Глава 5. День, когда Дерек начал курить - часть 2
13 мая 2020 г., 19:32
***
У Дерека бешено заколотилось сердце, когда, оставшись без штанов, Сара запустила руки за спину, под футболку, расстёгивая лифчик, который никак не поддавался. — Чёрт! Нет, пожалуйста, даже не думай, Сара. — Помоги, пожалуйста. В этот момент Дереку захотелось найти какой-нибудь камень потяжелее, прижать его к груди и сделать шаг с доски. И дело даже не в том, что он в душе не чаял, как расстёгиваются эти лифчики, чтобы им пусто было. Дело было в том, что за одну мысль о том, чтобы дотронутся до Сары, Дерек мысленно давал себе в глаз. — Дерек? — А? Да, сейчас. Она опускает руки, вытягиваясь по струнке, прогибает спину, когда чувствует, что он подошёл достаточно близко. Грудь Дерека поднимается так высоко, что едва не касается спины девушки, стоящей перед ним. Секунда, и она может оказаться в его объятиях. Хрупкая, красивая, несчастная, но такая сильная девочка. Девочка, которую он не может назвать своей. А поэтому он не обнимет, не прижмёт её к себе, не поцелует в макушку, вдыхая запах тёмных шёлковых волос. Он просто приподнимает её футболку, чтобы расстегнуть этот чёртов лифчик, не потому, что ему так хочется, а просто потому, что она решила искупаться. Дерек осторожно поднимает футболку Сары, стараясь не дотрагиваться до её кожи. Его глаза жадно поглощают каждую деталь её спины: и выпирающие позвонки, и маленький шрам на боку, и россыпь родинок, складывающихся в созвездие Малой медведицы. Наконец, дойдя до несчастного лифчика, Дерек осторожно касается его рукой, рассматривая застёжки. Причина беды была в том, что одна из застёжек зацепилась за выбившуюся ниточку. Дерек уверен, если его через пятьдесят лет спросят, какого цвета был лифчик Сары в этот день, он не задумываясь ответит, что тот был светло-сиреневый, как цветы, что растут возле этого озера. Одно осторожное касание, необходимое, чтобы избавить её от мешающего предмета одежды, запускает в его теле горячую волну, а на коже девушки вызывает крупные мурашки, от одного вида которых парню хочется взвыть. Секунда, пока он опускает её футболку, кажется, одна из самых ужасных в его жизни — приходится прощаться и с Малой медведицей, и с рубцом от шрама, и со следами, грубо оставленными жёсткой тканью лифчика. Она обернулась через плечо, улыбнувшись своему спасителю. — Спасибо. А потом, разбежавшись, Сара с громким криком прыгнула в воду, обхватив колени руками. Эта девушка, определённо, ненормальная, а ещё она, определённо, сделала таким Никсона, ведь он уверен, что у него давно съехала крыша. Дерек расстегнул толстовку, скидывая её с плеч. Сара всё ещё не вынырнула, а учитывая её умение влипать в неприятности, с ней могло что-то случиться, поэтому молниеносно сбросив штаны, которые, к счастью, были домашними и держались на резинке, Дерек не раздумывая нырнул в тёмную толщу воды, раскрывая глаза и пытаясь увидеть Сару, которая оказалась на пару метров ниже его самого, а все её движения ограничивались колыханием волос. За пару мощных гребков Дерек оказался рядом и, подхватив девушку одной рукой за талию, начал всплывать. Факт — кислород опьяняет. Но не так сильно, как страх. Страх сменяется гневом, когда она отрывает глаза и широко улыбается, удерживаясь на поверхности за счёт того, что её держат. — Твою мать, О’Нил, ты что творишь?! — Дерек, успокойся, я просто надеялась встретить Несси. — Какую к чертям Несси? — Так зовут Лохнесское чудовище, ты не знал? — Чёрт! Знаю я, знаю. Сара… — Дерек, я не собиралась топиться. Я бы не поступила так с тобой. У