Неправильный герой

Пустая площадка среди серых скал жила своей отдельной жизнью много лет. Вокруг высились лишь серые неприступные и отчужденные горы. На первый взгляд ничего на этой равнине не было необычного. Но именно здесь ветер сильно счесывал камни, медленно превращая их в песок. Именно здесь могучие валуны тихонько двигались, оставляя за собой борозды на песке. И именно здесь был вход в самую ужасную из пещер Гелианы. Тогда про неё я еще и не знала. Очнулась я именно здесь, в странной позе. Я крепко обнимала большой валун, притом и руками и ногами, повиснув, будто мартышка. Рядом со мной на самой площадке завозилась Тимиредис. Я медленно сползла вниз. Стоило опуститься, и ветер швырнул в глаза пригоршень серого, как скалы, песка. Глаза-то я закрыть успела, но нос и горло забились, отчего пришлось судорожно закашляться. — Оля? — тихо спросила Тим, поднимаясь на четвереньки и изумленно глядя на меня. — Где мы? — Если бы знать... — печально вздохнув, ответила я, помогая ей встать. С каждым вздохом ветра на нас все больше и больше становилось песка. Мои волосы давно уже стали серыми, как и наряд. Казалось, это безрадостное местечко специально замазывает все другие краски мира. — Что делать? — тихо спросила Тимири, она давно уже вытащила медальон, но он, видимо, не работал. — Не работает? — спросила я, чтобы уже убедиться наверняка. Тим покачала головой. Я огляделась, пытаясь найти выход из ситуации. Но скала была гладкой, отполированная сотнями ветров. То есть вниз нам не спуститься. Оставался лишь один выход — через пещеру, вход которой темнел чуть в стороне. Но я словно всеми фибрами души чувствовала: нельзя нам туда. Там что-то страшное, ужасное, старое... — Туда нельзя идти, — выразила мои ощущения Тимиредис. — У нас нет другого выхода, — пожала плечами я, — либо туда, либо останемся здесь и просто умрем от жажды или голода. Мы молча переглянулись и пошли туда — внутрь. Первая пещера была маленькой и напоминала скорее прихожую, нежели саму пещеру. Здесь по-прежнему было все так же серо и безрадостно, только одно было странно: на стенах было какое-то липкое, чуть фосфоресцирующее вещество. Только сейчас я проверила есть ли магия и ожидаемо отозвалось — нет, нету. Доступ к данному отделу мозга блокирован, пожалуйста, перезагрузите страницу позже. Ну, это меня понесло уже, конечно. Сзади тихо охнула Тим. — Что? — Драконьей магии нет. Но этого не может быть! Мы источники самим себе! Я вяло хмыкнула, будто от меня зависит, будет у нее магия или нет. Я аккуратно подошла к стене, сняла платье (Тими изумленно вскинула бровь, но потом, что-то сообразив, последовала моему примеру) и как можно больше вымазала его в светящейся субстанции. Одевать платье потом было неприятно и липко, но зато я теперь фонарик самой себе. На этот раз мы взялись за руки. Даже не говоря ничего друг другу, почему-то делать этого не хотелось. Прямо ощущалось, что именно это — самое неправильное, что можно сделать в данной ситуации. После освещенного зала потянулся унылый мокрый и влажный коридор. Он извивался, будто змейка. Самое забавное — чем темнее было, тем сильнее светилось платье. Но даже этого не хватало и мы все время натыкались на стены, будто слепые котята. Стало холодно. Свою куртку я скинула еще перед тренировкой. Бегать в ней было жарко. Вокруг стояла тишина, изредка нарушавшаяся тихим звуком падающих капель. Гулял суровый ветер, изредка постанывая, трогая нас холодными пальцами, будто изучая. Его тоскливые вздохи заставляли вздрагивать и сжимать руку Тим как можно крепче. Наши шаги были почти неслышны, лишь изредка кто-то из нас наступал в лужу и слышалось звонкое "Плюх". Ветер тут же подхватывал этот звук и разносил его по всем уголкам пещеры. Мы шли долго, а коридор все не кончался. Волосы окончательно отсырели. Было даже страшно подумать, какие же они сейчас грязные, после песка-то. Платья меркли, становились все тяжелее и все более мокрыми. Когда они погасли окончательно, мы только вздохнули, продолжая идти. Делать это было втройне тяжелее, чем раньше. И когда я уже хотела попросить у Тим остановится, передохнуть, вдали замаячил свет. Но не обнадеживающий, что обещает выход наружу, а могильный, зеленоватый. Вскоре мы вышли к подземному озеру. Стены его тоже чуть светились, но уже не из-за какого-то вещества, как сверху, а из-за самого камня. Вода была холодной, но я все равно умыла лицо и руки. А потом сняла платье, посмотрела на разводы грязи на теле и, плюнув на последствия и прекрасно понимая, что делаю неправильно, прыгнула в воду и сама (но почти сразу выбежала), а потом еще и платье прополоскала. Все равно оно мокрое. Выжав одежду, оделась. С изумлением поняла, что Тим последовала моему примеру. Напоследок мы напились воды, не зная, когда нам еще приведется случай найти другой водоем. Я отколупала от стены довольно большой камень и другой отковыряла для Тим. Камни светили ярко, ярче, чем платья, но все равно мало. Мы обогнули озеро, пройдя по узкой кромке суши и нашли следующий выход, лишь бы скорее после него поверхность! Кожа быстро посинела и покрылась пупырышками, холод крепчал. Я уже кляла себя за то, что, поддавшись чистоплотности, прыгнула в воду. — Оль! — тихо и испуганно прошептала Тим. Я повернулась к ней. Рукав её кофты, который она, видимо, не очень хорошо прополоскала, разъедало в буквальном смысле. Та слизь, которая была на ней, шипела и тлела. Значит, окунувшись, мы спасли себя чуть ли не от смерти? Я обругала себя за то, что, забыв все наставления Шона, вымазалась в неизвестном веществе, да еще и Тим в это ввязала. На камни мы посмотрели подозрительно, в ближайшей лужице вымыли руки. Тим оторвала от подола амазонки кусок ткани, мы обмотали руки и только потом взяли камни. Мало ли что...