Te amo...

POV Ирина Аллегрова: Сегодня в студии всё было не так, я даже умудрилась сломать микрофон. Случайные прикосновения помощников особенно бесили, в ответ на них хотелось врезать. Просто так, без причины. Работа тоже не шла, поэтому, как только Гриша написал, что подъехал ко входу, я тут же побежала к нему. Рада, что он решил забрать меня сам. Он был единственным человеком, который не вызывал во мне агрессии в этот чёртов понедельник. Конец POV. Лепс ждал Ирину возле автомобиля. Когда увидел её выбегающей из студии, оживился. — Привет, Ириш, — заключил в свои крепкие объятия и нежно поцеловал. Прижалась к нему сильнее и углубила поцелуй, а затем резко разорвала. — Привет, Гриш. Поехали? — открыла дверь машины и села в салон на заднее сиденье. — Ну поехали, — усмехнулся её рвению поскорее покинуть студию; сел в автомобиль и вырулил на дорогу, — Как день прошёл? — Прошёл по мне. Ненавижу понедельники! Кто вообще придумал этот день недели?! — готова была кричать, но не хотелось нервировать малыша, поэтому женщина прервала свой эмоциональный поток, — А ты как, Гринь? — У меня день прошёл не так нервно. Хотя да, соглашусь с тобой: тот, кто придумал понедельники, — кретин. Вообще ничего не удалось? — сочувствующе поинтересовался. — А что получится, когда вокруг работают одни дебилы?! Похотливые сволочи! Ненавижу!!! — опять психанула. — Солнышко, не кричи, всё хорошо. Кто посмел тебя обидеть? — обернулся и тепло улыбнулся ей. — Да ну их. Ходят лапают, вот что им от меня надо, а? — устало проговорила, успокоившись. — Ну хочешь, завтра поеду вместе с тобой и разберусь с ними? — Не надо, зачем? Просто в последнее время мне почему-то не нравится, когда ко мне как-либо прикасаются… — замялась. — Мне теперь тоже нельзя к тебе прикасаться? — засмеялся. — Не знаю… — не врала. И правда испугалась, что может оттолкнуть прикосновения любимого мужа. — Ты просто устала, малыш. И я устал. Нам надо в отпуск. Махнуть куда-нибудь вдвоём подальше от всего этого… — мечтательно вздохнул. — Втроём, солнце, — улыбнулась, — Забыл? — Да, точно, втроём, — заулыбался, — Извини, совсем заработался. — Ничего, я уверена, он на тебя не злится, — погладила рукой небольшой животик, — Может, закажем чего-нибудь вкусного на ужин из ресторана? Так не хочется готовить — спина ноет. — Главное, чтобы мама малыша на меня не злилась, — пошутил, — Чего хочет моя радость? — Радость хочет «Карбонару», — улыбнулась, — И-и-и… «Тирамису»! — облизала губы, предвкушая волшебный вкус этого десерта. — Всё будет, золотая моя. Позвонишь прямо сейчас им? А то я за рулём. Как раз доставят всё к нашему приезду. Мне тоже возьми «Карбонару». — Хорошо, — мягко улыбнулась и, набрав номер, заговорила: — Здравствуйте, это ресторан «****»! Вы хотите сделать заказ? — Здравствуйте, да. Мне нужна доставка на дом, адрес *******. Нам нужны две пасты «Карбонара» и одно «Тирамису». — Ваш заказ будет доставлен через 30 минут, ожидайте. — Спасибо. — Ну вот, по прибытии домой нас будет ожидать вкусный сюрприз… — улыбнулся. — Ага, здорово, — улыбнулась и замолчала. — Ты чего притихла, Ириш? — Не знаю, холодно как-то… — почему-то прошептала. — Сзади плед есть, закутайся пока в него. Мы почти приехали, — свернул с главного шоссе. Ирина закуталась плед и отвернулась к окну. — Вот мы и на месте, — улыбнулся, когда они подъехали к воротам. Посигналил охране, и та открыла ворота, пропуская автомобиль на участок. Лепс припарковался и, выйдя из машины, открыл дверцу Ирине. Подал ей руку, помогая выйти. — Вон, нас уже дожидаются, — указал на крыльцо, где стоял человек, одетый в униформу. В руках он держал пакет с логотипом ресторана. — Ура! — вдруг встрепенулась и побежала к доставщику, по пути доставая деньги. — Ириш, аккуратнее! — рассмеялся, увидев лицо курьера, который с ужасом наблюдал, как к нему радостно несётся сама Ирина Аллегрова. Добежав до молодого человека, женщина весело вырвала у него из рук пакет с едой и сунула ему в руки деньги. Парень стоял, как вкопанный, не понимая, что происходит. И тут к ним подошёл Лепс. — Спасибо, что доставили нам заказ. Сдачи не надо, оставьте себе в качестве чаевых. Приятного вам вечера, — улыбнулся и обнял жену. Курьер был в шоке вдвойне. Ведь перед ним стоял ещё и сам Григорий Лепс! Его явно не предупредили о том, что этим вечером ему в качестве клиентов попадутся две звезды отечественной эстрады. — Боже… Это Вы? — посмотрел сначала на Григория, а затем на Ирину, — И Вы?.. А как вы? — хотел сказать что-то вразумительное, но получались лишь обрывки, — Вы… вместе? — наконец, произнёс волновавший его вопрос. — Конечно. СМИ только об этом и говорят. Странно, как это им ещё не надоело… — усмехнулся. — Э… — заметил, что всё время тыкал в звёзд пальцем, и поспешно убрал руку в карман, — Я лучше пойду… — проговорил расстроенно из-за того, что показал себя не с лучшей стороны, тыча в людей пальцем, будто он малыш. — Не расстраивайтесь, мы прекрасно понимаем ваше состояние. Не каждый же день видишь Аллегрову и Лепса вживую… — рассмеялся, — Как насчёт совместной фотографии? — сегодня у Григория было отличное настроение. Этим предложением он удивил даже жену. — Правда? — стеснительно улыбнулся, — Спасибо большое, — достал из кармана телефон и включил фронтальную камеру, дождался, когда все займут нужное положение, и нажал на кнопку. Раздались звуки съёмки. — Приятного вам вечера, — повторил Григорий уже ранее сказанную фразу, — Ириш, пойдём в дом, а то холодно, замёрзнешь. — Пошли, — улыбнулась и прижала к себе пакет со съестным. Курьер, счастливый как никогда, пожелал им приятного вечера и покинул крыльцо, а они зашли в дом. Лепс помог Ирине снять пальто и повесил его вместе со своим на вешалку. — Переодевайся и приходи в гостиную. Там будем ужинать. А я пока чайник поставлю. Ты ведь будешь чай? — Я хотела сок выпить, но чай тоже подойдёт. Принесёшь мне плед? — последнюю фразу сказала уже по дороге в гостиную. — Нет, если хочешь сок, налью тебе соку. И плед принесу, — улыбнулся. — Как же я люблю тебя, Лепс! — весело рассмеялась. — И я тебя, сладкая моя, — подмигнул ей и скрылся в кухне. Пока Григорий был на кухне, можно было побыть немного наедине с собой. В последнее время женщине казалось, что их отношения как-то изменились. Но сегодня она поняла, что