тебя и так из-за меня куча проблем. Если бы Сара знала, насколько много от неё у Дерека проблем, она бы, наверное, так не шутила. Она сама и была самой большой проблемой в его жизни, той злокачественной опухолью, удалив которую, человек рискует лишиться жизни. Которая сама по себе — угроза жизни, но та, от которой ни в коем случае нельзя избавиться. Если бы Дереку предложили забыть Сару или, чтобы она никогда не появлялась в его жизни, он бы ни за что не согласился. Сколько бы она не принесла страданий, бессонных ночей, угрызений совести, она была той частью его жизни, которую хотелось проживать снова и снова. — Отпустишь? Её голос звучит смущённо, и Дерек понимает, что она всё ещё у него в руках. Сердце выстукивает: «Ни-ког-да», но он уже привык посылать этот никчёмный, мешающий здраво мыслить орган куда подальше. Дерек нехотя и очень медленно убирает свою руку с её талии, только сейчас понимая, что другая рука отваливается, потому что на протяжении бесконечной минуты удерживала на поверхности воды двоих людей, а ещё немногим ранее совершала мощные гребки к этой самой поверхности. Она отплывает, и уже в следующую секунду Дерека окатывает прохладными брызгами, а до слуха доносится её невероятный смех, заливистый, искренний настолько, точно нет в её жизни никаких забот, а самая большая проблема — тройка, которую она на днях получила по физике. Дерек отвечает Саре тем же — брызги резво долетают до девушки, но та ныряет, снова уходя под воду, недолго думая Дерек следует за ней. Если нужно будет за ней прыгнуть в жерло вулкана, он прыгнет. Вода действительно успокаивает. Она справляется с заботами, как щелочь с кислотой. Нейтрализует. Под водой всё иначе. Заботы, терзания, тоска — всё это уходит. Остаётся только безмятежность. Только покой. Как они оказались рядом? Никто уже не вспомнит, потому что под водой нет мыслей. Под водой есть только искренность. Под водой есть только бессознательное. Ведь положительно и отрицательно заряженные частицы не думают перед тем, как притягиваться. Нет, они просто тянутся друг другу. Вот так и Сара с Дереком. Бессознательно тянутся друг к другу. Их руки совершенно бессознательно сплетаются под водой, а глаза совершенно не стесняясь смотрят прямо. Впервые так долго. И, кажется, они бы смотрели так вечность, если бы не совершенно неуместная сейчас потребность в кислороде. Они всплывают, уже над водой расцепляя сплетённые пальцы. Вместе с кислородом возвращается весь этот идиотизм под названием взрослая жизнь, прихватив с собой всё самое худшее. Но почему-то всё равно хочется улыбаться. И Дерек улыбается. А Сара дрожит. — Давай вылезать. — Почему? — Ты вся дрожишь. Дерек ловким движением подхватывает Сару за бёдра, помогая ей выбраться из воды, но сам покидать озеро не спешит. Безмятежность даёт о себе знать — контроль над телом безнадёжно утерян. — Выпроводил меня, а сам решил поплавать? — Возьми кофту. — А ты? — Что я? — Ты ведь был в одной кофте. — Мне не холодно, Сара. — Ладно. Только… — Что? — Отвернись. Стесняется? Чёрт, на ней тонкая футболка, которая совершенно бесстыдно облепила тело, и которая совершенно не прикрывает горошины сосков, вставшие из-за… холода? — Зачем? — Я не собираюсь надевать сухую кофту на мокрую футболку, Дерек. Дерек показательно отворачивается. Слух обостряется, а тишина, установившаяся в лесу и на озере, совершенно не мешает ему слышать, как мокрая футболка падает на деревянные доски. Удержаться и не повернуть голову в этот момент слишком сложно, невыполнимо, шея сама поворачивается. Она даже не удосужилась