраиваясь под носителей или, другими словами, существ, имевших физическую оболочку.       В этой же зале находился и Нобилис Треморе. Здесь его звали по второму имени — каждый член Смотрителей именовался официально.       Они располагались кругом. Отдельные же Смотрители должны были рассаживаться двумя крестами, формируя замкнутую перечёркнутую фигуру с центром посередине. Такая традиция возникла ещё до того, как Трепетанов появился на свет — а это значит, не менее пятидесяти лет назад.       Все молчали, взирая друг на друга холодными, но не жестокими взглядами. Безмолвие окутало помещение и заискрились звёздные шары, магические одноцветные фонари, заменяя электрический свет. Табло погасли и да началось собрание.       — Взываю к вам, мои собратья и сёстры, — заговорил один из представителей Древних, умело маневрируя вскинутой правой рукой, время от времени сдвигавшейся в стороны, как незамысловатый маятник. Его древесная кора на груди слегка вздымалась, то ли от волнения, то ли от некоего предвкушения. — На этот раз цель нашей встречи состоит в очень важном объявлении. С ночи предыдущего дня к нам поступила историческая весть. Прошу Вас сохранять спокойствие и не выказывать чрезмерных эмоций.       Все по-прежнему молчали.       — С ночи предыдущего дня… Одно создание пересекло вселенский барьер.       Тишина. Почти что та же тишина, которая витала в атмосфере за исключением одной вещи — величаво-спокойные лица людей были искажены неприятным удивлением.       — Как вы знаете, я самый старший из нашего общества. И, что не менее значительно, за всё моё существование на нашем Оазисе никто не пересекал и ничто никогда не пересекало этого барьера. И, надеюсь, вы также понимаете, чем это грозит.       Одна из присутствующих, находясь за мягким столом, застланном изумрудной лозой, коснулась его поверхности. Он засветился от соприкосновения. Все взоры оказались направлены на неё.       — Как это возможно? — спросила она с особой осторожностью, её чёрный хвост с треугольным кончиком на конце нервно задрожал. — Преуважаемый Рэдмонд Анти́к, неужели помимо нашего Оазиса у кого-то ещё есть столь мощные технологии?       — Боюсь предполагать, но, по-видимому, так и есть, — произнёс Древний серьёзно, сосредоточенно смотря в зелёные глаза Тéмницы. — Запись должна была сохраниться. Более вредящих изменений обнаружено не было.       Одно табло из огромного множества других вдруг засияло. Индекс, набранный дистанционно при помощи карманного прибора на столе, показал четыре неповторяющихся цифры, что соответствовало индексу Рациональной Вселенной, и весьма знакомое слово: Вивит-1298.       На лице Евгения явно отразилось разочарование. Он подумал: «Не Терра-777… Тогда в чём состоит взаимосвязь?»       Остальные же, раздражённо изумлённые, нахмурили брови. Ещё один, коснувшись лозы, начал вещать:       — Удивительное совпадение, преуважаемый Анти́к. Но как именно произошло пересечение?       — Именно это Вам предстоит увидеть своими собственными глазами, — промолвил мужчина, не отрывая взгляда от табло. — Настало время представления.

