Что такое "Love is..."?

       Ничего не бывает хуже, чем мероприятия, в которых должны участвовать все. И под такими мероприятиями имеется ввиду "День опыта", что проходит в местном университете в первый понедельник весны.        Старшие курсы ровно на один учебный день прикрепляются к младшим, таким образом, один младшекурсник получает в наставники старшего. Им нужно выполнить творческое задание или проект, который в конце дня они представят перед остальными учениками в актовом зале. Командная работа, сплочённость, а ещё – куча потрёпанных нервов. – Какое распределение в этом году? – интересуется Хан, когда заходит в кабинет куратора группы, в котором проходило собрание, обращаясь к Сыншику. – Первый-третий курс и второй-четвертый, – отвечает парень, привыкнув к тому, что его друг даже не здоровается. – Значит есть шанс, – тихо проговаривает темноволосый, усаживаясь за компьютерное кресло. – Шанс? Может хватит бегать за этим несчастным пацанёнком, он явно не из тех, кто купится на твоё обояние, тем более, с чего ты взял, что ему нравятся парни? – Сыншик шипит, как змея, тихо, чтобы никто не услышал, ведь не каждый день два парня обсуждают третьего парня, которого у одного из них не удаётся закадрить. – Я не знаю на счет того, нравятся ли ему другие парни, но я ему точно понравлюсь, — пожимает плечами Сыну, делает оборот на кресле. – Мне всего лишь нужно заполучить его, а дальше как повезёт.       "Как повезёт" в случае Сыну обычно означало три вещи: переспать и бросить, помотросить и бросить или же проникнуться чувствами. Но третий вариант Сыншику не встречался ни разу за их 4 года дружбы, так что он вообще не верил в его существование, просто надеялся, что Сыну, как и другие люди, может полюбить кого-то. – И так, дорогие старшекурсники, – преподавательница открывает тетрадь и затем смотрит на группу. – Вы знаете, зачем вы сегодня здесь. Ваша задача: разобрать себе ребят со второго курса. Если есть знакомые, которых вы хотите опекать сегодня, можете поднять руки и я запишу вас к друзьям в пару.        Несколько человек подняли руки и конечно же Сыну, на что Сыншик может лишь недовольно фыркнуть. – Хан Сыну, слушаю, – кивает сонсэнним. – Чон Субин со второго курса фотографии. – Прости, но тут уже стоит подпись другого старшекурсника. – Как? – Сыну вот сейчас искренне удивлён и совершенно недоволен. Его цель, на которую у него большие планы, увели из под носа. – Хо Чан с курса режиссуры работает с ним сегодня. Давай я поставлю тебя к следующему по списку, – Сыну хочет возразить, но понимает, что это бесполезно, так что кивает, недовольно сводя брови. – Тебя обставил его друг, – усмехается Сыншик, глядя на недовольное лицо своего старшего. – Прекрати вести себя, как маленький ребенок, а? У тебя даже плана никакого нет, ты просто как-то надеялся влюбить этого парнишку в себя, хотя даже не удосужился узнать о его ориентации. Может он сто процентный натурал, тогда что? – Он не может быть на натуралом, ты его видел? – Говоришь, как чёкнутая яойщица, Сыну. С каких пор ты можешь ориентацию человека по внешнему виду отличить? – Сыншик, наверное, делает всё, чтобы друга отговорить от этого провала, но Сыну не отступает никогда, чем сейчас бесит Кана нереально, от того тот говорит с лёгкой раздражительностью в голосе. – Отъебись, сам разберусь, – грубо, резко, в стиле Сыну, так что Сыншик губу прикусывает, ибо до сих пор не привык. Ему обидно такое слышать. Но он плевать тогда хотел на Сыну с его выходками, пусть разбирается сам.

***

– Ты специально выбрал меня? – Субин поправляет тёмные отросшие прядки, принимая из рук своего старшего апельсиновый сок в пакетике. На картинке ярко улыбается нарисованный апельсин, а Субин сегодня его полная противоположность – грустный и помятый. Не выспался, видимо. – Как в прошлом году. Мы вроде давали тогда обещание, что я буду с тобой каждый год участвовать в "дне опыта", так почему ты такой кислый? Не рад мне что ли? – возмущается легко Чан, открывая свою банку спрайта, которая после заданного вопроса пшыкает с характерным звуком. – Рад, – кивает Субин, отрывая трубочку от сока и выдавливая слабую улыбку. – Просто, думал о том, что когда это всё закончится... ну, университет, я имею ввиду... тебе будет не до меня, – пожимает плечами Бин, присаживаясь прямо на бордюр, отпивая сок. А ведь правда, не так долго осталось. Когда Хо выпуститься, Субин останется один, а потом он будет наставником какого-то младшекурсника, а Чан может и забудет, как младший выглядит, будет работать, найдёт себе девушку, захочет семью... – Мы будем друзьями и после университета, не говори глупостей, – Хо брови сводит, чуть ударяя кулаком младшего по плечу. – я не оставлю тебя. – Хорошо, – робкий кивок, потому что на самом деле Субин не верит. И не верит не потому что Хо ему часто лжёт, а потому что жизнь всегда делает так, что ты ни при каких условиях не можешь остаться с дорогими тебе людьми. – Давай придумывать проект, у нас не так много времени, – развевает наконец тишину своим голосом Субин, сёрбая соком через трубочку, тот хлюпал, отказываясь полностью вытягиваться из пакетика, так что Чон просто сжал его и выкинул в ближайшую помойку. Хо лишь кивает в ответ, так что парни направляются в класс. Эта тема о будущем – зыбкая, точно пески в пустыне Сахара, –неустойчивая, подобно слону на круглом шаре, так что Чан старается избегать её, а младший, может в силу своего подросткового максимализма, часто возвращается к ней.