просто-напросто устала. — Пожалуй, Гриша прав — пора отдохнуть. Григорий услышал звук Ириного голоса и спросил: — Ир, ты чего там сама с собой разговариваешь? — Ой, милый. Да говорю, что мне действительно пора отдохнуть. Вот бы на недельку махнуть куда-нибудь… — мечтательно прикрыла глаза и продолжила, — Например, в санаторий. Там лес, речка… Красота! — глубоко вдохнула, словно почувствовала аромат свежей хвои. — Нам надо отдохнуть. Нам, — улыбнулся, появляясь на пороге гостиной; в его руках был поднос, на котором стояли чайник, чашка, бокал, графин с соком и лежали столовые приборы, — Давай, вытаскивай всё, что ты там заказала, на стол. — Сейчас, — улыбнулась и принялась выкладывать содержимое пакета. Лепс поставил поднос на стол. — Сейчас за твоим пледом схожу. Он наверху. — Хорошо, только приходи быстрее. Когда тот уже поднимался по лестнице, то услышал: — Боже, где ты взял мой любимый сок? Я не помню, чтобы мы его покупали, — говорила это радостно, как ребёнок. — Где взял, там его уже нет! — засмеялся в ответ; захватив сверху плед и подушку, спустился обратно в гостиную, — Молодец, всё расставила, — похвалил и уселся на диван, — Иди ко мне. Прижалась к нему и чмокнула в щёку. — Ты у меня самый лучший, — улыбнулась, взяла в руки свой стакан и любимую чашку Лепса, которую отдала мужчине, — Давай выпьем за нас? — За нас и за наше пока не родившееся чудо, — улыбнулся, укутывая её в плед и подкладывая ей под поясницу подушку; его рука обвила женскую талию и легла на округлившийся животик, — Ну что, приятного аппетита? — подал ей вилку. Слегка дёрнулась, когда он положил руку ей на живот, но вовремя успела взять себя в руки. — Ага, — ответила, а сама думала, почувствовал муж или нет. — М-м-м-м, вкуснятина какая… — промычал Григорий, уже вовсю наворачивая пасту. — Это тофно, — сказала Ирина с набитым ртом и, как только прожевала, засмеялась. Наконец, паста была доедена, и Григорий с улыбкой наблюдал, как женщина принялась за десерт. — Господи, как же это вкусно! — произнесла и облизала ложку. — Дашь хоть попробовать? Или сама всё съешь и с мужем не поделишься? — весело поинтересовался тот. Ирина набрала в ложку десерт и протянула руку в губам мужчины. — На, — улыбнулась. Григорий осторожно съел протянутый десерт. — М-м-м, действительно, объедение… -улыбнулся. — Я же говорила, что это обалденный вкус, — доела десерт и облизала губы, — Су-у-упер… — протянула и положила руки на живот в знак того, что она объелась. — А теперь надо всё это залить, — засмеялся, наливая себе ещё чаю. — А я уже больше не могу, — отодвинула от себя стакан с недопитым соком, — Как хорошо, что готовить не пришлось, — усмехнулась. — У меня такое ощущение, что это ты готовила. У тебя там случайно нет личного ресторана, о котором я не знаю? — чмокнул её в щёчку. Женщина засмеялась. — Нет, но я подумаю над этим. Ладно, можно я пойду наверх? — А как же полежать? — улёгся на бок и осторожно подтянул её к себе. — Ой! — резко дёрнулась от него, — Я не хочу, я спать хочу, — а сама не понимала, что произошло. Даже руки почему-то слегка затряслись — Ир, ты чего? — удивился, — Я что-то не так сделал? — Д-д-да нет, всё в п-п-порядке, — проговорила, заикаясь. Затем заставила себя собраться и произнесла: — Всё в порядке, Гринь, просто спать очень хочу, тяжёлый денёк выдался. — Ириш, я же вижу, что что-то случилось. Я тебя как-то обидел? — сел на диване и внимательно посмотрел ей в глаза. — Нет, всё хорошо. Говорю же, устала, — была уже абсолютно спокойна, поэтому казалась убедительной, — Так я пойду? — положила руку на плечо Григорию и мягко поцеловала его в щёку. — Иди… — вздохнул, — Я позже приду. Нужно убрать со стола. — Ну не дуйся, солнце, — поднимаясь по лестнице, послала мужчине воздушный поцелуй, — Я тебя люблю. Он кивнул ей и принялся убирать остатки ужина. Отнеся всё это на кухню, уселся на стул и задумался. Что же с ней такое? Он почувствовал, как она тогда вздрогнула, и уловил испуг в её голосе, когда она отпрянула от него. Что же это? Она боится? Боится его, самого любимого человека? Но почему? Он её как-то обидел? Вопросов становилось всё больше, и Лепс решил проветриться. Накинул куртку и осторожно вышел на улицу, в темноту. Вдохнул осеннюю прохладу, стало получше. Пошёл по дорожке вдоль дома, задумчиво разглядывая силуэты окружающих предметов. Поднявшись в спальню, Ирина закрыла за собой дверь и присела на кровать. — Да что же это такое! Я что, буду так дёргаться, пока не рожу? Так и с ума сойти недолго. В конце концов, он никогда не сделал бы мне ничего против моей воли. А я с ним так… Ну не могу я, не могу! Кошма-а-ар… — и с этим стоном Ирина легла на кровать, — Ладно, утро вечера мудренее в любом случае, надо спать, — женщина аккуратно завернулась в одеяло и засопела. Григорий вернулся в дом. Осторожно поднялся наверх, в спальню. Услышал мерное сопение и улыбнулся. Спит его девочка! Тихо прошёл в комнату и, раздевшись, лёг рядом. Получше укрыл её одеялом и обнял поверх него, потому что был холодным после улицы и боялся разбудить своим прикосновением. — Спокойной ночи, Ириш… — шепнул ей на ушко и ласково поцеловал в щёчку. Она не проснулась, что было только к лучшему. Лишь промычала что-то неразборчивое и прижалась к мужчине сильнее. На следующее утро Лепс поднялся первым. Оставив жену досыпать, спустился на кухню и сварил себе кофе. Вернулись вчерашние мысли. Что же всё-таки происходит? Как ему это понять? Это утро было первым в жизни женщины, когда настолько не хотелось, чтобы оно наступало. Она не знала, что будет дальше и что ей делать. — Фу-у-ух… — выдохнула, обрадовавшись, что вторая половина кровати пустая, — Хоть с утра не надо ничего объяснять и дёргаться. Услышала шум внизу и всё-таки решила спуститься. — Гри-и-иш, это ты? — голос почему-то дрогнул, хотя раньше подобное её бы не напугало, — Всё в порядке? — волновалась. — С кухней да, — хохотнул. Ирина усмехнулась. — А с тобой? — уже приближалась к двери кухни. — Со мной вроде бы тоже, — пошутил. В это время женщина вошла в помещение и захохотала. — А что смешного? — удивился тот, разворачиваясь к ней. На Лепсе был её фартук, в руке он держал ложку. Кажется, до этого он что-то помешивал ей в небольшой кастрюльке. — Доброе утро, дорогая. — Доброе утро, — улыбнулась, — Просто непривычно