we are a hurricane

По меркам Люка они путешествовали примерно три месяца, хотя не то, чтобы у него были часы, чтобы вести отчет дням. Единственное, что каким-либо образом позволяло ориентироваться в проведенном в других мирах времени - это Сильюн, который утверждал, что не нужны никакие календари, когда есть Дар. Хэдли ему слабо верил, но все-таки был не осведомлен в пределах возможностей Равного. Вдруг тот не врал, и действительно был способен понимать, какой сейчас день, не заглянув никуда, кроме как внутрь себя к этой своей силе? Да и Люк не был до конца уверен, что Сил не приобрел какое-нибудь безграничное могущество сразу после того, когда умер, забрал Дары у всей Британии, а потом ожил вновь, и для него определять дни недели и даты стало сущим пустяком. Они не задерживались в одном месте достаточно долго, чтобы исследовать окружающий их мир целиком, но Люку, если честно, было все равно, даже несмотря на то многообразие всего необычного, что теперь он видел каждый день. Он понимал, что таким образом Сильюн ищет наиболее подходящий для него пункт назначения, который бы в полной мере удовлетворил его любопытство и заставил остановиться на более продолжительный промежуток времени. Пока они продолжали перемещаться через двери, Хэдли был уверен, что его приятель, изучив тот минимум, что представал перед ними, не оставался полностью доволен и собирался продолжать поиски. Люк просто следовал за ним, продолжал слушать его рассуждения, загадки и даже иногда сам выдвигал какие-то предположения. Дискуссии об увиденном он вел скорее на автомате, потому что совершенно не эти исследования на самом деле заставляли его с восторгом приветствовать новый день. С нетерпением он всегда ждал наступления ночи. Да, днем они занимались изучением новых миров, про существование которых ни один из них не догадывался до встречи с Редвальдом. И это было здорово, правда, Люк не жаловался. Но вот с наступлением темноты они приступали к анализу другой интересующей их обоих вещи. Каждый вечер и до тех пор, пока кого-то одного (в основном это был Люк) не начнет клонить в сон, они целовались до умопомрачения. И Хэдли не соврет, если скажет, что это было лучшим, что он испытывал. Да, он не был ловеласом, и количество его поцелуев до Сильюна можно было пересчитать по пальцам (откровенно говоря, он даже не помнил, целовался ли с кем-то до встречи с Равным), но парень чувствовал, что обязан был все-таки упомянуть этот факт. Разумеется, не вслух, Джардину пока что рано настолько тешить свое и без того огромное самолюбие. Но вот самому себе - почему бы и нет. Так как он все еще задумывался, в какой момент времени его жизнь так перевернулась, что сейчас самым важным для него были поцелуи с Силом, в свободное от исследований миров и, что самое главное, самих поцелуев время он часто изучал природу своих чувств или чего бы то ни было к Равному. Люк не был идиотом и прекрасно отдавал себе отчет в том, что в первую очередь это было научным исследованием Сильюна Джардина, в ходе которого он определял предел своих собственных эмоций, до этого ни разу им не испытываемых. И если и было в этом всем нечто большее, то маячило лишь на втором плане, куда пока что Джардин не заглядывал. И честно говоря, Люк был совсем не против побыть объектом этого опыта. Особенно принимая во внимание тот факт, что в большинстве своем (не то, чтобы он считал) именно Равный становился инициатором. У Хэдли каждый раз дыхание перехватывало, когда сгущались сумерки, если в этих мирах существовало вообще такое выражение. Если же трудно было определить, вечер сейчас или все еще день, Сильюн опять обращался к своим внутренним часам, именуемым Даром, и увлеченно хлопая в ладоши, оповещал своего приятеля, что настало время отдыха. Этот энтузиазм Равного вселял в Люка какую-то надежду на то, что, возможно, Сил ждал этих моментов с таким же нетерпением, как и сам Хэдли. Да, он любил эксперименты, и их ласки все еще оставались одним из них, но вдруг Люк мог хоть на мгновение позволить себе мысль, что это в конечном итоге становилось чем-то большим? Особых надежд он не возлагал, хоть и приятно было чувствовать, как Сильюн вздрагивал от нетерпения, когда Люк был в достаточно хорошем настроении, чтобы поиздеваться, и не спешил его целовать. Ему нравилось, как глаза Равного недоверчиво щурились, когда в те редкие случаи, когда инициатива была за Хэдли, он делал вид, что собирается сразу лечь спать, и притворялся, что не видит слегка надутых губ. Свою довольную улыбку он тут же скрывал в поцелуе и разумеется не придавал большого значения тому, что Джардин сразу расслаблялся в его руках. И конечно же Люк никак не связывал свои проказы с тем, что вскоре Сильюн перестал его спрашивать, а просто притягивал к себе и припадал к губам, как будто это все, что было важно. Во всяком случае, для Хэдли так оно и было, но за Равного он говорить не спешил. Тот все еще был личностью непредсказуемой, и хотя парень мог с уверенностью сказать, что знал его едва ли не лучше всех, он оставался загадкой со всей этой его нездоровой любознательностью, которая толкала того на не всегда правильные поступки (Люк все еще помнил, что его прокляли по вине Сила, и не собирался так просто расставаться с этим воспоминанием). В общем, все было более, чем хорошо, пока Сильюн продолжал нежно прикасаться к его губам, не спеша проявлять настойчивость. Обычно именно Люк переходил к более требовательному поцелую, но Равный, казалось, не возражал. Хэдли понимал, почему тот действовал медленно. Он должен был прощупать все, изучить каждую искорку, вспыхнувшую в нем в моменты их близости, чтобы не упустить ничего. Люк даже подозревал, что когда сам он засыпал, Сильюн частенько бодрствовал и анализировал произошедшие в нем изменения, вызванные их новым поцелуем. Но пару раз, к его собственному удовольствию, они засыпали в объятиях друг друга, вызывая в душе Люка вспышку чего-то теплого и приятного, что тут же разливалось по всему