отвернуться. Настолько наивно верит ему? От увиденного не становится легче, поэтому Дерек решает снова погрузиться под воду. Мысленно досчитав до сорока, на последних десяти выпуская маленькие пузырьки воздуха, он выныривает, подтягиваясь на подмостках. Пока он был под водой из-за тучек выглянуло обжигающее солнце, но сильнее чем солнце обжигает взгляд Сары, которая резко начинает вести вверх «собачку» на молнии, которую она секунду назад тянула вниз. — Я уже собиралась нырять за тобой. Если она собиралась нырять за ним в одних трусах, то какого чёрта он делает на поверхности? Поддав этой мысли под зад пинка, Дерек полностью вылез из воды. С отросших волос крупные капли падали на щёки, откуда катились дальше, задерживаясь в начинавшей отрастать щетине. Дерек ловко натягивает штаны. — Стой. Она тянет свою руку к его волосам. Тяжело, когда она близко, а когда сама тянет свои ручки к нему, ещё тяжелее. — Опять паук? Вместо ответа мягкая улыбка и невинный жест — она убирает со лба парня волосы, открывая изумрудным, сияющим на солнце глазам обзор. Её тонкие пальчики ненароком срывают с мокрых волос крупные капли воды, падающие на щеки. Она не убирает руку. Почему, чёрт возьми, не убирает? Зачем стирает обсохшими ладонями воду с лица, нежно проводя подушечками сначала по бровям, потом по ресницам, щекам, по острым скулам? Зачем заставляет сердце сходить с ритма? Зачем режет его словно бритвой, проводя по едва приоткрытым губам? Дерек прикрывает глаза. Если это сон, то лучше закрыть глаза и уже никогда не просыпаться. Он так часто видел подобное во сне, что сейчас просто невозможно поверить в то, что происходящее — реальность. Да и лучше бы это был сон. Во сне у него нет никаких причин сомневаться. Во сне нет сомнений. — Дерек… Она очень тихо и с придыханием шепчет, как может только она одна произносить его имя. Это не сон. И реальность нельзя скрыть за опущенными веками, как бы этого не хотелось. Дерек касается губами её пальцев, что застыли на его губах. Лёгкое, невесомое, призрачное касание. Лишь бы она не заметила. Сара вздрагивает, её рука медленно переползает на шею парня, а под холодными и влажными ладонями кожа парня покрывается мурашками, на скулах играют от напряжения желваки, в то время, как на щеках девушки пылает огонь. Глаза её, карие с золотыми от непонятно откуда взявшегося солнца искорками, невозможно красивые глаза, смотрят прямо в душу, стоит лишь раскрыть свои. Самый долгий зрительный контакт, который прерывает Дерек, потому что взгляд притягивают ее открытые губы, ловящие воздух, который словно исчез с планеты. Она прикрывает глаза, подаваясь вперёд совсем немного, запуская пальчики во влажные волосы на затылке. Можно умереть прямо сейчас? Потому что, если можно, то Дерек умрёт счастливым. — Сара… Она не перебивает, нет. Просто он так и не находит слов. Из лексикона выкачали всё, оставив только её имя. — Дерек, пожалуйста… Пожалуйста, Сара, просто попроси отойти, отвезти тебя домой… — Поцелуй меня… Она так близко, запредельно близко. Такая красивая в его кофте на голое тело. Она сама просит. А Дерек никогда не мог ей отказать. Ни в чём. Если кто-то услышал треск, то это могло быть одно из трёх: трещащие по швам принципы, самообладание или сердце. Дерек наклоняется ниже, чувствуя как пальчики Сары несмело, робко, едва заметно давят ему на затылок, притягивая ближе. Дыхание напрочь отсутствует. По статистике среднестатистический человек может задержать дыхание на минуту. Тогда почему Дереку кажется, что проходит минимум вечность, пока Сара, стыдливо опустив глаза, не делает