видеть тебя готовящим на кухне, ещё и в фартуке. — Ну, всё бывает в первый раз, — философски вздохнул, — Вот, кашу тебе варю. — Не люблю кашу! — захныкала, как в детстве. — А надо. Ну хочешь, буду кормить тебя с ложечки? — Нет, не надо. Я сама, — сказала спокойно, а сама испугалась: вдруг она его опять оттолкнёт? Так не хотелось его обижать, ведь он ни в чём не был виноват. Наоборот, вон как старался. — Каша, между прочим, овсяная. Садись, — стал накладывать овсянку в тарелку, — Я буду с тобой есть. Моральная поддержка, так сказать. — Ладно-ладно, заботник мой, — усмехнулась и села за стол. Когда тарелка очутилась перед ней, начала есть. Иногда дула на ложку, так как каша была горячая. Не знала почему, но старалась съесть всё как можно быстрее. — Ты куда так торопишься? Подавишься же. Аллегрова не знала, что ответить, поэтому сказала первое, что пришло в голову: — Профто офень фкуфно. — Спасибо за комплимент, — улыбнулся, — От тебя мне это особенно приятно слышать.Ты сегодня опять в студию поедешь? — Нет, не хочу. Позвоню, скажу, что приеду завтра. Я и так вчера натерпелась, сегодня у меня другие планы. — А почему я не в курсе твоих планов? Или я в них не вхожу? — Я просто ещё не успела о них рассказать, — отставила пустую тарелку в сторону, — Я хочу сегодня съездить в одно место. А куда — это секрет. — Так, я надеюсь, для малыша это не опасно? — сразу стал серьёзным. — Нет, конечно, ты что? Всё хорошо будет. Я ненадолго. Я не сяду за руль, вызову такси, — улыбнулась и взяла тарелку, чтобы помыть её перед уходом с кухни. — Давай мне, я сам помою, — забрал у неё из рук тарелку, — Иди собирайся, — чмокнул её в щёчку. — Спасибо большое, — поцеловала его в ответ и убежала собираться. — Далеко едешь хоть? — громко поинтересовался, помыв посуду и усевшись ждать в гостиной. — Да нет, не очень. Часа через два вернусь, — прошла в прихожую и взяла с вешалки пальто. — Давай помогу, — взял пальто из её рук и накинул его на плечи Ирины. Она просунула руки в рукава. Затем он развернул её к себе лицом и стал застёгивать пуговицы. — Гришка, ну я же не маленькая, сама могу, — улыбнулась и чмокнула его в висок, — Всё, золотой, я побежала, — она открыла дверь и направилась к уже подъехавшей машине такси, — Не скучай без меня! — Подожди! — накинул пальто и кинулся следом; догнал её уже возле автомобиля, — Буду скучать, приезжай быстрее, — осторожно обнял её и нежно поцеловал; ласково погладил живот через пальто, — Будь аккуратна, Ириш. Я люблю тебя, — открыл перед ней дверь и помог сесть в салон. Лишь кивнула. Как только Лепс оказался вне поля её зрения, громко выдохнула. Теперь можно было хоть немного расслабиться, а может, и попытаться разобраться в себе. Так как у Ирины была подруга, которая имела образование психолога, она решила ехать к ней. Спустя полчаса машина остановилась около одного из обычных, ничем не примечательных домиков Москвы. Женщина заплатила таксисту и вышла из машины. Подруга быстро открыла дверь, так как ждала Ирину. — Привет, Иришка. — Здравствуй, дорогая моя, — поприветствовали друг друга обоюдными поцелуями в щёки. — Ну ты проходи, рассказывай, что случилось у тебя? — А как ты..? — Мы с тобой сто лет друг друга знаем, у тебя на лице всё написано. Давай, говори уже. Ирина молча обняла руками живот, демонстрируя, что она беременна. — Да ладно? И что, с мужиком что-то? Ребёнка не хочет? Так мы ему сейчас! — Да нет, — улыбнулась, — С мужем у меня всё в порядке, вернее, не в нём проблема… — Ирка, да объясни ты нормально, что не так-то? — Понимаешь… Я… Со мной, словом, не всё в порядке. Я дёргаюсь от каждого прикосновения мужчин и даже от прикосновений мужа. Я не знаю, что со мной, но, когда он меня касается, мне резко становится страшно… — Ирина замолчала, так как сказать было больше нечего. — А я знаю, что с тобой! — весело сказала женщина. Ирина удивлённо посмотрела на подругу и проговорила: — И что же? — Ты просто хочешь… ЭТОГО! — засмеялась. — Чего «этого»? — Ирина не понимала, почему её подруге так смешно. — Ирка-Ирка, всё тебе объяснять надо. Секса ты хочешь, ясно? — Да нет, глупости, с чего ты взяла? — Глупости, да? Поэтому ты так отнекиваешься? — рассмеялась, а спустя минуту Ирина подхватила её настроение. — Ладно, допустим, ты права, и что дальше? — Как что? — женщина просвистела, намекая. — Ну уж нет. И вообще, хватит разговоров на эту тему. Лучше расскажи, как ты? — женщина заметила, что Ирина перевела тему, но возвращаться к ней не стала. Слишком хорошо знала подругу, она могла и уйти, резко и не сказав не слова. Дальше разговор потёк плавно и спокойно в обсуждении последних новостей, так как не виделись подруги довольно давно. — Ладно, спасибо тебе за помощь, я пойду, а то Гришка уже ждёт. — Да не за что, забегай ко мне хоть иногда. Ирина уже вышла в подъезд, как подруга окликнула её: — И мой тебе совет — не бойся. — Ладно, — усмехнулась, — Давай, я побежала. И Ирина ушла. Такси уже ждало её внизу, чтобы быстро домчать до родного дома. Аллегрова взяла телефон и отправила Грише смс: «Скоро буду, жди.» После этого она убрала телефон в сумку и стала смотреть в окно. Впрочем, доехала женщина довольно быстро и уже через двадцать минут входила в дом. — Гри-и-иш, привет. Я дома. — Привет, милая, — спустился к ней со второго этажа. Был заметно растрёпан. Подошёл и, поцеловав в щёку, помог снять пальто и повесил его на вешалку. — Быстро ты, однако, — улыбнулся, — Обедать будешь? — Здравствуй, солнышко моё. Ты чего такой помятый? — усмехнулась, удивившись его внешнему виду, — Спал, что ли? — Делом одним занимался, — подмигнул ей. Заметила, что у него слишком довольный вид. — Каким таким делом? — не понимала, ругалась сейчас или злилась, — А чего ты лыбишься, а? — Всё тебе расскажи. Ничего противозаконного. Вечером всё увидишь, — чмокнул её в щёчку. — Ладно-ладно, Лепс, я это запомню. Если вечером меня схватит инфаркт, то я тебя убью, — пошутила, — Ладно, я есть хочу, — улыбнулась, — Пошли на кухню? — Пойдём. Я суп сварил. Как твоя поездка? Увенчалась успехом? — Да, вполне. А что за суп? — вошла в кухню и, подойдя к кастрюле, увидела в ней борщ, — М-м-м, мой любимый… Как же вкусно пахнет! — Садись, будем пробу снимать, — пошутил, беря в руки тарелку и наливая туда суп; поставил перед ней тарелку с борщом, после