телу, принося следом за собой неописуемое удовлетворение. Сам он ничего не мог поделать, что терял голову из-за ощущения чужих губ, таких мягких и податливых, что просто был не в состоянии долго сдерживать неторопливый темп, заданный Равным. Было в этом великолепии только одно единственное «но»: Люк ужасно боялся, что рано или поздно всему придет конец. Да, идиотом он не был, и прекрасно понимал, что поцелуи не могут длиться вечно, и, как он верно подметил изначально, это было экспериментом в первую очередь. Когда-нибудь Сильюн обязательно почувствует предел, поймет, что ничего нового в нем не происходит, непонятных эмоций он не испытывает, а значит продолжать этот опыт необходимости больше не будет. Все и так затянулось на три месяца (Хэдли все еще не уверен, что Сил говорит ему правильные даты, потому что по ощущениям он едва успел войти во вкус). И Люк не хотел думать о том, что будет с ним, когда Джардин скажет со всей присущей ему прямотой, что все, он утратил интерес к этому занятию, но мысли назойливо лезли в голову без разрешения. Чем дальше они заходили, чем больше трепета он испытывал, когда пальцы Равного гладили его по щеке или зарывались в волосы, тем отчетливее он понимал, что вряд ли сможет продолжать путешествовать с Сильюном после того, как все закончится. Слишком уж он привык к наличию в его жизни этого, можно сказать, ритуала, и не был уверен, что готов ежедневно смотреть на своего приятеля и понимать, что большего, чем мимолетные касания рук, он не получит. Хотя ему претила мысль о том, чтобы оставить Джардина одного. Он не заслужил одиночества, хотя до появления Люка прекрасно справлялся с этим. И все-таки он помнил, как Сил с неохотой отпускал его на поиски сестры, когда они еще жили в Фар-Карре, как будто не хотел расставаться. Господи, как же давно это было... И как будто в подтверждение его самых плохих мыслей случился тот разговор. Они как раз осматривали хижину, в которой решили сегодня переночевать. Странным был тот факт, что они все еще не встретили ни одного человека или хоть какое-то живое и разумное существо (надо сказать Сильюну, что следует все-таки подольше задерживаться на одном месте), но наличие постройки свидетельствовало о том, что здесь как минимум раньше обитал кто-то способный на строительство. Мог ли это быть дом Редвальда, когда он точно так же, как и они, тысячу лет назад путешествовал по всевозможным мирам? - Я все, - задумчивый тон Сильюна вернул Люка в реальность и заставил удивленно взглянуть на приятеля. Тот в свою очередь заинтересованно разглядывал самого Хэдли, словно видел впервые. Это вызвало неприятный спазм в желудке парня, но он проигнорировал опасения. Слишком рано. - Что все? - он старался, чтобы голос его не дрожал и не был уверен, что преуспел на сто процентов. По крайней мере выражение лица Сила не изменилось, но это было слабым доказательством. При желании Равный мог искусно скрывать свои эмоции за маской отстраненности. - Ну, мне кажется, что я все понял, - Равный казался вдохновленным, и Люку даже в какой-то мере было стыдно, что он не мог разделить его эмоций. - Про то, что между нами происходило, когда мы целовались. По крайней мере, со мной. Не спешу брать на себя ответственность и говорить еще и за тебя. Ты лучше потом сам со мной поделишься. Парень почувствовал, что его сердце ушло в пятки. Раньше он удивлялся, когда слышал о том, что люди испытывают нечто подобное не от страха, и не мог представить, как это возможно. Сейчас же он не понимал, как справиться с этим состоянием, чтобы не показаться Сильюну слишком жалким. Во всяком случае, Люк же знал, что когда-то это произойдет, и только лишь его вина в том, что он расслабился и отогнал эти мысли, а не наоборот подготовил себя к неизбежному. Равному не обязательно видеть его расклеившемся. - Вау, ого, - он сделал глубокий вдох и постарался успокоить учащенное сердцебиение. Сил в любой момент мог услышать его благодаря своим усиленным рефлексам, Люк не должен был этого допустить. - Ты довольно быстро справился. Джардин удивленно взглянул на него и во взгляде этом читалось, что он сморозил откровенную чушь. Разумеется, если верить ему, прошло три месяца, а это отнюдь не быстро. Но что он мог еще сказать в этой ситуации? - Не сказал бы, - брюнет задумчиво коснулся подбородка, все еще не отводя глаз от своего приятеля. Люку стало некомфортно от пристального наблюдения, и все, что ему сейчас хотелось, это остаться одному, чтобы свыкнуться с мыслью о конце, а не стоять и чувствовать, как его едва ли не сканирует пара черных глаз. Господи, только бы Сил не догадался, по крайней мере сейчас. Вот будет позор. - Я бы предпочел перейти к следующему шагу еще пару недель назад, но мне показалось, что оставалось еще что-то, поэтому я решил задержаться. Стоп, что? К следующему шагу? О чем он говорил? Кажется, он произнес это вслух, потому что Джардин вопросительно поднял бровь и заговорил тоном, которым обычно объясняют простые истины маленькому ребенку. Ну спасибо. - Мы провели три месяца за поцелуями, ты же не думал, что это будет продолжаться вечно? Разумеется не думал. Но вообще-то он полагал, что когда это закончится, никакого шага больше не будет, что они разойдутся и продолжат каждый в своем направлении. Неужели Сильюн оказался настолько непредсказуемым, что даже тех разгаданных блондином крупиц его внутреннего мира оказалось недостаточно, чтобы составить верное предположение об их будущем? Кстати о Сильюне. Люк понял, что ему нужно что-то ответить, когда почувствовал легкое покалывание на коже рук и шеи, как раз на тех местах, где особенно часто брюнет к нему прикасался. Это было ничем иным, как демонстрацией той части Дара Равного, которая не могла бы причинить ему вред, но которая отчетливо показывала, что носитель ее не любил загадки, которые не мог понять, а сейчас поведение Хэдли было именно такой загадкой. Этот прием стал неотъемлемой частью Сила с тех пор, как он воскрес из мертвых и стал