***

      Он прибыл. Доднесь царила ночь, пора для всех своеобразная: освещённая со всех сторон яркими огнями, казалось, что она не властвовала, а лишь служила естественным украшением, лишь сугубым нарицанием, употреблявшимся для обозначения времени суток. Ведь Сан-Марино сиял ярче — полыхающим холодным пламенем, электрическим светом он озарялся все ночи напролёт. Транспорт caporegime, недешёвая переливчатая машина с мощным двигателем итальянской марки, которая была приобретена «семьёй», находилась на земной парковке вместе с остальными. Этот квартал выступал одним из спокойнейших, лишённых типичной городской суеты: земельная собственность, представленная смешанным владением, была отделена от шумной его части твёрдой закодированной стеною.       Где-то в приличном отдалении гудел мотор электромобилей и иных наземных транспортных средств, взрывались бархатистые или бьющие по барабанным перепонкам голоса народа, ещё не спящего, ревел шум редких эйрмобилей, сверкали и пели электронные плакаты, экраны и небесные голограммы в недалёкой вышине. Повсюду — антропогенные сооружения, правильно соотнесённые с природными особенностями полуострова.       Флора пылала, по большей части тёплый причерноморский климат награждал её многообразием, а фауна была не столь разнообразна — редкие изображения и следы сурков, белок да зайцев могли быть обнаружены в городской среде, остальные же животные находились под тщательным надзором заботливых владельцев, либо в местных приютах. Кроме птиц (безопасность которых предопределялась рассчитанной высотой и траекторией полёта из одного административного пункта в другой, установленных для эйр-машин), свободно паривших в бледно-кристальном небе.       Когда Пеллегрини вошёл, «Фабрика Грина» встретила его строгими ликами других мафиози и несколькими неприятными смешками. Основная миссия выполнена, capofamiglia, скорее всего, уже обо всём прознал.       Он осмотрелся. Два дона ещё не явились.       По монолитным стенам рядами располагались эти «куклы», живые боты, ставшие известными в конце 1970-х годов. Невзирая на то, что им, этим бездушным предметам, была дарована какая никакая жизнь, не меняло того факта, что так просто ничего не даётся. В сущности, те, «родившись», уже теряли способность к размышлению. По той причине, что сразу же вводились под несоизмеримый контроль.       Впрочем, данная мысль не представлялась ему чем-то особенным. Ведь они становились такими же, как и он сам.       «Вечные торги за этот вигеллит… — с мрачным негодованием усмехнулся мафия. — Всё ради этих игрушек, всё ради проводников…»       Для членов «Diamante gettato» была выделена особая территория расположения, как и для «Moddo leggero», с которой изначально прибыл Касимиро. Стилистически изукрашенные высокие стулья, изысканно подобранные столы и используемый порядочный материал сначала выбирались для проведения наиболее комфортабельных переговоров, и, помимо присутствия мафии, руководитель «Фабрики» тоже мог участвовать в подобном мероприятии. На сей же раз он явно наблюдал издалека.       Потные рабочие-механики, по совместительству — учёные, находившееся на одних из самых верхних этажей, продолжали работать. Казалось бы, их труд должен непомерно оплачиваться и не кем попало, а той же всемирно известной компанией. Но что же выходило на самом деле? Они работали уже не ради себя и не чтобы получить какие-либо привилегии, устроившись в высокотехнологичном заведении, а чтобы не лишиться всего, что у них было до этого. Сбережений, дома, семьи… Одно неверное решение, и любая ошибка может стать решающей. Как и для того глупого пацана.       Пока Пеллегрини рассматривал присутствующих, уделяя особое внимание тем, кто прибывал, к нему уже успел кто-то подойти. Кажется, это был либо capodecina, либо же sgarrista. Мужчина, присмотревшись, опознал его: именно он предложил дону «Diamante gettato» проверить лояльность «Moddo leggero». Жалкий мужичок, однако.       Растягивая странным образом слова, пухлый и неприязненный на вид немолодой человек, накручивая на указательный палец правой руки свой бледный выцветший ус, изрёк:       — Добрый вечер, caporegime.       — Добрый вечер, capo, — равнодушно отозвался Касимиро.       — Ты принёс то, о чём мы просили?       — Да, — тем же тоном сказал тот. — Как и договаривались.       — Вот и славно. Это же прекрасно, когда каждая сторона выполняет свои обязательства, не так ли?       