глубокий нервный вдох, который стирает последние остатки разума парня? За долю секунды он преодолевает расстояние, что оставалось между ними, накрывая её мягкие губы своими. Одно нежное касание, совершенно детское по сути, отрезает все обратные пути. Отступать уже слишком поздно, потому что Сара отвечает на поцелуй, сильнее зарываясь в его волосы, нежные касания, уносящие куда-то за орбиту Земли. Только губы, робкие, но с каждым движением набирающие смелость, сминающие сильнее. Руки Дерека, до этого неловко вытянутые вдоль тела, ложатся на её талию, скрытую за большой, висящей мешком толстовкой Дерека, они сжимают, притягивают ближе, крушат границы. Рука Сары нежно касается щеки Дерека, и он машинально наклоняет голову вбок, потянувшись к ней. Такое положение губ оказывается как нельзя кстати, чтобы углубить поцелуй, что они и делают. Язык Дерека медленно движется по податливым губам Сары, проскальзывая в её рот, где она встречает его, сплетая со своим собственным. По телам дрожь, разливающая жар, сердца работают в унисон — истерично бьются в грудной клетке, стремясь вырваться. Лёгкие обжигает. По статистике среднестатистический человек может задержать дыхание на минуту. Но проходит, кажется, целая вечность, прежде чем они разрывают поцелуй, ловя губами воздух. Кислород опьяняет. Имеет ли смысл что-то сейчас сказать? Даже если да — невозможно. Да и нужны ли вообще слова? Гораздо больше может сказать взгляд, с замиранием бьющееся сердце, мурашки, покрывающие каждый участок тела. Сара встаёт на носочки, вновь притягивая Дерека за шею, жадно целует, парень отвечает с такой же жадностью. Этот поцелуй совсем не похож на первый, но несмотря на страсть, жадность, с которой они терзают губы друг друга, этот поцелуй остаётся нежным, они наслаждаются им, пытаясь прочувствовать каждую секунду, запомнить каждый удар сердца, каждый тихий вздох в перерывах, каждое прикосновение. Руки Дерека скользят по хрупкой талии девушки, опускаясь ниже, к бёдрам, а когда достигают края толстовки, несмело проскальзывают под неё, возвращаясь к талии, но ощущение другие. Ничто не сравнится с прикосновением кожи к коже. Дерек чувствует, что кожа Сары становится горячее с каждой секундой, его же тело уже тоже пылает, все чувства обострены до предела. Хрупкие тонкие пальчики Сары скользят по широким плечам, исследуя тело, касаются вздымающейся груди. Хочется взвыть, когда девушка разрывает поцелуй. Но уже в следующую секунду взвыть хочется не от грусти, потому что её губы на щеке, на скуле, у уха, совсем рядом с мочкой. А когда её губы касаются его шеи, Дереку кажется, что он плавится. Ни один сон, ни одна мечта не была такой сладкой. И одновременно такой горькой, потому что мысль, что Сара — девушка Майкла, что его лучший друг любит её, бьётся где-то на задворках разума, не имея возможности выйти на передний план, перекрывая то, что Дерек и сам любит Сару. Любит давно. Любит сильно. И вряд ли уже разлюбит когда-нибудь. Сара отстраняется. Во взгляде её Дерек видит отражение своих эмоций: горечь граничащая с запредельным счастьем. Но есть там ещё что-то. Дерек сосредоточен на глазах Сары настолько, что больше ничего вокруг не видит, но, к счастью, умение различать звуки его ещё не покинуло — он слышит звук расстёгивающейся молнии. Земля уходит из-под ног, когда рукам, покоящимся под толстовкой, на талии Сары, становится прохладно. Если до этого ещё были какие-то шансы спасти съезжающую крышу, поставить её на место и прибить гвоздями морали и разума, то это действие девушки срывает крышу похлеще, чем ураган