Все пункты устава

Как и следовало ожидать, я проснулась под утро. И это еще хорошо, что тут сутки двадцать три часа, не придется мучительно перестраиваться после двадцати пяти часов на базе. А то один раз отправили меня на планету, где из тридцати шести часов в сутках на сон отводилось всего десять, местным было нормально, а я мучилась, потому что больше восьми спать не получалось, а за безумно долгий день, полный тяжелой работы, я уставала так, что вообще не могла потом заснуть. Ох и получала же я тогда… Сев, я потерла лицо и вдруг обнаружила на себе еще одно одеяло. Спать я ложилась под обычное тканевое, довольно тонкое и без теплоэлементов, а теперь поверх него оказалось еще одно, тоже простое, но уже поплотнее. Покосившись на спокойно спящего спиной ко мне мужчину, я понадеялась, что не забуду поблагодарить утром. Учитывая, как прохладно в комнате, мне явно было бы неуютно под одним одеялом. А еще мне очень хотелось есть, но, скорее всего, персонал тут кормят в определенное время. Надеюсь, что часов в восемь, чтобы не пришлось долго ждать сегодня, да и в перспективе это было бы неплохо, потому что позавтракать, а потом сразу идти на тренировку хозяина в зал было бы тем еще аттракционом. Пододвинув тонкую подушку к стене, я устроилась сидя и взялась за коммуникатор. Посмотрела общие сводки о планете, обнаружила, что здесь не работает геопозиционирование. И решила поискать что-нибудь о нанимателях, потому что такие богатые люди просто не могут быть не на виду. В сети официальной информации о семье Гамбино было очень мало, все больше на желтых порталах. Очень много оказалось поклонников у мисс Шарлиз, папарацци практически охотились за возможностью заснять ее. И почти на всех снимках рядом с ней был либо пес, либо кто-то из виденных мной вчера брюнетов. Тут же я убедилась, что мистер Вито, он же господин Витторио Гамбино, тоже ее брат. Писали про них всякое — и что они стоят во главе преступной группировки, и что персонал их поместья регулярно пропадает без вести, и про причастность к контрабанде, наркоторговле и прочим уголовным и экономическим преступлениям. И вот про персонал я бы легко поверила, учитывая вчерашнюю тренировку хозяина. Но официальные данные переплюнули все — семье Гамбино принадлежит «G-tech». Эту компанию основал их дед, она, фактически, монополист в области создания аугментаций. Все мои модули сделаны этой компанией. Да и вообще все модули в Галактике, за малыми исключениями, а ещё любые процедуры по установке и ремонту нужно делать в дилерском центре, иначе можно потерять гарантию. Без гравировки с их эмблемой выпускаются только авторские и дизайнерские аугментации в маленьких мастерских, но они дорогие, как и любые штучные продукты. Немодифицированных людей можно пересчитать практически по пальцам, потому что большинство заселенных планет не обладают идеальной атмосферой, многие имеют не самую подходящую силу тяжести. По-настоящему землеподобные планеты заселены людьми состоятельными, и вот они могут себе позволить не ставить гравитационные компенсаторы, легочные фильтры или альвеольные кислородные обогатители. По сути, те, кто владеет «G-tech», могут влиять и на армию, и на политику, да и вообще на все человечество. И из всего этого массива информации я смогла выцепить кое-что и для себя. Главный офис располагается в столице этой планеты, Новом Риме, недалеко поселились и владельцы, это уже кое-что. Конечно, местонахождение мне многого не дает, но стало как-то спокойнее от появившейся определенности. Ровно в шесть пес сел, потянулся и как-то недовольно покосился на меня. — Утречко, — пробормотала я, отводя взгляд, — спасибо, что укрыл меня ночью. — Тут все время холодно, — передернул плечами мужчина, откинул одеяло и встал, — с шести утра и с семи вечера открыты душевые на час, завтрак в семь, обед в час, ужин в восемь. Ну прекрасно, и как мне быть с ужином? Если каждый день в восемь я должна быть у него в спальне, все время придется ложиться спать голодной? Урчать на него животом в знак протеста против такого режима? — Спасибо, — еще раз поблагодарила я и тоже встала. Видимо, пес хочет принять душ, пока в душевых