обладателем Даров всех Равных Британии. Люк сделал глубокий вдох и попытался собрать себя воедино после того, как услышал о подтверждении своих опасений. Разумеется, безуспешно, на это потребуется куда больше времени. - Я... да, я полагал, что когда-нибудь ты поймешь все, что хотел, и тогда, наверное, покончишь с этим. Кажется, его голос звучал достаточно спокойно, даже несмотря на бушевавший внутри него ураган волнения и страха, потому что Сильюн выглядел не более, чем недовольным длительным молчанием Хэдли. - Раз ты догадывался, в чем тогда проблема сейчас? Почему ты так удивлен услышать про следующий шаг? «Потому что я думал, что ты просто продолжишь путешествовать, забив на наш эксперимент, раз все понял, а не предложишь мне какой-то непонятный следующий шаг?» - хотелось ответить Люку, но он решил, что Равный находился сейчас не в том настроении, чтобы слушать о том, что Хэдли привязался к нему больше, чем того требовала ситуация. - Ты просто застал меня врасплох, ладно? Мы вроде как только порог переступили, а ты начал это свое «я все», что мне вообще думать надо было? - вместо того, что хотел бы, сказал Люк, и вопреки всему даже почувствовал подступающее раздражение. Как он мог забыть, что Сильюну Джардину ничего не стоит вывести человека из себя парой фраз. Того, кажется, ответ в принципе устроил, и он наконец отвел взгляд, от чего Хэдли немного расслабился. Вопрос про следующий шаг все еще оставался открытым, и сейчас самое время узнать, что взбрело в дурную голову Равного. - О каком вообще шаге ты толкуешь? Лучше бы Люк не спрашивал, в самом то деле. Он пожалел об этом в ту же секунду, когда брюнет снова повернулся к нему со скептически приподнятой бровью и чересчур потемневшими глазами, учитывая, что их натуральный цвет и без того черный. Нет, он ведь не может быть серьезен? - Ты говоришь о сексе? - И ты снова удивлен. Почему? Действительно, почему же. Люк ненавидел эту черту характера Равного. То, что он говорил о таких интимных вещах с хладнокровным спокойствием, в то время как блондин хотел как ребенок закрыть уши и сделать вид, что никогда этого не слышал. И проблема была вовсе не в том, что его смущали подобные разговоры, а в том, что до этого момента Хэдли думал, что все происходящее между ними для Сила - повседневное исследование, как те его попытки оживить мертвого оленя или заставить цвести увядшее дерево. Он ведь даже ни разу не предпринял попыток убедить Люка в обратном, да и вряд ли догадывался, что сам Хэдли думает не просто, как об опыте. Если бы Сильюн знал, молчать бы вряд ли стал, не в его природе. То есть все мысли о «большем» (Боже, Люк уже начинал ненавидеть это слово) были только догадками парня, ничем не подтверждающимися, и вот сейчас Джардин так легко говорит о том, что готов переспать с ним? И что это будет, очередной эксперимент? Он согласен был делать это в поцелуях, типа, ну и ладно, пусть себе Сильюн познает что-то новое, пока они нежно соприкасались губами и иногда сплетали языки. Но секс... Не было ли это чем-то более личным? И не могло ли это значить, что тем самым Равный доказывал, что он с Люком не просто ради попыток разгадать все существующие в нем чувства, которые он столько лет прятал? В этот раз ему придется спросить об этом Сильюна, а не довольствоваться своими предположениями. - А у тебя вообще опыт то в этом есть? - он решил начать издалека. И погодите, что это? Сильюн Джардин... покраснел? - Ну, я изучал вопрос. Он выглядел сконфуженным, и Люк все еще каждый раз удивлялся, когда видел новую эмоцию у Равного, который до их знакомства вообще не считал нужным испытывать какие-либо чувства, кроме самых необходимых. И то не всегда. - Ты серьезно? - Хэдли надеялся, что это какая-то шутка, потому что человек, который пять минут назад сам сказал ему, что им следует двигаться дальше, просто не мог не знать, что это могло значить и что его ждало в этом «следующем шаге», кроме известного слова. - То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что ты просто изучал, что такое оргазм, но лично тебе испытать этого не посчастливилось? - Если ты вдруг забыл, я - Равный, - Сил постарался справиться со смущением единственным известным ему способом, закрыться от Люка и козырять теми истинами, в которых он был на сто процентов уверен. Еще одна черта его характера, которая так бесила блондина. - Мы имеем несколько другие потребности, в том числе и в отношении секса. Либидо у нас притуплено. Люк хмыкнул, вспоминая все те романы, которые любила читать его сестра и где Равные как раз таки были первыми в очереди на получение удовольствия всем известным путем. Так же он прекрасно помнил слухи о Гаваре, брате Сильюна, который не скупился на любовные связи с первыми встречными девушками. - Одно дело - измененные рефлексы, и совсем другое - физиология, - он не вдавался в подробности. Если Сил решил отгородиться от Люка, то ничто его не разубедит, даже если эти аргументы были вполне обоснованными. - Но допустим. Однако какой в этом всем смысл? Чем половое влечение может вам навредить? Опять этот его взгляд, говорящий, что Люк - идиот и не видит очевидного. Пускай. Если это позволит Сильюну расслабиться и снова быть откровенным с ним касательно своих истинных чувств, Хэдли готов потерпеть. - Когда ты испытываешь потребность в чем-то, пусть это даже так незначительно, как секс, другим всегда становится проще подобрать к тебе рычаги давления. Блондин уже хотел поспорить, но потом подумал, что тот в некоторой степени прав. Одно дело, когда это случайные связи, ни к чему не обязывающие, но когда это человек, к которому ты испытываешь нечто большее, чем просто желание быстрого перепихона, все становится ясно как день. Возразить Люк не мог, зато мог задуматься: предложение Сильюна относилось к первой категории или ко второй? - Но сейчас ты хочешь попробовать? - стараясь не зацикливаться на последней мысли, спросил он, внимательно изучая поведение его приятеля, как тот недавно делал с