Показалась неизящная фальшивая улыбка. Изо рта выглянули жёлтые зубы. Некоторые блестели нехорошим золотом.       Мужчина протянул руку с «камерой» вперёд с таким же безучастием в серо-зелёных глазах, как и прежде. В следующие секунды она оказалась в руках другого капитана «людей чести». Тогда же наступил переломный момент: теперь Касимиро никто не беспокоил.       В скором времени тихие разговоры окончательно перестали быть слышны, повторяющиеся смешки смолкли, физиономии присутствующих людей вновь обрамило уважительное равнодушие. Касимиро, присматриваясь ко входу, заметил: войдя с несколькими более важными представителями иерархии, capofamiglia «Diamante gettato», остановившись, огляделся, выискивая кого-то проницательными очами. Но, выразив будто бы ожидаемое разочарование вздохом, он вышел на середину первого этажа «Фабрики», вокруг которого плотными прямоугольными рядами расположились члены двух группировок. Пеллегрини, понимая, тоже занял своё место рядом с лестницей. Охранные боты стояли у металлических дверей неподвижно.       «Всех приветствую, уважаемые господа, — начал низким мелодичным баритоном дон. — Некоторые из вас задержались, выполняя данные миссии. Некоторые из вас, выполнив наиболее опасные, заслуживают моего уважения. Некоторые из вас… — он отвлёкся, — …их провалили. Но до этого мы ещё дойдём. Сегодня мне бы хотелось увидеть одно очень многоуважаемое лицо. Однако, похоже, наше собрание может затянуться. Тем не менее, меня успели осведомить о задержке. Ведь, как мне известно, «Moddo leggero» умеет держать обещания, — прищурившись, capofamiglia прошёлся взглядом по «гостям». Показалось, что он на одну секунду дольше задержался на capo bastone. — Поэтому предлагаю обсудить для начала другой вопрос. Предполагаю, многие из вас имеют оружие под воздействием «latet intus». Именно по этой причине мы здесь — чтобы вступить в более тесные отношения с «Moddo leggero». Ранее торговля шла не так успешно, так как у нас были другие претенденты на некоторые «Фабрики», заведомо под контролем иных людей. Конечно, те и отказывались, и сопротивлялись уступать нам места, не желая сотрудничать. Думаю, все мы знаем, что случается с теми, кто отвергает предложение в нашем сотрудничестве, — дон усмехнулся для эффекта. Все остальные последовали его примеру. — Вследствие этого процесс скупки деталей и вместе с ними проводников становится всё сложнее. Нам нужны дополнительные средства, а для этого дополнительные руки. Вигеллит ещё не до конца прижился в обществе, его распространение не столь велико, сколь нещадно дорого. Определённо, его добыча является одной из сложнейших вещей, а кроме проводников в деталях, столь же дорогих, способов извлечения энергии из самого «latet intus» придумано не было. Пока что. Поэтому, дорогие господа, я веду к одному очень простому заключению…»       — …А ты и не заметил, да? — в левом ухе внезапно раздался щелчок. Пеллегрини, слегка удивившись, хотел было задать вопрос, но промолчал. Он узнал этот голос. — Мы всё знаем. Но не волнуйся, Касимиро, тебе предстоит сделать для нас кое-что напоследок. Со всем остальным разберётся Леон.       Caporegime понял.       — Ты должен будешь скрыться и проникнуть в специальный отдел, где находится аппарат управления. Избавься от руководителя. А пока за него не беспокойся, камер на первом этаже нет — слишком уж шаткое было бы положение здешних при данном раскладе. Далее ты находишь то, за чем мы сюда прилетели. Их будет от трёх до четырёх, возможно, больше. Прибор для безопасной переноски будет находиться недалеко. Про огонь ты знаешь.       Consigliere кашлянул.       — Там же находится потайной выход. Двумя руками дотронься до стены напротив комнаты с аппаратом и прочерти вдоль неё цифры в последовательности 1961. Смешно, несомненно. Во всяком случае, после этого ретируйся. Внешняя стена уже взломана. На парковку не возвращайся. Встречаемся в баре «Rospo», координаты придут через минут восемь.       Послышался повторный щелчок. Пеллегрини не выразил никаких эмоций.       — …надеюсь, вы поняли нашу цель. Что ж, а теперь…       Звонкий голос не умолкал. В здании, где создаются «живые мертвецы», в построении, где берутся взятки, продаются и покупаются души, частенько умирают люди… Они вновь пустились «во все тяжкие», передавая ему немаловажную роль, но без чёткого сценария. Ему стало интересно, добьётся ли он когда-нибудь, чтобы хоть один раз эта мелочь была точнее? Что же, это и отличает его от отца. Мелкий умный ублюдок.       