чего налил себе, — Куда ездила-то хоть? Или это секрет для мужа? — положил приборы и сел за стол. — Это секрет для всех, — засмеялась. Попробовала суп — он был великолепен. — Гри-и-ишка, как же ты вкусно готовишь, оказывается! И ведь скрывал! — усмехнулась. — Я не скрывал. Просто кто-то меня не подпускал к своей обители обителей… — пошутил, — Что будем делать после обеда? До вечера ещё много времени… — Даже не знаю, может, в парке погуляем? О, я придумала! — обрадовалась, — Айда на колесо обозрения! — А тебя тошнить не будет? — испугался такого порыва жены, — А то ты сейчас хочешь, а потом плохо будет… Между прочим, вечером ты мне нужна в полном здравии. — Ничего меня тошнить не будет, я же не американские горки предлагаю. Я всего лишь на третьем месяце, и беременность не болезнь! — закипала, — И вообще, Лепс, ты что задумал?! — Кое-что интересное. Тебе понравится, — улыбнулся, — Хорошо-хорошо, пойдём на твоё колесо… — вздохнул. Он, конечно, мог бы воспротивиться её желанию, но не хотел доводить дело до скандала, а тот в случае отказа был бы неизбежен. — Ну вот и всё. Ладно, я побежала одеваться! — выскочила из-за стола, чуть не сбив с него рукой тарелку, и помчалась к выходу. — Вот ведь ураган… — вздохнул и помыл посуду; после чего тоже отправился одеваться на такое сомнительное мероприятие. — Всё, можем ехать? — поинтересовался, наблюдая за тем, как Ирина старательно обновляет на лице макияж. — Ага, поехали, — чмокнула мужчину в щёку, а затем вытерла след от помады. Они вышли из дома и сели в автомобиль. Через час пара была в парке, где располагалось колесо обозрения. Ирина открыла дверь машины и направилась в сторону кассы с билетами. — Догоняй. — Ира, ну-ка стой, — стоял возле автомобиля и не двигался с места. По голосу поняла, что недоволен. Остановилась, обернулась и даже сделала шаг навстречу мужчине. — Гринь, ты чего? — Подойди ко мне, пожалуйста. Не понимала, что на него нашло, но решила не испытывать терпение мужа. Спокойно, но быстро подошла к Григорию. — Ты сейчас возьмёшь меня за руку и никуда не будешь убегать. Иначе мы поедем домой и вечернего сюрприза тоже не будет, — спокойно произнёс Лепс. Взяла его за руку и потянула к кассе. — Гришка, пошли скорее, вдруг касса закроется? — Не закроется, ещё много времени, — они прошли к кассе, и мужчина купил два билета. После этого они проследовали к колесу обозрения и стали дожидаться, когда запустят следующий поток. — Не страшно? — приобнял её за талию. — Нет, я люблю высоту, — улыбнулась. — Ну тогда пойдём, — подошла их очередь, и Лепс помог ей зайти в кабинку, — Пристегнуться не забудь, — улыбнулся, садясь рядом с ней. Ирина пристегнулась и положила голову Грише на плечо. Начали медленно подниматься. — Ох-х, какая красота! — улыбнулась. — Да, давно я не был на таких высотах… — улыбнулся, — Наверное, с тех самых пор, как ты стала моей женой и выше третьего этажа я теперь не поднимаюсь, — рассмеялся. — А я очень люблю кататься на колесе, ещё с детства, — наклонилась слегка вниз. — Вот что тебе спокойно не сидится, горе ты моё луковое!.. — наигранно вздохнул, пристально следя за её движениями, — Ирка, я с тобой за эти девять месяцев поседею. — Да ладно тебе, Гришка, всё ж порядке, — засмеялась, а затем изобразила, что сейчас упадёт. — До инфаркта ты меня доведёшь… — прижал её к себе, — Вместо сюрприза придётся тебе со мной в больницу ехать. — Ой! — резко дёрнулась, — Не надо в больницу, — села и обняла себя руками. — Ириш, всё хорошо. Я пока ещё жив, — усмехнулся, — Но, если будешь хулиганить… Аллегрова молчала, будто не слышала вовсе, ибо находилась мыслями далеко не здесь. Вспоминала сегодняшний разговор с подругой. — Ир, ты где витаешь? Мы уже спускаемся, — улыбнулся, заметив её задумчивое выражение. Провёл рукой у неё перед лицом. — А, прости, я задумалась. Так быстро? Раньше больше было, — улыбнулась. — Потом ещё покатаемся, — чмокнул её в щёчку. Кабина остановилась. Григорий помог Ирине выйти на ровную поверхность. — Ну что, ещё погуляем или поедем домой? — Давай домой. Устала я уже. — Как скажешь, любимая, — повёл её к автомобилю. Усадив женщину на заднее сиденье, сел сам и завёл мотор. Автомобиль помчался по вечерним дорогам домой. Доехали быстро. Лепс пропустил Ирину вперёд и закрыл за ними входную дверь. — Ужинать будем? — повесил оба пальто на вешалку. — Не хочу, я ещё не успела проголодаться, — улыбнулась и поцеловала его в щёку, — Пойдём лучше фильм какой-нибудь посмотрим? — Раз ты не хочешь есть, тогда настало время сюрприза, — хитро улыбнулся, — Давай мне руку, — протянул ей ладонь. Ирина неуверенно протянула руку, боялась, что Григорий придумал что-нибудь такое, что заставит её волноваться. — Ну давай посмотрим, что у тебя за сюрприз… Повёл её по лестнице наверх. В коридоре второго этажа остановился и повернулся к ней. — Ириш, иди аккуратно, свет зажигать не будем. Я буду направлять тебя. Ничего не бойся, я рядом. — Л-ла-ладно… — даже заикнулась, с каждой секундой напряжение нарастало. Он повёл её в самый конец коридора и остановился возле двери, за которой находилась будущая детская. — Сними обувь, — разуваясь. — Ага, — её сразу отпустило при виде двери в детскую. Женщина разулась и ждала, что будет дальше. — Пойдём, — открыл дверь и, заведя Ирину внутрь, снова закрыл её. Нащупав на стене выключатель-регулятор, осторожно выкрутил его на малое освещение. Только теперь стали видны изменения в комнате. Мебели пока не было, но на полу лежал ковролин в виде травы. Посреди комнаты стояло сооружение, напоминающее тент. Он состоял из нескольких палок и наброшенного на них пледа. Как только они вошли, в комнате раздались звуки природы. Шелестели листья, где-то журчала река, тихо пели сверчки. — Добро пожаловать в сказку, — улыбнулся, разводя руками. — Здо-о-оро-о-ово… — довольно протянула, — И ты это всё ради нас? — погладила животик и улыбнулась. — Конечно. Ты же хотела на природу. Пока только так. Ну что, пойдём? — указал на тент, — Это ещё не все сюрпризы… — Пошли… — прошептала, прислушиваясь к звукам. Подвёл её к новоявленному убежищу. Внутри лежали плед и несколько подушек. — Ложись или садись, как тебе удобнее будет, — шепнул ей на ушко. Вздрогнула, почувствовав его дыхание. Осторожно села на предложенное место и положила на живот подушку, не