свободно. Хотя, если честно, мне вообще не верится, что тут есть много народу. Раз такое дело, лучше бы мне сегодня сходить с ним, чтобы узнать, куда вообще надо идти. Как и сосед, я осталась в серой неформальной одежде и взяла с собой черную униформу, вчерашний ношеный комплект. И наконец-то увидела в технических коридорах людей. В основном, парней, среди них разглядела несколько наемников, но все они крупные, мускулистые, так что, скорее всего, это охрана. А душевая, что вообще замечательно, на всех одна. Не то чтобы я стесняюсь, но боец-то я не очень хороший, нагнут и не заметят. Если, конечно, не побоятся возможной реакции хозяина. А хозяин сказал, что ему все равно, чем и с кем я буду заниматься, так что на его прямую помощь рассчитывать не приходится. Жопа стала немного глубже. Торопливо сбросив одежду, я прикрыла за собой матовую панель и включила теплую воду. Если успеть искупаться и свалить до того, как тут станет нечем дышать от тестостерона, может, и прокатит сегодня остаться целой. Лучше буду вставать немного раньше и заходить в душ сразу, как откроется, чтобы уж точно избежать большого количества людей вокруг. Вечером вот с этим будет сложнее, но пока что можно предположить, что все еще будут заняты. И хорошо, кстати, что у меня будет возможность сходить в душ перед вечерним визитом к хозяину. Хорошенько просушив горячим воздухом волосы и вообще себя, чтобы проще было влезть в форму, я открыла кабину и поджала губы. Передо мной полукругом уже выстроились незнакомые мужики. Надо же, а я с самого пробуждения еще не успела подумать, как сильно ненавижу мужиков. Ладно, попробуем выехать на наглости и напускной самоуверенности, может, подумают, что я крутая, сильная и лучше со мной не связываться. — Доброе утро, мальчики, — спокойно улыбнулась я, будто этот молчаливый караул входил в мои краткосрочные планы до завтрака. Когда я уверенно сделала шаг вперед, они расступились, и это можно считать маленькой победой. Я постаралась максимально быстро и с минимальными задержками впихнуться в брюки. Между обедом и второй тренировкой мистера Балтассаро надо будет несколько раз снять и надеть их, чтобы быстрее размялись. Затылком чувствуя, как сгущаются тучи, я уже приготовилась было обороняться, насколько смогу, но в душевую вошла ещё одна женщина, и внимание мгновенно переключилось на нее. Стараясь не оборачиваться, чтобы не видеть, как ее затаскивают в одну из кабинок, я только против воли отметила ее скучающее выражение лица. Вот и хорошо, вот и чудненько. Заметив, что пёс уже выходит из душевой, я торопливо сунула ноги в обувь и поспешила за ним. Он это явно увидел уже в коридоре и остановился, оборачиваясь и как-то недобро глядя на меня из-под бровей. — Чего ходишь за мной? — все же буркнул он. — Я к хозяйке. На завтрак дроид проводит. Опустив голову, я отступила на шаг. Конечно, надо было подумать, что до завтрака ещё куча времени, вряд ли бы он сразу пошел в столовую. Пришлось возвращаться в комнату, где уже застелили кровать. Придумать бы ещё, как скоротать целых сорок пять минут... Дроида пришлось искать. Все гибернационные ниши были пусты, так что я перехватила того, что куда-то целеустремлённо шел. Столовая оказалась небольшой, человек на пятьдесят, но пустовало больше половины столов. Получив на раздаче именную коробку, я села в уголке. Ну, что тут у нас? Белковая паста, небольшой кусочек мяса, горячий витаминный напиток и кубик глюкозы. Очень даже хорошо, если сравнивать с рационами в других местах службы, так ещё и порция внушительная. Завтракая, я заодно огляделась по сторонам, пытаясь уловить порядки. Убирали со столов дроиды. Все, по большей части, садились по одному, иногда сбивались в маленькие компании. Была ещё одна дверь, но из нее никто не выходил и в нее никто не заходил, значит, либо служебная, либо нельзя туда. Растворив глюкозу в слегка кисловатом напитке, я обхватила стакан из грубого пластика обеими ладонями. До десяти времени ещё очень много, шататься по коридорам и искать приключения не хочется. Видимо, придется сидеть и убивать остатки мозгов на развлекательных порталах. Ко мне подкатил дроид с подносом, прикрытым прозрачным