ним. - Я же тебе уже сказал об этом какое-то время назад, - тон Сильюна был раздосадованным от того, что он тратил свое время на повторение таких простых вещей, но вопреки всему это заставило Люка выдохнуть. Раз он снова начал показывать свои эмоции, значит успокоился. - Скажи еще раз. Только без увиливаний. Сильюн тяжело вздохнул, как будто устал от этого разговора, что, разумеется, было не так. Если бы он находил их диалог недостойным его внимания, он бы просто все свернул, как делал это всегда в подобных случаях. Это еще раз заставило Люка засомневаться, что все их время путешествия он правильно истолковывал намерения брюнета. Было ли это изначально не просто экспериментом? - Люк, твоя потребность в комплиментах очень отвлекает в данный момент. - Ты идиот, - и нет у него вовсе никакой потребности в комплиментах (ну разве что чуть-чуть). Ему просто хотелось удостовериться, что он не ошибется, сделав это с Сильюном, какой бы смысл тот не вкладывал в свое предложение. Кажется, выбранный ход был правильным, и Сил хоть и выглядел недовольным, но заговорил. - Да, я хочу заняться сексом. - И ты хочешь сделать это со мной? Глаза Равного зло сверкнули в его сторону, и Хэдли прекрасно понимал, почему. Он не любил напрямую говорить о своих планах и желаниях, открываться кому-то. Это было не в его стиле и требовало много усилий со стороны Джардина. В основном он полагался на то, что те, кому было под силу, сами догадаются о его намерениях. Как раз поэтому Люк продолжал спрашивать сейчас, хотя при желании и достаточном количестве свободного времени мог подумать и прийти к какому-либо выводу сам. В данный момент они находились в ситуации, которая нуждалась в предельной откровенности обеих сторон, Сильюну нужно было это усвоить. И Хэдли не сомневался, что Равный поймет, почему Люк шел наперекор его стандартам, прекрасно их зная. - Да, я хочу сделать это с тобой. Парень услышал, как со свистом воздух покидает легкие, и не мог понять, этот звук был произведен им или Силом. - И пока ты не начал задавать еще какие-нибудь бесполезные вопросы, моя очередь. Что ж, кажется Люк не ошибся, раз Сил взял инициативу в свои руки, как обычно. Хэдли пропустил укол и согласно кивнул. Он вообще редко ошибался, когда дело касалось Сильюна, и это с одной стороны радовало его, а с другой пугало неизвестностью. Как далеко они зайдут, прежде чем Сил перестанет в любой напрягающей его ситуации закрываться от своего приятеля, а Люк в свою очередь прекратит ставить Равного в такие неловкие положения и полностью поймет тактику общения с ним? - У тебя когда-нибудь был опыт с парнем? Что ж, с места в карьер. Вот он - Сильюн Джардин. - Нет, - он покачал головой и сжал губы в тонкую линию. - У меня и с девушкой не было. Ради этого замешательства на лице Равного Люк был согласен сознаться в этом еще раз. - Неужели? - он удивленно вскинул бровь. - Ну, знаешь, мне как-то не представился случай, - фыркнул Люк. - В Милмуре ты занимаешься несколько другими обязанностями, а когда выходишь на свободу и тебя тут же обвиняют в убийстве Канцлера и проклинают, так вообще отвлекаешься от чего-то такого. - Само собой, я понимаю, - Сильюн, к сожалению, пристыженным совершенно не выглядел, ну конечно. - Я просто подумал, что ты и Койра... Хэдли вздрогнул при упоминании о девушке. Было неприятно осознавать, но с тех пор как они бродили с Силом по новым мирам, он ни разу не вспоминал о ней, хотя она имела непосредственное отношение ко всему этому занятию если не для Джардина, то хотя бы для Люка. Ну или по крайней мере несколько месяцев назад бы имела. До первого поцелуя с Равным. - Я и Койра, мы... ммм... нет, - он покачал головой. Откровенно говоря, парень не желал сейчас думать о ней и о том, что бы было, встреть они ее в одном из миров. Люк не был готов к этому и не хотел, потому что боялся, что это разрушит то, что у них складывалось с Сильюном. Да, он все еще не был четко уверен, какие отношения между ними, и точно не собирался проверять их на прочность таким образом. И хоть какой-то маленький огонек внутри него и говорил, что он не оставил бы Сила даже при встрече с Койрой, он пока что слабо верил в такой исход и не горел желанием проверять правильность догадок. - Значит, ты тоже не осведомлен, - голос Равного выдернул его из мыслей и вернул в реальность, где они расположились на твердом деревянном полу плечом к плечу перед самодельным очагом, созданным Даром Сила. Он звучал удовлетворенно, как будто ему доставляло удовольствие, что Люк тоже в чем-то не разбирался. Хотя почему как будто. Хэдли хмыкнул и почесал затылок. - Ну, с другими людьми да, но я имею представление, как это происходит, когда ты наедине с самим собой. Сначала он встретил взгляд, наполненный непониманием, а когда Сильюн сложил два и два и наконец понял, то покраснел. Ну надо же, второй раз за полчаса, это досрочный подарок Люку на Рождество. Учитывая, что этот разговор завел Джардин, было странно наблюдать такую картину, однако блондин в этот раз решил воспользоваться редко выпадающим случаем смутить Равного. - Да, до безвозмездной отработки у меня было достаточно возможностей... кхм... помочь себе, ну а потом, как я и сказал ранее, стало несколько не до того. Все-таки вслух рассказывать о том, как часто ты занимался самоудовлетворением было немного неловко, пусть Хэдли и сам решил. Хотя вряд ди, конечно, он вызвал у Сильюна отвращение разговорами о том, что он в прямом смысле прикладывал руку к этому делу. Тот скорее начнет его расспрашивать, каково же это было, когда справится со своим неожиданным смущением. Ну нет, кажется, это перебор, разговор следует направить в другую сторону от себя. - Смею предположить, что ты даже такими знаниями не располагаешь, я прав? Сильюн тяжело вздохнул и уронил подбородок на подтянутые к телу колени. Люк воспринял это как «да», другого ответа от вряд ли дождется от человека, который ненавидит признавать, что он чего-то не знает. - Тогда чего ты хочешь? - Хэдли