прижимая её к себе. Лепс разместился рядом с ней. — А теперь посмотри на потолок. Ирина подняла глаза вверх. Лепс погасил в комнате свет, и на потолке зажглись маленькие звёздочки. — Гри-и-ишка, красота то какая… А как ты это сделал? — Секрет производства, — усмехнулся, обнимая её, — Я тебе потом как-нибудь расскажу, малышу нашему будем устраивать такие представления. Женщина смотрела на звезды, улыбалась и радовалась романтике момента. — Здорово так просто сидеть и смотреть на звёздное небо. Я сразу стихи Маяковского вспоминаю: «Послушайте, ведь, если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно?..» — «Значит, кто-то хочет, чтобы они были? Значит, кто-то называет эти плевочки жемчужинами?..» — продолжил, — Сейчас смотри не проморгай самую главную звезду. — улыбнулся. — Какую? — усмехнулась. — Падающую, конечно. Если повезёт, загадаешь за этот вечер несколько желаний… Вон первая! — указал на летящую полоску. — Ой! — закрыла глаза и загадала желание, — Я раньше никогда на падающие звёзды желания не загадывала. — И зря. Они всегда исполняют желания. Я вот один раз загадал, давным-давно… — И что, сбылось? — Если бы не сбылось, мы бы сейчас здесь не сидели, — улыбнулся, — И не ждали бы нашего малыша… — обнял её за талию и положил руки на её животик, поглаживая его, — Я люблю тебя, — уткнулся носом в её плечико и закрыл глаза. — И я тебя, — сказала спокойно, но сердце бешено забилось. — Сейчас ещё одна упадёт… — улыбнулся, устроив подбородок на её плече и глядя на потолок. Ира снова закрыла глаза и загадала второе желание. — Если у тебя сбылось, значит, мои тоже сбудутся, — положила свою руку на его, чтобы чувствовать контроль над ситуацией, если что вдруг. Хотя, что может случиться? — Обязательно сбудутся. Я этому поспособствую, — чмокнул её в щёчку, — Я хотел ещё хвойного аромата добавить, но решил не рисковать с запахами, вдруг у тебя будет аллергия… — Какой же ты замечательный, Гриня. Ты будешь самым лучшим папой в мире, — улыбнулась. — Ты так думаешь? — Конечно, солнце моё, — чмокнула его в нос. — Пока что я точно знаю, что я самый лучший муж… — поймал её губы, запечатлевая на них нежный поцелуй. Женщина испугалась, но ответила, чтобы не выглядеть глупо. — Ну что, лови последнюю на сегодня падающую звезду, — кивнул на потолок. — А я уже все желания загадала, теперь можно просто посмотреть, как она падает. — А ты что, не смотрела? — удивился. — Нет, я глаза закрывала. — А зря. Они падают туда, где скоро будет стоять кроватка, — улыбнулся — Смотри сама. — Ой, точно, а я и не заметила, — убрала подушку, которая лежала на коленях, так как было жарко, — Гришка, пойдём спать, — Ирине стало душно. — Пойдём, — выбрался первым и подал ей руку, помогая подняться, — Оно всё само выключится, как только выйдем из комнаты, — улыбнулся и включил свет; звёзды исчезли, остались лишь звуки природы, — Можешь приходить сюда постоянно. Я покажу тебе, как тут всё работает. А потом закажем путёвки в санаторий и поедем на настоящую природу… — Хорошо, — аккуратно прикрыла дверь и направилась в ванную. Лепс тем временем пошёл в спальню и улёгся на кровать. Было очень неприятное ощущение того, что он чужой. Делая во время отсутствия жены сюрприз, он надеялся, что ей будет спокойно рядом с ним в той обстановке, а получилось наоборот… Он чувствовал её напряжённость, даже если внешне она была спокойна. И её рука на его руке, лежащей на её животе… Он вздохнул. Пора было наконец-то выяснить, что с ней происходит. Ирина решила, что ей необходим душ после напряжённого дня. Закрыла дверь в ванную на щеколду. Раздевшись, она залезла в душевую кабину и включила воду. Расслабилась под ласкающими струями воды. Позже поняла, что они только сильнее распаляют её возбуждение, поэтому решила, что пора заканчивать водные процедуры. Женщина умылась и, переодевшись в ночнушку, покинула ванную комнату. Прошла по коридору и, зайдя в спальню, легла на кровать. — Спокойной ночи, Гришка, — прошептала, думая, что он может уже спать. Но он не спал, а думал. — Спокойной ночи, малыш, — поднялся с кровати и, чмокнув её в щёку, покинул спальню. — Гринь, ты куда? — ответом была тишина. Ирина понимала, что поступает неправильно, но ничего не могла с собой поделать. От того, что происходило с её любимым человеком, ей самой становилось очень больно. Она села на кровати и, взглянув в окно, заплакала: — Прости меня, Гришка… На улице шёл дождь, поэтому Григорию пришлось идти в душ. Встал в душевую кабинку и включил холодную воду. Долго стоял, пытаясь смыть с себя плохое настроение и лишние мысли. Постепенно ему это удалось. Вытеревшись насухо, он вышел из ванной и тихо направился в спальню. Аллегрова не могла перестать плакать, слёзы тонкими солёными дорожками стекали по лицу. До боли закусила губу, чтобы плач не перерос в истерику. Шептала в пустоту: — Прости, прости, прости… Услышала приближающиеся шаги, легла и притворилась, что спит, забыв вытереть следы слёз. Григорий появился на пороге спальни и посмотрел на Ирину. Спит? Вроде бы… Тут он заметил следы слёз на её лице. Она плачет! — Ир… — тихо позвал. — М-м-м… — промычала, всё ещё изображая спящую. — Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь, — сел рядом с ней на кровать и внимательно посмотрел ей в лицо. Ирина открыла глаза, они были наполнены болью. Молчала. Затем на секунду поднялась, чмокнула мужчину в губы, прошептала: — Прости… — и легла обратно. Отвёл глаза. — Не плачь… — шепнул куда-то в сторону и лёг с другой стороны. Свет в комнате погас. Утром, как только проснулась, поняла, что сегодня всё ещё хуже, чем вчера. Возбуждение, казалось, достигло пика, но Ирина не могла сдаться. В голову тут же пришла идея изобразить плохое самочувствие, хотя изображать было нечего, ибо ей и правда было плохо в каком-то смысле. Проснувшись, Лепс увидел, что женщина сидит, обняв себя руками, и смотрит в одну точку. — Ир, ты чего? — тихо спросил. — Да что-то я плохо себя чувствую… — легла в кровать и плотно укуталась одеялом. — У тебя температуры случайно нет? — положил ладонь на её лоб; последний был тёплый, — Где болит? — Да нигде не болит, просто усталость какая-то, — убрала его руку, — Я побуду в кровати сегодня. — Хорошо. Тебе принести что-нибудь? — Нет, спасибо, я ничего не хочу, — прикрыла