Однако чей-то голос резко и неприятно шепнул в то же ухо, мгновенно выведя Касимиро из непринуждённого транса. В этот раз живой и отчётливый: «Начинаем. Урони».       Черновласый мужчина мельком оглянулся. Человек поодаль с размытыми глазами пялил в сторону повествующего дона.       Касимиро и вправду уронил кольцо настолько аккуратно и тихо, насколько его обучали. Наклонившись, он остался внизу, не подавая откровенных знаков.       На его месте в тот же миг появилась ужасно похожая на него реалистичная голограмма, изобразившая момент поднимания. Если бы Пеллегрини не знал, что в будущем такое будет возможно, он бы наверняка посчитал, что это его неродившийся брат-близнец или черновая копия. Как же ему повезло, что его расположение было столь удобно.       Не сдержавшись, он ухмыльнулся. Именно в такие моменты он по-настоящему уважал consigliere.       …Второй этаж был более осветлён. Capodecina, сразу же обратив внимание на камеры, бороздящие каждый периметр, но имевшие значительный минус в виде беспомощности против особых голограмм, которые «Moddo Leggero» имел в своём распоряжении, он использовал тот же способ, что и предыдущий. Не на удивление это сработало, а caporegime бесшумно, как и обыкновенно, перебрался на другую сторону отдела, где была нужная комната и тот драгоценный материал.       Человек, наблюдающий за обширным экраном, не успел даже опомниться, как Касимиро, с лёгкостью и шустростью дикой кошки, отключил противника, метнув жёсткие пальцы в сторону сонной артерии. Первый остался валяться в бессознательном состоянии на ледяном кафельном полу.       Не три или четыре, а даже пять вигеллитов лежали в запасном контейнере, через который, как мера предосторожности, не могло проникать чрезмерное тепло. Так много… Боссу точно понравится. Если capo bastone успеет разобраться с этой треклятой «Diamante gettato».       Не став терять ни секунды, Пеллегрини устремился наружу, стремглав пробегая по коридорам, словно летая на двух ногах. Голограмма не переставала работать.       Он стремительно коснулся шершавой стены, нажал на неё и прочертил код. Она отошла вправо, не издав оглушительного звука.       В ближайшие минуты три прозвучали пронзительные выстрелы, раздавшиеся по всем восьми этажам. Операция началась, однако его уже это не касалось.       Лестница вела вниз, и Касимиро, вмиг спустившись по ней, пять раз чуть ли не споткнулся, на время почувствовав себя близоруким. Темнота приветствовала его. Но он не отзывался.       Далее его встретил свет — они знали, датчики уловили движение, отчего голос в левом ухе прозвенел сталью: «Cassari». И, вновь узрев красоту великолепного мегаполиса и вдохнув лёгкими свежие запахи, «ищейка» пустился в дорогу, навстречу очередной встрече с советником.

***

      Поздние сумерки. Кажется, уже скоро должен был наступить рассвет. Она осмотрелась, распахнутыми от общего удивления глазами наблюдая: неживой свет пронзал окружающее пространство, неособенный, чёрствый.       Женщина, вдыхая посторонний воздух, попыталась не потерять контроля. Её трясло, мышцы еле работали, глаза почему-то слипались. Всеобщая усталость поработила каждую частичку изнеможённого тела, пропитанного хлыщущей фонтаном внутренней энергией.       А что было делать теперь? Связи нарушились, они пытались окликнуть её, но ничего не вышло. Она не собиралась перешагивать границу столь необдуманно. И это видение… Каким образом? Что двигало ею в тот миг?       «Нужно прийти в себя, — промямлила она болезненно, с тяжестью опираясь на ноги. — Нельзя теряться. Нельзя совершать ту же ошибку впредь».       …Никого. Ей повезло, что никто её не заметил. Ещё точно неизвестно, как выглядят существа этого измерения. Воздух более-менее привычен, да и если бы не был, то магия помогла бы держаться. К счастью, эта мера оказалась не предпринята.       Она попыталась скрыться за высокими широколиственными деревьями. Они были очень похожи на те, что имелись в её мире.       Наконец, дыхание восстановилось. Сейчас ей предстояло выяснить, что в точности произошло, а также выжить, найти способ вернуться обратно.       Неожиданно она услышала шорохи. Тихие, малозаметные и всё-таки присутствующие.       Женщина обернулась на звук и увидела чью-то промелькнувшую тень.       Было похоже на миниатюрного Сапиенса.