слегка развернулся, чтобы видеть лицо Сила и хотя бы примерно отдавать себе отчет о том, что он думает, если тот ему позволит, разумеется. Глаза Равного подозрительно блеснули, когда он перевел взгляд на него и слегка склонил голову вбок. Подбирает слова? Нет, брюнет никогда не утруждал себя таким пустым занятием. Вероятнее всего, размышляет, достоин ли Люк его планов. А может снова бесится из-за того, что блондин сам не в состоянии понять его намерений. - Тебя, - с присущей прямотой ответил Джардин, и Хэдли понял, что нет, он не злился на него за то, что он заставил его озвучить это вслух, а не просто выдвинул собственное предположение. Может, Сильюн понял ответственность момента. И что ж, ответ оказался многообещающим. По крайней мере, он хочет самого Люка, а не просто на практике понять, что такое оргазм. У блондина не было причин сомневаться в искренности слов Равного, ведь тот никогда не врал ему, какими бы неприятными при этом произнесенные слова не были. - Тогда ответь мне еще на один вопрос, прежде чем последует то, что последует, - да, Люк наконец-то решил, что пора поставить точку во всех опасениях и прекратить строить догадки. - Я для тебя только эксперимент? Наступила тишина, которую нельзя было назвать напряженной из-за пульсации Дара, снова испускаемого Сильюном, как будто кто-то еще присутствовал в комнате и сглаживал молчание. Это давало основания полагать, что Джардин очень активно думал. Лишь раз Люк видел, как Равный делает нечто подобное, когда он попытался открыть дверь в другой мир на берегу моря в его поместье. Тогда это не ощущалось так отчетливо, потому что его Дар состоял только из трех нитей, а сейчас же он содержит в себе все Дары Британии. Но все-таки это чувство Люк ни с чем не спутает. Он как завороженный следил за перемещением мельчайших хлопьев Света вокруг их обладателя, которые будто создавали светящийся силуэт Джардина, даже забыв об ожидании ответа на столь волнующий его вопрос. Но потом он заметил, как золотая нить тянулась к его собственному запястью, и Люк вспомнил о существовании их связи. Той, которую Сильюн наложил еще при их первой встрече и той, которую, как он думал (боялся), парень потерял при убийстве Равного. Но вот она, на месте, подтверждает, почему брюнет вытащил его с Кровавой Ярмарки, почему помог спасти Койру, и почему они, собственно, сейчас находятся здесь. Нить с другой стороны обхватывала запястье Сила, и Хэдли даже отвлекся от золотого снега, наблюдая за тем, как она словно сокращается в длине, приближая их руки друг к другу. - Нет, - прозвучало у него над ухом, заставляя парня вздрогнуть и понять, что это не нить сблизила их запястья, а Сильюн взял его за руку. Сейчас они находились очень близко, их колени сталкивались, длинные пальцы Равного покоились на пульсе блондина, а горячее дыхание обдавало ушную раковину, пуская по телу табун мурашек. И ах да, точно, он ведь дал ему ответ. - Ты знаешь, что между нами? - сглотнув вязкую слюну и полностью развернувшись лицом к своему приятелю, снова спросил Люк. Он смотрел в темные глаза брюнета и ощущал электрический ток. А еще боковым зрением видел, как хлопья Света теперь кружат и над ним самим. Но все его внимание было сконцентрировано на пухлых губах, которые в ту же секунду произнесли ответ: - Нет. Люк удовлетворенно кивнул и запустил свободную руку в длинные кудри Сильюна. Заметил, как тот медленно моргнул от прикосновения, давая понять блондину, что это доставляет ему удовольствие. Хэдли приблизил его лицо ближе к своему. - Хорошо, - на выдохе произнес он в губы парню, а затем поцеловал. Как же давно он не делал это первым. Люк уже и забыл, как волнительно ощущать незамедлительный ответ, каково проходиться языком по чужим губам, гладить ребристую поверхность неба, ловить стон после этого и стараться быть терпеливым, а не настойчивым с первых же секунд. Но сейчас все было по-другому. Они делали «следующий шаг», каким бы он ни оказался. Поэтому Хэдли знал, что Сильюн ждал от него его привычной напористости, что он ему с радостью и продемонстрировал. Он высвободил вторую руку и надавил на плечо брюнету, придавая тому лежачее положение и продолжая прижиматься к его губам в поцелуе на грани с болезненным, но по повторному стону Равного Люк удостоверился, что все в порядке. А еще по тому, как тот запустил свои пальцы под его футболку (он игнорировал тот факт, что уже третий месяц они ходили в одной и той же одежде) и сначала невесомо прошелся по мышцам спины, а потом, когда Люк случайно прикусил нижнюю губу брюнета, пока сам нависал над ним, вцепился ногтями в лопатки. Оба одновременно сдавлено выдохнули, и Хэдли переместил руки по обе стороны от головы Джардина, чтобы перенести вес. Все это время он сцеловывал выдохи Сильюна, а затем решил, что пора сделать что-нибудь еще. Он оторвался от его рта и прижался губами к подбородку парня, прошелся языком по линии челюсти, оставил поцелуй за ухом прежде, чем припасть к шее и да, поставить засос. Сил ахнул, это было ни с чем не спутать, и Люк не смог сдержать улыбку, что тот, разумеется, почувствовал, но промолчал, что странно. Вероятно, был слишком занят анализом своих ощущений. Выпустив мягкую кожу изо рта, Хэдли отстранился на небольшое расстояние, чтобы заглянуть в глаза своему приятелю. - Когда ты изучал вопрос, там было нечто похожее? Он просто не мог не подколоть его, хотя пожалел, что спросил, когда почувствовал, как его спину болезненно обожгло и догадался, что был применен Дар. Однако Люк все равно довольно хмыкнул и снова припал к губам Равного, отвлекая от своего укола. Сильюн обхватил одной рукой его за плечи, а вторую запустил в волосы, и тогда Хэдли снова прикусил его губу, только уже осознанно. В этот раз Дара не последовало, Сил просто потянул его за волосы, хотя он должен был понимать, что это было скорее приятно, чем болезненно. Кажется, тот вел свою собственную игру. Что ж, хорошо. Спустя некоторое время Равный разорвал поцелуй и облизнул