глаза. — Отдыхай, — покинул спальню. — Фу-ух, я уж думала, врача мне вызовет. Слава Богу, ушёл, — блаженно потянулась на кровати и отбросила край одеяла, так как и без него было жарко. Лепс тем временем, сварив себе кофе, решил разобраться с грязным бельём. Копаясь в корзине, чтобы отобрать то, что нужно постирать в первую очередь, он наткнулся на весьма странную вещь — Ирино нижнее бельё. Конечно, в самом белье ничего странного не было, озадачило его другое. Григорий даже сел на край большой ванной — на чёрных кружевных трусиках просматривались едва заметные контуры пятен. Что это были за пятна, догадаться было не трудно. А уж сложить два и два — тем более. «Тогда это многое объясняет…» — задумчиво разглядывал вещь: «Твою мать… Какого чёрта?! И она молчит?!» — резко поднялся и, выйдя из ванной, направился со своей находкой прямиком в спальню. В это время Ирина, полностью раскутанная, спокойно лежала на кровати и пыталась успокоить своё возбуждённое тело путём дыхательной гимнастики. Которая, конечно же, ни черта не помогала. — Нет, нет, нет… — отрицала своё желание. — Ира! — раздался, как гром среди ясного неба, громовой голос Лепса. Женщина успела испугаться звука его голоса, поэтому с головой накрылась одеялом. Григорий появился на пороге спальни и, увидев вместо жены большой комок одеяла, смягчился. — Вылезайте, Ирина Александровна, разговор имеется. Та осторожно выглянула из-под одеяла и, увидев улыбку на лице мужа, успокоилась. Откинула одеяло в сторону и села. — Что-то случилось, Гриш? — Что ты мне на это скажешь, дорогая? — вытянул перед собой обнаруженный предмет нижнего белья, как главную улику, — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — поинтересовался, внимательно глядя на неё. Не понимала, почему его заинтересовали её трусы. — Я недавно их купила, тебе не нравятся? — подумала, может, ему не понравилось то, что они слишком откровенные, — Я их больше не надену, если ты против. — Я не про это, Ир. Я про едва заметные пятна на них. Они могут оставаться только в одном случае. И ты прекрасно знаешь, в каком. Так объясни мне, золотая моя, что происходит? — сложил руки на груди и прислонился плечом к дверному косяку. Аллегрова прикусила губу, понимая, о чём он. Боялась говорить с ним на эту тему. — Зачем спрашиваешь, если сам всё понял? — огрызнулась, пытаясь защититься. — Я хочу услышать это от тебя. — Гриш, ну не хочу я говорить на эту тему! Мне страшно, понимаешь? — в голосе слышались нотки поступающих слёз. — Так, не смей плакать, — подошёл и опустился на колени перед кроватью; посмотрел на женщину снизу вверх, — Ириш, послушай меня. Мне тоже страшно. Я боюсь за тебя, за нашего ребёнка. Стараюсь делать всё так, чтобы вам обоим было хорошо. Но я чувствую твоё напряжение, чувствую, что ты отталкиваешь меня. Скажи, почему? Что происходит? Я хочу тебе помочь, Ир. Я желаю тебе только добра. Ирина взяла мужчину за руку и заговорила: — Любимый мой, понимаешь, я даже не знаю, как об этом сказать. Я хочу… хочу тебя, но… Я боюсь, что что-то пойдёт не так. Что мы можем навредить малышу… Понимаешь? — одинокая слезинка всё же скатилась по её щеке. И тут Лепс облегчённо засмеялся. Ира удивлённо распахнула глаза. — Ты… чего? — голос дрожал, она не понимала, почему он смеётся. — Глупышка! Нашла, из-за чего переживать! — улыбнулся, — Я консультировался с врачом по этому вопросу, и он сказал, что это не опасно. — Зачем ты консультировался? Когда? А вдруг? — завалила Лепса вопросами. — Так, спокойно. Зачем? Вот как раз чтобы таких ситуаций, как у нас с тобой сейчас, не было. Когда? Ещё в начале твоей беременности. А насчёт «а вдруг»… Врач сказал, что ребёнку, наоборот, приятно, когда его мама получает удовольствие. Он тоже радуется. А ты всё время грустная… Вот родится у нас такой же грустный ребёнок и будет всё время плакать, — стёр с её щёки слезинку. Аллегрова тут же засмеялась от его слов, и на её лице расцвела радостная улыбка, — Хорошо, я больше не буду плакать. — Дай хоть обниму тебя по-нормальному… А то у меня у самого уже скоро нервный тик будет, — сел рядом с ней на кровать. Ирина развела руки в стороны, приглашая в свои объятия. — Ой, Ирка, поседею я с тобой, ей-богу… — шепнул ей на ушко, крепко обнимая. Женщина нежно провела рукой по его волосам, — Ну я же действительно боялась… — Просто надо было поговорить со мной, как сейчас, и всё. А не доводить до того, чтобы я играл в детектива и копался в грязном белье. — Ну, ты же не специально это делал? — усмехнулась. — Конечно же нет. Видимо, судьба так распорядилась, решила закончить мои мучения. И твои тоже. — Ага, — уткнулась носом ему в плечо. — Позволишь мне поцеловать наше будущее чадо? — шепнул ей на ушко, — Или так и будешь ревностно охранять его, как тигрица, от собственного отца? — Конечно, золотой, — рассмеялась и оголила животик, намекая, что не против, — Думаю, он будет рад. — Ну привет, карапуз, — улыбнулся, ласково погладив её живот, и прижался к нему губами, оставляя щекотливые поцелуи. Ирина чуть дёрнулась. — Гришка, щекотно! — рассмеялась и потрепала его по волосам. — Вот ты кого хочешь? Мальчика или девочку? — поинтересовался, поглаживая её животик. — Я хочу девочку, — представила себе маленькую принцессу с маминым носиком и папиными зелёными глазами, и улыбнулась. — Она будет такая же красавица, как и её мама, — широко улыбнулся, — А если будет пацан… — То? — усмехнулась. — То он будет таким же вредным, как его папа, — подмигнул. Аллегрова поставила Лепсу щелбан и захохотала. — Будем на пару с ним ходить и кричать: «Мать, дай пожрать!» — засмеялся, уворачиваясь от очередного щелбана. — Гришка, с такими шутками я не доживу до родов! — захохотала. — А я с твоими выкрутасами тем более, — чмокнул её в нос. — Да ладно тебе — усмехнулась и поцеловала его в губы. Тот продлил поцелуй, аккуратно опрокидывая Ирину на спину. — Ириш… Ты ведь позволишь мне доставить тебе удовольствие? — шепнул в губы, целуя в уголок рта, — Обещаю быть аккуратным и нежным… Женщина кивнула, ожидая дальнейших действий. — Я верю тебе, любовь моя, — улыбнулась. — Иди тогда ко мне, котёнок… — снова потянулся к её губам, накрывая их нежным поцелуем. Она обняла мужчину за плечи, отвечая на поцелуй и углубляя его. — Как же я скучал по тебе… — улыбнулся, зарываясь носом в её волосы. Стал