***

Сыну недовольно так прожигает своего подопечного взглядом, пока тот листает ленту в телефоне. Почему именно Бёнчан? Сыну бы сейчас мог общаться со своей белоснежкой, но сидит над пустым листом бумаги, пока Бёнчан смотрит картинки в пинтерест для их проекта. Так долго смотрит, что Сыну успел сходить за кофе и вернуться. – Ну и? – тянет недовольно, откидываясь на спинку неудобного деревянного стула. – Нашёл что-нибудь? – А? Нашёл? – Бёнчан отрывается от экрана и хлопает глазами обворажительно, только на Сыну это не действует. – Ты про проект? Я думал, у тебя есть идеи... – Что ты делал всё это время? – уточняет, стиснув зубы, старший, голову в бок поворачивая, будто ещё пару градусов и шея хруснет. – Ты... — вздох недовольный и парень встаёт с места, забирая кофе. – Сделай всё сам, я пошел. – Эй, я тоже не в восторге от того, что у меня в качестве наставника глист-качок с раздутым самомнением, но ты можешь хоть раз не вести себя так, будто тебя никто не волнует, кроме себя самого? – вот это удар прямо в поддых, такой еще неожиданный, что если бы это был поединок, Сыну бы точно раунд проиграл. Благо, проигрывать он не умел, поэтому свой острый нос задрал только выше на эти слова. Корона приклеена к нему суперклеем и забита намертво гвоздями, к сожалению или счастью. – Мне похер на твою оценку, как и на свою тоже. Так что если не хочешь стоять и втыкать в публику, не зная, что говорить, займись проектом, – фыркает надменно, забирая свой кофе и уходя из кабинета прочь. – Мудила, – кидает вслед Бён, глядя на пустые листы бумаги. Что ему стоит сделать с этим? Он, кажется, придумал...

***

Коридоры казались пустыми, хотя где-то мелькали фигуры учеников, что занимались проектами, таскали реквизит и всякую всячину для грядущего выступления. Времени правда оставалось немного, но Хан как-то не волновался из-за этого. Может быть, зря?       Заметив чёрную макушку у окна, сразу же узнав ее по укладке, Сыну подплывает к младшему, слегка ударяя его бедром. – Привет, Субин-и, – сладко, будто тот Хан Сыну, что какое-то время назад говорил, как ему поперёк на всё, резко стал ангелом. – Почему ты тут один? И где твой наставник? – Снова ты, Хан Сыну, – Субин голову поворачивает на одну треть, одаривая безразличным взглядом чужое лицо, замечая, как недовольно искривились на такую реакцию чужие губы совсем мимолётно. Это хён казался Субину слишком надоедливым, пугающим и в целом, связываться с ним не хотелось. – Мой напарник пошел за ноутбуком, а вообще, почему ты не помогаешь своему? Волнуйся сначала о своих напарниках, а потом уже о чужих. – Меня не волнуют другие напарники, свои или чужие. Меня интересуешь конкретно ты, – улыбается котом чеширским, а Субин отворачивается, делая шаг назад. Почему ему так хочется сбежать? – Удачи с проектом, – холодно кидает Бин на последок, удаляясь, а Сыну даже не хочет догонять. Смысл? Этот мелкий всё равно будет ерепениться, таким розам отрезают колючки, чтобы не кололись и Сыну бы так и сделал, если бы не желание дикий цветок приручить, а не сломать. – вот же, – под нос бубнит, выкидывая в ближайшее мусорное ведро недопитое кофе, то с шлепком ударяется о дно бачка и слышится всплеск в тишине коридора. Сыну не умеет, в самом деле, завоёвывать сердца. Умеет лишь "подкатывать", "клеится", "приставать", "клеить ласты", "мутить", но нечего нормального. И он бы смирился, но ничего из этого определённо не действует на Субина, а значит, тактику надо менять. И пока Бёнчан делает проект, Сыну думает, как завоевать младшекурсника.