губы. - Во-первых, хочу сказать, что лежать на деревянном полу не очень то удобно. Люк закатил глаза. - Только ты в порыве страсти можешь жаловаться на то, что тебе доски в спину упираются. Сильюн намеренно проигнорировал его замечание, делая вид, что не считает это достойным ответа. - Во-вторых, когда я сказал «следующий шаг», я имел в виду не поцелуи в шею и эти странные пятна, которые вам, людям, почему-то так нравятся. Люк со скепсисом посмотрел на него. - А вам нет? Он мог поклясться, что глаза Сила вспыхнули гневом. Хэдли прекрасно понимал, к чему он клонит, но не могу ничего поделать, издеваться над ним всегда было очень увлекательно и приятно. - Ты такой нетерпеливый, тебе кто-нибудь говорил? - Моя мама каждый раз, когда я просил новую игрушку, потому что понял принцип работы старой. Люк решил, что самое время сейчас его заткнуть, поэтому присел на бедра брюнета. Тот если и удивился, то никак это не продемонстрировал. Блондин же принялся снимать с него рубашку от его костюма для верховой езды (серьезно, им просто необходима была сменная одежда, Равного же буквально хоронили в этом наряде). Он расправился с пуговицами достаточно быстро, несмотря на дрожащие пальцы. Все это время парень внимательно следил за его действиями, как будто запоминал последовательность, чем вызвал очередное закатывание глаз у Хэдли. Такой болван. Спустя мгновение его взору предстал обнаженный торс Равного, а еще через секунду Люк оглаживал руками его бока и следил за реакцией. Ему нужно было видеть, что тот что-то чувствует и не скрывает это, и когда Сильюн сглотнул и закусил губу, этого было достаточно. Правда его брови были низко сдвинуты, свидетельствуя о мыслительном процессе в голове Сила, от чего Хэдли захотелось того треснуть. Идиот даже в такой момент не мог перестать. Ну хорошо, это вызов. Люк переместил ладони на плечи, слегка надавил на мышцы, а затем спустился к соскам брюнета. Возможно, это было рано, но у него не было шанса подумать, его мозг снова отключился, и уже в следующее мгновение он обнаружил, что прижимается губами к одному из сосков Сила, сжимая в пальцах другой. Бархатный стон, прозвучавший у него над головой, стал лучшей наградой за его спешку. Почему-то блондину показалось, что вряд ли сейчас Равный сможет продолжать размышлять о чем бы то ни было. Поделом ему. Люк обвел языком сначала одну ареолу, затем переместился ко второй, и когда он заметил, что грудь брюнета достаточно часто вздымается, удовлетворенный собственным влиянием прижался губами к области, где должно быть сердце, пока его пальцы потянулись к завязкам на его брюках. Он рассчитывал поцелуем отвлечь Сильюна, но забыл, что вообще-то тот был Равным с обостренными рефлексами и, как он сказал, притупленным либидо (ну да, как же). Джардин тут же впился пальцами в его плечо, и Люк истолковал это как «продолжай», поэтому постарался скорее расправиться с подвязками. Сил и так ерзал под ним, а когда губы Хэдли коснулись его пупка, а затем спустились еще ниже, совсем начал метаться по полу. Он лениво провел языком по дорожке волос и с неохотой отстранился. - Пожалуйста, не вертись. Я крайне обеспокоен состоянием твоей спины. Тут же почувствовал покалывание как от электрического тока там, где пальцы брюнета лежали на его плече, поэтому опять понял, что без Дара не обошлось. Боже, эти Равные... Люк выпрямился и глянул на представшую перед ним картину. Сильюн тяжело дышал, его длинные волосы разметались по полу, на щеках играл довольно заметный румянец. На шее виднелась одинокая отметила, Хэдли дал себе слово, что нужно поставить еще одну, чисто чтобы позлить Сила. Хотя он был склонен думать, что тот назло ему сказал, будто засосы ему не нравятся. Губы Джардина жадно хватали воздух, а на обнаженной груди Люк заметил капельки пота. Черт, это было красиво. Но главное, что ему тут же бросилось в глаза, это выпуклость в районе паха. Притупленное либидо у них, ну-ну. Сильюн открыл глаза и пытался понять, чем вызвана дальнейшая задержка. Он в замешательстве смотрел на блондина, хотя по взгляду его было понятно, что в данный момент его «светлый ум» мало, что соображает. Но стоит отдать ему должное, он все еще пытался придать себе вид, будто контролирует ситуацию. Хэдли порадовался, что смог добиться трещины в спокойствии Равного. - Что ты... Люк не дал ему закончить, он снова поддался порыву и отключил мозг, пылко целуя Равного в уже приоткрытый рот, так что ему не пришлось тратить время на получение ответа, его язык тут же скользнул по чужому, а затем прошелся по рядам ровных зубов. Сил снова заерзал и в который уже раз застонал? Его контроль слабел с каждой секундой. Похвально, Хэдли. Поэтому в этот раз отвлекающий маневр сработал, и Равный не сразу заметил, как рука блондина оказалась под поясом брюк и заодно нижнего белья. Но когда же понял, то... нет, на самом деле, Люк не знал, как описать этот звук. Смесь мычания и стона, приправленная выдохом и моментальным захватом воздуха из чужого рта. Люк бы мог даже усмехнуться, если бы его мысли не были заняты внезапно возникшим вопросом: откуда у него столько смелости на все то, что он сейчас делает? Он ведь даже порно никогда в жизни не смотрел (ну, может парочку), о какой-никакой половой жизни слышал от своих приятелей в школе, и кажется, что это было чуть ли не сто лет назад. Да, он несколько раз мастурбировал, как и сказал ранее Сильюну, но чтобы находить в себе достаточное количество уверенности и доводить Равного до того состояния, в котором он сейчас находится... Серьезно, Хэдли? Да, он был грешен, он прочитал один или два любимых романа Аби, но чтобы это имело такой эффект. Вероятнее всего, за него работали инстинкты, за что им огромное спасибо, потому что да, Люк очень хотел сделать Сильюну приятно. Он даже забыл о том, что сам может возбуждаться, ему просто хотелось, чтобы первый оргазм его приятеля был ну, если не незабываемым, то хотя бы не напрасно потраченным временем. Чтобы Равный не жалел