колпаком. А под колпаком был такой завтрак, какой я только на экране коммуникатора и видела. — Мастер Бальд приказал, чтобы мисс Эллисон принесла ему завтрак, — тихо прошелестел дроид. Я подскочила, оставив недопитые витамины, но поднос мне не дали, он развернулся и своим невероятно медленным шагом потопал на выход. А я что, я пошла за ним следом. Ходить за ними всегда так мучительно! Дроиды могут быть и шустрыми, если это военные модели, но в гражданских все устроено так, чтобы они были максимально тихими, устойчивыми и экономичными в потреблении энергии. И поднос он мне отдавать не хотел. Вручил только тогда, когда довел до коридора перед спальней мистера Балтассаро. Постучав в дверь, я дождалась приглашения и вошла. Мужчина валялся в постели, на этом своем вычурном алом белье, подсвеченный лучами утреннего солнца и окутанный белым дымом. Я аккуратно пристроила поднос на тумбочке и замерла, ожидая дальнейших приказов. — Выебали тебя уже? — поинтересовался брюнет вместо приветствия. Я честно покачала головой. — Ты смотри, аккуратно, у них от безделья вечно искрит, — глубоко затянувшись, он отбросил электронную сигарету на другую подушку и немного подтянулся, устраиваясь полусидя и морщась, — ладно, чтобы ты не ходила в синяках, можешь сказать, что я запретил, если настроения не будет. Давай сюда. Во-от, а вот это уже отлично! Не думаю, что у меня когда-нибудь вообще появится настроение, да и с этими гарнизонами всегда проблемы. Дашь одному — другие тоже решат, что можно. Поэтому всегда считается, что, если и давать, то самому крутому, чтобы потом защищал. — Спасибо, — пробормотала я, устраивая поднос у него на бедрах и убирая колпак, — приятного аппетита. Хозяин посмотрел на поднос, на меня, чуть нахмурился. Я что-то сделала не так? Нужно было поставить его рядом или что? — Нет, убери, — вздохнув, мистер Балтассаро откинулся удобнее. Я послушно переставила завтрак обратно на тумбочку, — иди сюда, — он хлопнул себя по животу. Видимо, решил избавиться от утреннего стояка перед завтраком, а я ведь только-только начала верить в свою удачу. Что ж, остаётся только подчиниться, — начнем с каши, — скомандовал хозяин, когда я осторожно, но без промедления устроилась на нем верхом прямо в обуви. Вот оно что, покормить его? Что за инфантилизм! Эти избалованные богачи... Потянувшись к тумбочке, я взяла маленькую глубокую тарелочку и десертную ложку. Весь поднос смысла брать, по-моему, нет. Теперь самое главное — не капнуть горячим ему на грудь. Уже через пару ложек в дверь стукнули, явно чисто символически, потому что позволения войти никто не ждал. Это оказался мистер Вито. — Завтракаешь? — усмехнулся он, усаживаясь на край кровати. — Как себя чувствуешь? А то ты не пришел завтракать, Лотти запереживала. Я прижала руки к груди, чтобы не мешать, немного отклонилась назад. Похоже, для мистера Балтассаро такие приемы пищи в порядке вещей. — Лучше, чем вчера, но руки просто отваливаются, — пожаловался старший из брюнетов, подставляя лоб лазерному термометру, — но ничего, вроде, не болит. — Ну, тогда остаётся только потерпеть, — вздохнул мистер Вито, мельком глянув на показания прибора, — не забудь принять анаболики. Похоже, у него отторжение. Периодически бывает у тех, кто носит большое количество аугментаций. А большим количеством считается уже три. У него вообще заменён целый скелет, если не считать соответствующих приводов. Когда мистер Витторио прикрыл за собой дверь, я продолжила кормить хозяина. Наверное, отчасти отторжением можно объяснить его вчерашнюю терпеливость, вряд ли ему хотелось возиться и вообще проявлять любую активность. Но при этом он ведь тренировался. — У тебя было отторжение? — поинтересовался между двумя ложками брюнет, поглаживая меня по бедру. — Только в виде нагноения, — ответила я, выбирая остатки каши из тарелки и стараясь не звякать, — у меня нет эндоскелета. — Да? — приподняв брови, он закрыл глаза, съедая последнюю порцию. — А, ну да, ты же не боец. Что там, пудинг? Давай его, — я послушно отставила одну тарелку и взяла другую, совсем маленькую. Вот бы мне тоже попробовать... — но вообще, если ты не боец и не шлюха, то для чего вообще