спускаться губами по шее, прокладывая дорожку из поцелуев вниз. — Я вроде никуда не уезжала, — пошутила и откинула волосы с шеи назад, чтобы они не мешались. — Я соскучился по нашим томным вечерам и утрам, по твоим вздохам и нежной коже… — прошептал ей на ушко. По коже Ирины побежали мурашки. — Я тоже соскучилась, — обняла руками его спину. — Спасибо, что разрешила этому вернуться… — улыбнулся и аккуратно стянул с неё ночную рубашку. Продолжил дорожку из поцелуев дальше к ключицам, спустился к увеличившейся груди. Женщина громко выдохнула. — Почему я должна это запрещать, если это безопасно? — улыбнулась. — До этого же запрещала самой себе даже думать об этом… — осторожно коснулся губами её груди, стараясь не давить. Обвёл контуры пальцами. — М-м-м… — простонала, — Запрещала, потому что переживала за малыша, ты и сам это прекрасно знаешь. Григорий стал спускаться ниже. Надолго задержался на теперь особенно заметном животике, поглаживая его ладонями и ласково целуя. Ирина слегка выгнулась навстречу его рукам и губам. Ей нравилась та нежность, с которой мужчина относился к ней. Притянула его к себе и подарила поцелуй в губы. — Снимешь с меня футболку? Мне нравится, как ты это делаешь… — шепнул ей в губы. Она села на кровати и руками сжала тонкую хлопковую ткань. Медленно потянула футболку вверх, оставляя поцелуи на груди Лепса. Сняла ненужную больше вещь и оставила еле заметный след на шее. — М-м-м, спасибо, дорогая… — сделал паузу, — Ложись и наслаждайся… — снова уложил её на спину, предварительно подложив ей под поясницу небольшую подушку, чтобы женщине было удобнее. Очертил губами низ её живота и, погладив стройные ножки, коснулся губами давно уже возбуждённой промежности через трусики. Сдавленно простонала. С каждой секундой хотела его всё больше. Её руки сжимали мужские плечи. Стянул с неё нижнее бельё и припал губами к влажным складочкам, раздвигая их языком и проникая глубже, пока не достиг чувствительного места. Ирина громко застонала, чувствуя его прикосновения там. Закусила губу. — Сладкая моя девочка… — улыбнулся, продолжая ласкать её одними губами и языком. — Гри-и-и-ишка-а-а… — сходила с ума, когда называл её так. Шире развела ножки, чтобы ему было удобнее. Когда получала удовольствие, её глаза изучали особенный блеск. Понимая, что она уже почти на пике блаженства, снял с себя штаны и аккуратно погрузился в неё. — Не больно, малыш? — заботливо спросил. — Нет!.. — в прямом смысле простонала это слово. Стон был настолько громкий, что, казалось, его услышали в соседних домах, — Мне хорошо… — прошептала. Лепс накрыл её собой и стал медленно двигаться. — Ириша, любимая… — поцеловал её в губы. Женщина согнула ножки в коленях и развела их чуть шире. Стонала от удовольствия, чувствуя его движения внутри. — Гри-и-иня… — выдохнула его имя. — Ирка, что же ты творишь… — простонал, почувствовав, как она сжимает его внутри. — Доставляю нам больше удовольствия, — потянулась к его губам за поцелуем и, дождавшись, когда он начнёт её целовать, ещё раз сжала его орган внутри себя. — Хулиганка… — выдохнул ей в губы. — Твоя любимая хулиганка, — усмехнулась и подалась бёдрами навстречу его движениям. Мужчина ускорился. Стоны участились, женские ноготки царапали мужские плечи, оставляя яркие полоски. Периодически Ирина запрокидывала голову назад от удовольствия. Ещё несколько толчков, и оба кончили. Григорий, тяжело дыша, осторожно опустился на кровать рядом с Ириной. — Это было замечательно… — выдохнул. — Я тебя люблю, — поцеловала Лепса в щёку и положила голову ему на грудь. Водила пальчиком по мужскому торсу, рисуя невидимые узоры, — Мне очень хорошо с тобой, — положила руку мужчины на свой животик, — Я думаю, он тоже рад, — улыбнулась. — Конечно, любимая, — улыбнулся и, нежно поцеловав жену, стал ласково поглаживать её животик, — А ты боялась, малыш… Кажется, беременность пошла тебе только на пользу… Или нам стоит чаще делать такие перерывы? — усмехнулся. — Нет! — резко выкрикнула, — Не надо больше так долго не… — сказала уже спокойно и улыбнулась. — Не бойся, никуда ты от меня не денешься, — рассмеялся, нежно целуя её в губы, — И ты тоже, карапуз, — подвинулся немного вниз и осторожно положил голову на женский животик, — Любимые мои… — коснулся его губами, обнимая жену за талию. — И мы тебя очень любим, Гриня, — обняла мужчину руками за плечи. Затем взяла его за руку и, привстав, потянулась к его лицу. Подарила страстный поцелуй в губы и, отпустив руку мужчины, погладила его спину, перечитав пальчиками позвонки. Григорий немного поморщился и повёл плечами. Женщина отстранилась от его губ. — Гринь, ты чего? — растерялась. — Кто-то очень бурно выражал свои эмоции во время секса… — усмехнулся, обнимая её, — Не походить мне теперь на студии в футболке… — Меньше на тебя бэк-вокалистки смотреть будут, — невинно улыбнулась, а затем оставила губами отметину на шее мужа. — Вот так, значит, да? — в отместку припал губами к её шее, кусая в самых чувствительных местах. — Ай, Гришка. Вот я-то куда от тебя денусь? — усмехнулась и погладила животик, — Точнее, мы, — посмотрела на живот и заговорила с ребёнком. — Да, малыш? Мы очень любим папу, да, — поцеловала мужчину в щёку. — Господи, это самое лучшее утро… — выдохнул Лепс, обнимая Ирину. — Я тоже так думаю… — прошептала, улыбаясь во все тридцать два. — Пойдём завтракать? Я ужасно проголодался, — подхватил её на руки и поднялся с кровати. Женщина засмеялась. — Только осторожно, не упади. Что ты хочешь на завтрак? — нажала пальчиком на кончик его носа. — Всё. А то тебя съем, — чмокнул её в щёчку. — Ну, во-первых, не меня, а нас. А во-вторых, кто сказал, что я против? — усмехнулась, — Я приготовлю блинчики и «полезную кашу», — процитировала его слова. — О-о-о… На это я согласен, — облизнулся, — Только давай мы для начала оденемся… — поставил её на кровать, — Ваш наряд, моя королева… — вытянул перед собой её халат. — А мне и так хорошо, — пошутила, но, увидев его непонимающий взгляд, всё же надела вещь, — Гришка! — захохотала, — Я пошутила! — Пошутила она, ага… — пробубнил, надевая штаны и футболку. — Ну я могу и снять… — томно произнесла, а затем вновь захохотала и направилась к выходу из спальни. — Будешь хулиганить — вечером без сладкого оставлю… — показал ей язык, догоняя её и