потом о том, что вообще предложил Люку эту затею. Именно с этими мыслями он обхватил возбужденный член Сила и медленно начал двигать рукой. Ему нравилось, что брюнет под ним был неспокоен, хотя он на самом деле переживал за то, что у него останутся синяки. Потом Люк понял, что идиот, потому что Сильюн - Равный, который способен к исцелению. Вероятно, его способность здраво соображать тоже потихоньку начала уступать место бреду. Ибо да, он получал удовольствие от того, как Сил покусывал губы Люка в поцелуе, а затем извиняюще мычал и облизывал кровоточащие места. Хэдли понимал, что он применял Дар и заживлял повреждения, и блондина радовал тот факт, что Сил находил его достойным этой демонстрации. Хотя ему также доставляло какое-то мазохистское удовольствие, что Равный сейчас достиг той кондиции, что не мог контролировать силу поцелуев. Искусанные губы потом служили бы немым доказательством, что Сильюн Джардин - не бездушная машина. Но разумеется даже в таком полуобморочном состоянии и с затуманенным разумом брюнет беспокоился о своей репутации. После еще нескольких движений вверх-вниз по стволу, Сильюн что-то сдавленно прошептал в рот Люка и обхватил его обеими руками за плечи, как будто боялся, что провалится сквозь пол. Хэдли действовал интуитивно, основываясь чисто на собственных воспоминаниях и ощущениях, поэтому в следующее мгновение надавил большим пальцем на головку члена, растирая капли выступившей естественной смазки по всей длине для лучшего скольжения. Тут же Сильюн выпустил его губы из сладкого плена и застонал во весь голос. Люк был... впечатлен. Он никогда до этого момента не видел столь сильные эмоции у Равного, и был доволен собой, что смог их вызвать своими не особо профессиональными манипуляциями. Видимо, сообразив, насколько сильно он только что раскрылся, Сил издал невнятный звук, похожий на всхлип, и поспешил спрятать лицо в сгибе шеи Люка, запуская пальцы одной руки в его волосы, и нежно, но ощутимо потянул за пряди. Вероятно, это было любимая ласка Хэдли, от чего он тоже не смог сдержать сдавленный стон, продолжая двигать рукой и стараться не забыть о своем дыхании. Сильюн не просто держался за его плечи как за спасательный круг, он уже полностью вжимался грудью в его собственную, все еще дыша в шею Хэдли, от чего у того аж пот выступил. - Эй, - тихо и мягко позвал Люк, стараясь не напугать брюнета еще больше, опасаясь, что тот снова может закрыться от него. - Все в порядке, тебе нечего стыдиться. Он постарался развернуть голову таким образом, чтобы прикоснуться губами к его волосам в успокаивающем жесте, слегка замедляя темп движений по его члену. Сильюн напрягся и затаил дыхание. Люк сделал что-то не так? Ему было неприятно? Он решил, что все это - чересчур? - Я могу остановиться, если ты не хочешь. Все хорошо, Сил, только скажи, - Хэдли уткнулся носом в его волосы. Черт, почему он был таким нетерпеливым идиотом. Они должны были в первый раз сделать все на хоть каком-то подобии кровати, а не на жестком полу. Вероятно, Равный не смог больше терпеть и теперь винил Люка, а он даже ничего не мог сделать, только беспомощно тыкаться лицом во влажные волосы брюнета, пытаясь хотя бы таким бесполезным образом успокоить Сильюна. - Нет! - к немалому удивлению парня, Сил воскликнул достаточно громко и даже отнял лицо, теперь глядя прямо в глаза. Кажется, Люк никогда не устанет смотреть в эти черные омуты, ведь каждый раз он видел что-то новое, в зависимости от ситуации, в которой они находились. Сейчас во взгляде читалось откровенное желание, и даже Сил не мог его скрыть. Через секунду Хэдли сделал вывод, что тот и не пытался его утаить, когда тот требовательно дернул бедрами в сторону Люка. - Не останавливайся, пожалуйста. Продолжай, Люк. Никогда еще он не хотел поцеловать Равного так сильно, как в это мгновение, но тот его опередил. Он мягко, почти не ощутимо прильнул к губам блондина, как будто легкий ветерок прошелся по его лицу. Джардин все так же крепко его обнимал, значит, он по-прежнему доверял ему. Он все еще прижимался к его телу, если даже не ближе, чем мгновение до этого, и когда отстранился от губ, невесомо прикоснулся к щеке, затем к другой, а потом снова вернулся ко рту, словно убеждая Люка, что он не шутил. Это заставило его снова провести рукой по всей длине члена, заглушив стон Равного углубившимся поцелуем. Вскоре Хэдли почувствовал, что дрожь Сильюна усилилась, и он понял, что тот близок к разрядке. Поэтому Люк оторвался от его губ, чтобы полностью сосредоточиться на финальных движениях и довести Сила до оргазма, который он должен запомнить. Он не может его разочаровать. Много времени это не заняло: еще три быстрых «вверх-вниз», и Люк это почувствовал. Сначала брюнет замер, а затем, подтянувшись, прижался ртом к уху Хэдли, и тогда то все и случилось. Он опять заметил эти искры Света, застывшие в воздухе вокруг них. Значило ли это, что все прошло хорошо, раз Сильюн даже Дар не смог удержать? Но в следующее мгновение Сил сделал кое-что неподдающееся объяснению. Он одновременно и стонал, и облизывал ушную раковину блондина, пока изливался в его кулак. И если сначала парень не понял, в чем была его задумка, кроме как заставить уже Люка задрожать и едва ли не задохнуться от разом возросшего желания, то потом до него дошло. Таким образом Сильюн показал ему, что все получилось. Хэдли не просто сделал все правильно, он и правда заставил Равного испытать настоящее удовольствие. Сил все-таки был действительно умен и сообразил, что Люк переживал за него, и не нашел ничего лучше, кроме как открыться перед ним практически полностью именно в этот момент. Он отбросил все свои принципы в сторону, когда мало того, что сам продемонстрировал все Люку, так еще и выглядел при этом полностью раскрепощенным, чувствительным как натянутая струна, и не стеснялся этого, как несколько минут до этого. Заставила ли его расслабиться попытка утешения от Хэдли, или же он сам понял, что может положиться на