Катрина. Руки сами тянутся к её плечам, аккуратно сталкивая с них ставшую внезапно ненавистной кофту, оставляя Сару практически нагой, если не считать одной маленькой детали гардероба. Губы снова встречаются, языки переплетаются, руки Дерека опускаются ниже, сжимая бёдра Сары, приподнимая её, девушка в секунду оказывается на руках у парня, обхватывая его ногами, а руками крепче сжимая плечи парня, чтобы создавать себе опору. Но этого не требуется — одной рукой Дерек поддерживает её под ягодицы, другой, обвивающей тонкую талию, крепко прижимает к себе. Дерек делает пару шагов в направлении дома, останавливается и, получив на немой вопрос вместо ответа быстрый кивок и жаркий поцелуй, продолжает путь. Открывает дверь толчком ноги, ещё пара шагов, и он бережно опускает девушку на диван, с которого даже не поднимается пыль, потому что Дерек здесь частый гость. Сара откидывает голову, подставляя шею под поцелуи, которые не заставляют себя долго ждать. Он ждал слишком долго, чтобы сейчас оттягивать момент, чтобы не целовать с нежностью и сумасшедшим желанием каждый участок её кожи, каждую родинку, которые берут начало на шее и заканчиваются на границе трусиков. Сара прогибается в спине, чтобы быть ближе, её руки сжимают волосы Дерека так, что не будь ему сейчас настолько непередаваемо хорошо, было бы больно. До ушей доносится самая потрясающая мелодия — её вздохи, прерываемые сбитое дыхание и тихие, срывающиеся с губ против воли, стоны, больше похожие на всхлипы. Губы Дерека оставляли влажные дорожки поцелуев по внутренней стороне бёдер, заставляя девушку извиваться и всхлипывать всё чаще. Дерек осторожно подхватил край её трусиков, медленно их стягивая со стройных ног, избавляясь после этого и от своей оставшейся одежды. В доме было темно. Лишь тонкие полосочки света, пробивающиеся сквозь занавески, напоминали о том, что сейчас день. Одна из них как раз падала на твердый топорщащийся сосок Сары, маня, призывая к ласке. Оказавшись снова на диване, нависая над Сарой, Дерек обвёл его языком, вбирая в рот, посасывая, вызывая у Сары первый настоящий стон, такой глубокий, такой сладкий для его слуха. Девушка, которую он любит, стонет из-за его касаний, его поцелуев. Не его девушка. Но сейчас она принадлежит ему. Дерек медленно вел рукой по изгибам тела Сары, подбираясь к месту, где сконцентрировались все ощущения. Сара была очень горячая и мокрая, и совершенно восхитительно стонала, когда его пальцы касались чувствительного бугорка. Дерек направил возбуждённый до предела орган ко входу, проведя головкой по влажным складкам. Снова поцелуй. На грани всепоглощающей страсти и запредельной нежности. Первый осторожный толчок, который едва позволил войти головке. Испуганный взгляд девушки, с наворачивающимися слезами. Внезапно пришедшее осознание, бьющее камнем по голове. Майкл, который всегда любил хвастаться своими победами, так и не рассказывал о Саре. Дерек думал, что это из-за того, что Сара для него особенная. Но нет. У них попросту ничего не было. Как такое возможно, что девушка Майкла Тёрнера оставалась почти год девственницей? — Сара… Дерек остановился, вопросительно глядя на девушку, боясь и в тоже время надеясь, что она его оттолкнёт хотя бы сейчас, осознавая, что она делает. Что они делают. Девушка притянула его к себе ногами, заглядывая в бирюзовые глаза. — Пожалуйста, Дерек… Дерек никогда не мог ей отказать. Ни в чём.
Примечания:
Всё-таки у этой главы будет ещё одна часть. И в ней вы уже наконец-то узнаете, как и когда Дерек начал курить❤️
Люблю вас❤️ простите за долгое ожидание🙆