опять подхватывая на руки. — Гришка, — рассмеялась, — Пусти, мне на кухню надо. Я обещала вкусный завтрак. И только попробуй, я тогда тебя без сладкого надолго оставлю, — невинно улыбнулась. — Тебе же хуже будет, золотая моя… — наигранно вздохнул, — А мы куда идём? Пользуйся моментом, пока бесплатно катаю, — стал аккуратно спускаться со своей драгоценной ношей по лестнице. Ирина поцеловала мужчину в макушку. — Ну вот мы и приехали, — аккуратно поставил её на пол, — Ты готовь, а я пока кое-что сделаю. — Хорошо, — отправилась к плите и начала увлекательный процесс приготовления. Пользуясь тем, что она в одиночестве, Ирина взяла мобильник и набрала подругу: — Привет, дорогая, не спишь? — Привет, Ирка… Уже нет. Зевнула и усмехнулась. — Ну как всё прошло? — Да как ты это делаешь?! — Опыт, Аллегрова, опыт. Его, как известно, не пропьёшь. Так как, ты довольна? — О да. Усмехнулась. — Спасибо тебе большое. — Да не за что. Улыбнулась. — Наверстывай там, Ирин Санна. Договорила и положила трубку. — Вот же ж! — в ответ на гудки на том конце провода. Вспомнила о том, что уже пора выключать кашу. Переставила её на другое место, а на огонь поставила сковороду. Тесто для блинов она сделала до этого, оставалось только пожарить, и с этим Ирина справилась быстро. — Гри-и-ишка-а-а, иди завтракать, всё готово! — Уже иду, — появился на пороге кухни, — М-м-м, как вкусно пахнет… — жадно поглядел в сторону блинчиков. — Садись, — наложила завтрак в тарелки и поставила на стол перед мужчиной, после чего присоединилась к нему. — Фуфнятина какая… — пробубнил с набитым ртом, — Ира, я тут всё решил, — прожевал. — Что ты решил, милый? — засмеялась. — Ничего не знаю, дорогая, но ты бросаешь все свои дела и через неделю мы едем в санаторий, — торжественно объявил. — Ура-а-а!!! — взвизгнула, оббежала стол и обняла мужа за шею, — Лепс, ты лучший! — поцеловала в висок. — Аккуратнее, чуть кашу на меня не опрокинула… — хохотнул, обнимая её. Ирина рассмеялась и вернулась на своё место. — Я правда очень рада, спасибо тебе огромное. — Я присмотрел несколько вариантов. Подумал, что мы должны выбрать вместе, — улыбнулся, отставляя пустую тарелку из-под каши в сторону и придвигая к себе другую, с блинчиками. Женщина убрала свои, уже пустые тарелки и тарелку Григория. Начала мыть посуду. — Я счастлива, что мы проведём это время вместе. — А я-то как… — улыбнулся и, подойдя к ней, обнял её со спины, — Ни назойливых звуковиков, ни бэк-вокалисток… Ирина засмеялась и прижалась к нему. — Это то-о-о-очно… — протянула. — Оставь ты эту посуду, пойдём санаторий выбирать… — поцеловал её в щёку. — Гришка, она ведь сама себя не помоет, — усмехнулась — Ладно, позже вернусь, — взяла его за руку и потянула в гостиную. — Так, садись, буду показывать, что я нашёл, — плюхнулся на диван и подтянул поближе стоявший на журнальном столике ноутбук. Аллегрова села на одно колено мужчины и взглянула на экран. — Вот, смотри, какие есть, — сел по-турецки и усадил её в образовавшуюся ложбинку. Обнял со спины, — Какой нравится? — Вон, красивый какой, смотри, — показала пальцем, счастливо улыбаясь. — Тебе так моя домашняя сказка понравилась, что ты решила в настоящую махнуть? — засмеялся. — Ага, а ты разве против? Он вроде не дорогой. — Ириш, что такое для нас деньги? Главное, чтобы тебе нравилось, — улыбнулся, чмокнув её в щёчку, — В «Сказку» так в «Сказку». Там, вон, и речка, и лес… Всё, как ты хотела. Ну что, я заказываю путёвки? — Давай, — потёрла руки в ожидании прекрасной поездки, — Действительно, всё, как я хотела… — улыбнулась. Лепс быстро заполнил форму на сайте и оформил путёвку на два места. — Сейчас должны позвонить для подтверждения, возьмёшь трубку? Они скажут, куда приехать оплатить. — Хорошо, а почему ты не хочешь? — улыбнулась. — А ты не хочешь принять участие в этом знаменательном событии? — Ой, хочу, конечно, — усмехнулась. Раздался звонок, и Ирина пошла к телефону. Во время разговора опустила взгляд чуть вниз, пытаясь запомнить всю информацию. Когда разговор был окончен, женщина положила телефонную трубку. Затем пересказала всю информацию мужчине. — Ну вот, завтра поедем оплачивать. На сайте ещё сказано, что у нас будет возможность самим выбрать номер. Всё, Ирка, пакуй чемоданы — через неделю нас ждут ёлки! — расхохотался, разваливаясь на диване. — Обязательно упакую, но не сейчас — поцеловала мужчину в губы и направилась на кухню, — Меня ждёт посуда, — усмехнулась. — Ну, зайка, такой момент портишь… — протянул, — Никуда твоя посуда не денется. — Какой момент? — обернулась на пороге и остановилась. — Как какой? Момент радости, — удивился, — Вот сейчас подумаю, что посуда тебе дороже любимого мужа… — надулся. — Ну не дуйся, бука, — рассмеялась. Подошла к мужу и, вновь сев на его колено, легко поцеловала в губы, — Я тебя очень-очень люблю, — провела рукой по его щеке. — Иди ко мне… — потянул Ирину за руку и разместил её на своей груди. Потянулся к её губам за поцелуем. Женщина ответила, медленно переместив руки на его бёдра. — Опять хулиганим? — усмехнулся ей в губы. — Не-а, — отрицательно мотнула головой — Мне до тебя уже просто дотронуться нельзя? Или ты мне мстишь? — усмехнулась. — Трогай сколько влезет, я не против. Только аккуратно, а то я же не железный… — усмехнулся, вновь целуя её. — А я тебя больше не боюсь, чего мне? — улыбнулась, но вернула руки на грудь мужа. — Да-а? Это почему же? — лукаво поинтересовался. — Потому что ты у меня самый нежный муж в мире! — чмокнула его в нос. — Это пока что. Потом я опять стану страстным грубияном, — засмеялся, — Шучу, Ириш. Засмеялась в ответ на его слова. — Спасибо тебе, за то, что ты у меня есть, — пропела: — À la vie, à l'amour À nos nuits, à nos jours À l'éternel retour de la chance À l'enfant qui viendra Qui nous ressemblera Qui sera à la fois toi et moi… Поцеловала его руку, а затем прижалась к ней своей щекой. — Как красиво… А что ты спела мне? — улыбнулся. — Я благодарила тебя за жизнь, за любовь, за наши ночи и наши дни, за нашу удачу, за ребёнка, который появится, который будет похож на нас, который будет одновременно мной и тобой, — улыбнулась, рассказывая перевод пропетых строчек песни. — Спасибо тебе большое. Я тоже благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни, — обнял её и прижался губами к её щеке.