ты? Хороший вопрос. Хороший военный наемник из меня не вышел, несмотря на тренировки, ублажать мужиков остатки гордости не позволяют, готовлю я так себе, потому что толком и не учили. Фактически, ни для чего я особо не пригодилась. — Я послушная и не склонна к жалости, г... Бальд, — зачерпнув ложечкой немного плотного, упругого и сладкого даже на вид блюда, я подняла взгляд на хозяина. Он смотрел на меня, немного наклонив голову к плечу, — меня ставили охранять различные питомники, дрессировать животных и пытать людей. Я не могу никого жалеть, кроме себя. Ни девчонку, которая мечтает сбежать через мой пост из борделя, где ей суют в вагину включенный шокер; ни щенков пушных зверей с их огромными темными глазами; ни жертв мелких мафиозных семей, от которых нужна была информация. Я всегда просто делала, что мне говорят, отчасти потому, что не знаю другой жизни, отчасти потому, что так иногда можно заслужить отсутствие избиений и изнасилований. — Звучит хорошо, — ухмыльнулся мистер Балтассаро, немного наклонил голову, съедая пудинг с ложки, — а взамен ты хочешь, чтобы тебя не трахали против воли? Было бы охерительно, если бы я могла ставить условия. — Я буду слушаться в любом случае, — максимально честно ответила я. Потому что, если бы я сказала, что да, мне нужен покой для ответной покорности, он вполне мог бы, когда поправится, просто выбить из меня самонадеянность и все до единого принципы. — Ещё лучше, — мягко усмехнулся хозяин. Доев пудинг, он сморщил нос на хрупкую чашку кофеинового напитка, проглотил насухую желейную капсулу лекарства и похлопал по груди. Я немного колебалась — ну не может же он хотеть, чтобы я села ему на грудь? Или на лицо? Я все же осторожно улеглась на него, стараясь не наваливаться, потому что при отторжении всегда что-нибудь болит. Мистер Балтассаро немного поерзал, сползая ниже со мной вместе, положил ладони мне на спину и довольно вздохнул. И я даже почти не нервничала, понимая, что в таком состоянии его вряд ли потянет на эротические подвиги. — С грузом всегда полегче, — пробормотал он, будто оправдываясь, — и да, к десяти можешь не ходить в зал. Я сдержанно улыбнулась в ответ на шутку, прикрыла глаза. Он поглаживал меня по спине подушечками пальцев, почти незаметно, но поглаживал. То ли руки разрабатывает, то ли просто любит обоюдную ласку. Хозяин вдруг взял меня за правую руку, приподнял кисть и уставился на ладонь. Я тоже глянула на нее, но ничего особенного не увидела, чисто все, ногти обработаны. Отпустив запястье, он самыми кончиками пальцев скользнул по моей ладони, заставив дёрнуть рукой от лёгкой щекотки. — Знаешь, давно, ещё на Земле, люди верили, что вся судьба человека написана на его ладонях, — прошептал мужчина, опять касаясь моей руки, — эти следы сгибов они называли линиями, и в них, якобы, записано, сколько будет длиться жизнь, какие будут успехи и что ждёт в любви, — какой-то бред, это ведь просто морщины, — и вот твоя линия жизни, — он очертил полукруглую морщинку рядом с большим пальцем, — видишь? Разорвана на две части. Ради интереса, у тебя были переломные моменты? Остаётся только надеяться, что он не верит в эту ерунду на самом деле. — Будет окончание службы, подходит? — я внимательно осмотрела место, в которое он указывал, но так и не увидела ничего мистического. — Да, как раз около тридцати лет, — удовлетворённо кивнул брюнет, — а на левой есть? — я показала и левую ладонь. — Ну вот. Если бы было на обеих руках, я бы, может, и поверил, что это что-то значит. Улыбнувшись, он закрыл глаза, тяжело вздохнул. Я опустила руки и тоже прикрыла глаза. И не заняться ничем, вряд ли хозяин оценит, если я прямо на нем полезу в развлекательные порталы. Я не пошла в зал не только к десяти. В час мистер Балтассаро отпустил меня на полчаса пообедать, а вернулась я уже с подносом для него. Молчаливо пообедав, он опять заснул, отчего создавалось впечатление, что ему стало хуже. Я дремала и до обеда, и даже после, а после ужина он вообще отпустил меня до самого утра, и деть себя было решительно некуда. Пришлось заказывать у дроида снотворное. Но, если весь этот год пройдет так безобидно, я согласна. Более чем согласна.