блондина, Люк не знал. Ему было достаточно того, что он получил, поэтому не смог сдержаться и, выпустив чужой член, аккуратно, чтобы не запачкать, крепко обнял Равного, все еще висевшего на нем (спасибо работам в Милмуре, что он может держать два тела практически на одной руке, хотя все еще не понятно, как). - Спасибо, - прошептал Люк, когда Сильюн вздрогнул. Сначала блондин снова хотел насторожиться, а потом понял, что тот смеется. Золотые хлопья растворились в воздухе, хотя блондин все еще чувствовал небольшую наэлектризованность. - Забавно. Я думал, это должна была быть моя реплика. - Ты понял, о чем я. Сил хмыкнул и, отстранившись, снова лег на спину. Вопреки всему, Люк вздохнул с облегчением. Он и не подозревал, что устал держать его настолько сильно. Равный вытянулся и с довольной улыбкой притянул парня к себе за лицо. - Только потому, что это ты, - прошептал он буквально ему в рот, и сначала Хэдли не понял смысла сказанного, но затем до него дошло. Ответить он не успел, потому что уже через секунду они перекатились, и Люк оказался прижатым к полу. - Что... - Теперь твоя очередь почувствовать прелесть этого древесного покрытия, - отсутствие каких-либо эмоций у Сила должно было бы напугать парня, но он прекрасно понимал, что получил за последние полчаса больше, чем некоторые из знакомых Равного за всю жизнь, поэтому не особо возражал. Больше его беспокоило то, с каким нетерпением он расстегивал джинсы Люка, и какой-то хищный блеск в черных глазах. Что ж, они обязательно об этом поговорят, но сейчас, кажется, не то время. - Ты ведь даже не знаешь, что делать, - задохнувшись, прошипел Люк, когда брюнет слишком резко дернул ширинку. Как и предполагалось, никакого сожаления на его лице снова не отразилось. - Я быстро учусь, - он всего лишь пожал плечами и уже через мгновение его длинные пальцы коснулись головки. Люк со свистом втянул воздух и откинул голову. Через мгновение его затылок пронзило болью, и он вспомнил, где находится. Послышался глухой смешок, и Хэдли поклялся, что отомстит. Но все мысли забылись, когда Сил начал работать рукой. Ну, Равный не соврал о быстром обучении. Да и Люк не сомневался, зная, с кем имеет дело. Он даже был уверен, что в итоге у Сильюна все получится даже лучше, чем у него самого. По крайней мере, настроен Джардин был как раз на это. Он гладил возбужденный орган аккуратно, но прикладывая достаточно силы, чтобы блондин понял, что его собственная разрядка не заставит себя долго ждать. Особенно если учесть тот факт, что готов он был едва ли не в самом начале, просто сначала позаботился не о себе. Ну, он же джентльмен. Сильюн словно мысли его прочитал, так резко он провел по всей длине, перехватив у основания и подождав некоторое время, прежде чем продолжить движение. А вот это вот Люк ему не показывал, откуда... - Какого... Он забыл, что нужно дышать и что вообще существует потребность в кислороде, когда Сильюн коснулся языком его головки. Да, сомнений быть не могло, это точно был язык. И это точно был язык, когда он провел им вдоль всей длины, как будто облизывал леденец. Тот же путь он сделал и наверх, прежде чем обхватить член губами. Кажется, Люк сегодня умер. Потому что такое люди могут испытывать только в раю. Ну, или он точно умрет, если не сделает этот чертов вдох. И снова Равный как будто понял, о чем тот думал, потому что хлопнул его по руке, но от занятия не оторвался, и Хэдли все-таки вдохнул. Получилось не очень, помешал вырвавшийся наружу стон, и Люк потряс головой, вцепившись пальцами в собственную футболку. Он не хотел понимать, что делает Сильюн и откуда он мог это знать, но не обращать внимания на горячий рот вокруг собственного возбуждения было очень трудно, если не сказать невозможно. То, как тот втянул щеки для лучшего соприкосновения с плотью, как головка скользнула по верхнему небу, как брюнет слегка вынул член изо рта, чтобы провести языком по уретре и облизать капли смазки, а затем снова заглотить. Безумие. Так вот, что он имел в виду, когда говорил, что «изучал вопрос»? К счастью, терпеть пришлось действительно недолго. Как Люк и думал, времени потребовалось немного, чтобы довести его до вершины, и черт знает, как Сил понял, что сейчас тот самый момент, но он взял настолько глубоко, как позволяла ему его неопытность (хоть здесь без сюрпризов), и в следующее мгновение убрал рот, тут же сменяя его своей рукой. Потребовалось два быстрых движения, чтобы Люк в последний раз выдохнул и даже прикусил ребро ладони, когда кончал. Кажется, это был действительно его последний выдох. Он не знал, сколько пролежал с закрытыми глазами и с зажатым ртом, прежде чем почувствовал теплые пальцы на запястье, отводящие руку в сторону. - Хочешь почувствовать себя на вкус? Люк был уверен, что Сильюну эта фраза не стоила ничего, весь свой запас эмоций он исчерпал заранее, а вот Хэдли сейчас был красным как рак на сковородке. - Просто... просто заткнись и поцелуй. И он сделал это. Сил лег к нему на грудь и подарил горячий и жадный поцелуй с привкусом собственного семени. Люк не хотел думать о том, насколько сильно ему это все нравилось, потому что, судя по всему, не ему одному. Они целовались до умопомрачения, пока одного из них (конечно же это был Люк) не начало клонить в сон. - Ну и как тебе «следующий шаг»? - перед тем, как окончательно провалиться в царство Морфея решил поинтересоваться Хэдли, поудобнее устраиваясь на полу. Сейчас ему было все равно где спать, он не чувствовал ничего, кроме усталости. Главное, что Сильюн, похоже, собирался сегодня пополнить число немногочисленных ночей, проведенных вместе. Он сцепил их пальцы, а свободной рукой дернул пару прядок Люка, подтверждая догадки блондина о том, что он имел представление о том, какой эффект это вызывало. Интересно, было ли хоть что-то, чего Равный не знал. - Довольно интересный опыт. Думаю, нам придется повторить. Я не до конца во всем разобрался. Хэдли бросил «все ради науки» и провалился в сон с Сильюном в объятиях.