***

В актовом зале собирались ученики, рассаживаясь по стульям со своими проектами. Сыну сел отдельно, замечая Бенчана в первом ряду, что держал какой-то белый листок, на что Хан под нос себе усмехнулся. Он знал, что тот сделает проект, знал на все сто. Учителя заходят, школьники встают со своих мест, кланяются, как положено, а затем начинается это мероприятие, в котором смысл видели только отчаянные. – Здравствуйте, – длинная речь учителя, которая отличались от других подобных только тем, что менялась тематика и название мероприятия, а так, всё было таким же и длилось так же неимоверно долго, что Хан, кажется, успел задремать. – И так, давайте начнём выступление. Скучные. Так их мог описать Сыну, который уже реально спал на стуле. В самом деле, ему не хотелось проявлять столько неуважения в этот раз, но оно как-то само, видимо, уже вошло в привычку. Хан засыпал под гундёж одногруппников и очнулся, стоило лишь услышать фамилию "Чон Субин". Вот он, обьяект внимания: стоит на сцене весь такой миниатюрный, пока штаны от школьной формы на размер больше, волосы тёмные и лицо уверенное. И ведь Сыну не видел, чтобы Чон улыбался при нём искренне. Проект Хо Чана и Чон Субина назывался "Экология в K-pop", где парни предлагали делать альбомы из вторсырья, поскольку на те уходило огромное количество материалов, а ведь копий делалось невероятно много.        Проект поддержали аплодисментами и похвалой от учителя, Сыну же хотел показать, что крайне заинтересован всем, что говорили парни на сцене, но Субин даже не удосужил его своим вниманием.        Следующими были Бёнчан и Сыну. Высокий темноволосый напарник одарил Сыну злым взглядом, когда те поднимались на сцену, но затем, эмоции на его лице смягчились и он мило улыбнулся всем присутствующим. – Добрый день. Я Чхвэ Бёнчан и это мой проект, – парень четко расставляет интонацию, чтобы все слышали о том, что это "его" проект и никого больше, а человек, что стоит рядом – нахлебник, – "Иерархия в отношениях старшекурсников с младшекурсниками".        Сыну сначала подвоха не ощущает вовсе, потому что не думает, что речь в проекте пойдёт именно о нём. Но, спустя время, все в зале начинают понимать, что главный герой и заодно причина, почему проект называется именно так – Хан Сыну.       Бёнчан упомянул большее количество проступков со стороны Сыну, и пускай он не называл имён, но кто-то даже находил себя в историях про буллинг, драки и презрение. – На последок, хочу сказать, что сам стал жертвой такого отношения со стороны старшекурсника Хан Сыну. Сегодня он кинул меня в кабинете одного, сказав, чтобы я сделал проект, пока он "пойдет прогуляется", – кто-то из учеников охает и недовольно начинает гундеть, от чего Сыну искрами из глаз сыпет, стреляет в каждого, лишь бы замолчали, но им всё равно, потому что сейчас Сыну беззащитен. И это чувство он ненавидит до мозгокостей. — Хан Сыну, это правда? ‐ спрашивает строго учитель, а парень голову в его сторону фривольно поворачивает. – Ну правда. Он отлично справился с заданием, я дал ему толчок, — пожимает плечами, понимая, что вот ровно с этого момента заговорить с Субином можно даже не пытаться. И он проебался по своей собственной вине.        На четвёртом ряду картину наблюдает Сыншик. Он правда думал, что сегодня Хан не совершит очередную глупость, за которую, как прекрасно знает Кан, потом будет мысленно извиняться, но в слух — никогда. И эта гордость Сыну бесила Сынишка с первого их дня знакомства, а сейчас, когда его друг стоит на сцене, как на повешении, он понимает, что Сыну потерял чувство такта. Когда? Это другой вопрос. Зачем? Пф, на это, кажется, даже нет ответа. Почему? Этого Сыншик не знает... и сделать, поэтому, ничего не может, хотя и старался раньше "перевоспитать" своего нахального старшего, только не сработало. – Мы поговорим с Вами лично в учительской после выступления, садитесь. Бёнчан, я поставлю Вам высший бал, – учитель кивнул, после чего Сыну спустился со сцены и ушёл прочь из актового зала. Сыншик бы побежал за ним, но они еще не выступали с проектом... – Мда, печальная ситуация, — слышится за спиной Шика и он чуть поворачивает голову. – Как можно быть таким человеком? – кивает на слова Хо Чана Субин, задаваясь этим вопросом, на который и Сыншик бы хотел знать ответ. – Он ведь достает и меня постоянно. Бёнчан молодец, что сказал об этом. – И тебя достаёт? – удивился Чан чуть громче положенного, тут же осекаясь. – Почему не сказал, раз это постоянно происходит? – недовольно спрашивает у младшего, пока на лице весь спектр эмоций, который затрагивает по максимуму каждую мимическую мышцу. – Жаловаться не люблю, – коротко отвечает Чон, затем замолкая. Он больше не намерен продолжать разговор, не здесь точно, потому что ему многое хочется сказать Чану, но он не может. И он знает, что Чан его поймёт, простит и ещё шоколадку подарит, но Субин всё равно говорить лишнего не собирается. Где тот ребенок с первого курса? Он сам не знает. Хотя, он всё такой же ребёнок, каким был раньше, просто...