Между висками

***

Десять лет Дерек смотрит на мир через призму отвратительного, губительного и в то же время спасительного дыма. Реальность уплывала, растворялась в воздухе, оставляя после себя неприятный запах и нечёткие образы из прошлого. Каштановые волосы, карие с золотыми крапинками глаза, темная толща воды, маленькая робкая полоса света на бледной коже, сиреневые цветы, смятая пачка. — Иди в дом, Лора. Тут прохладно. — Мне не холодно. У меня есть плед. И ты. Дерек улыбнулся, покачав головой. Как он может согревать кого-то, если внутри у него вечная мерзлота? Верхние сантиметры которой только начали подтаивать из-за чуткости Лоры и маленьких ладошек Ами, которые она так любит класть Дереку на щёки и трепать их, повторяя за ним это действие. — Я думала, что ты скоро бросишь. Бросать Дерек не собирался, но последний год всё шло к тому. Сам того не замечая, он курил намного реже. Пачка могла пролежать на балконе неделю, прежде чем в ней останется последняя сигарета, которую Дерек никогда не докуривал, отправляя в мусорное ведро. Дерек затушил сигарету, развернулся, поправляя плед на плечах женщины. Как же Ами на неё похожа. Дерек никогда не задумывался, на кого были бы похожи их общие дети. Он вообще не думал о них. Говорят, что каждый мужчина мечтает о сыне. Дерек же не представлял, что можно любить сына, больше чем дочь. Лора не была его женой, он ещё не мог назвать её родным человеком, несмотря на все её старания, на заботу, понимание и теплоту, он не мог полюбить её, как бы не старался. С Ами всё было иначе — малышка вызывала в нём самые нежные чувства, выводила на искренний смех, а когда она разбивала коленки или получала даже малюсенькую ссадинку, Дерек дул на неё, успокаивая девочку. И всё, чего он в этот момент хотел, чтобы его малышка не плакала, чтобы она не чувствовала боли. А ещё сильнее — чтобы никогда не узнала, что физическая боль ничего не стоит, по сравнению с болью душевной, чтобы ей никогда не пришлось делать выбор, который сделал он в тот день. Дерек резким движением открыл дверь, намереваясь как можно скорее собрать вещи и свалить из города. В Балтимор, в Чикаго, да хоть в Сибирь. Главное с ней. Но мечтам, которые вдруг стали такими близкими, только протяни руку, суждено было остаться лишь мечтами, разбившимися о жёсткую, тошнотворную реальность. Возможно, это была карма. Ведь, как говорят, на чужом несчастье нельзя построить счастье. Дерек уже собирался уйти в свою комнату, когда понял, что отец не на работе. На тумбочке лежит значок, из кухни слышен дотошный свист закипевшего чайника. — Чайник закипел… Ты слышишь? Ответа не последовало. Дерек решил выключить сам. В конце концов, десять секунд ничего не могут изменить. Не могут ведь? Могут. — Отец! Дерек бросился к лежащему на полу посреди кухни шерифу, пытаясь нащупать его пульс. Жизнь научила парня сохранять хладнокровие даже в самых критических ситуациях. — Идём? Дерек поцеловал Лору в лоб и кивнул на дверь, ведущую с балкона. Сталкиваться с прошлым снова не хотелось, но оставаться здесь ещё дольше было подозрительно. — Подожди… Я хотела спросить у тебя, но надеялась, что ты сам расскажешь. Внутри у Дерека всё напряглось, точно его душа — струнный инструмент. А выражение лица Лоры говорило о том, что композиция будет далеко не жизнерадостной. — О чём? — Кто такой доктор Фаулер? — Ты говорила с ним? — Он ничего мне не сказал. Врачебная тайна, как он выразился. Что за тайна, Дерек? Что-то серьёзное? — Ничего особенного. — Дерек, ты правда думаешь, что я отстану вот так? — Он звонил по поводу анализов. Я прохожу обследование каждый год. — На предмет чего? — Многие болезни имеют генетическую природу. Дерек уже час сидел на стуле, наблюдая за монитором, отражающим медленно приходящие в норму сердцебиение и пульс отца. В палату вошёл доктор. — Состояние твоего отца стабильно, парень. Тебе не обязательно сидеть в палате. Всё будет нормально. — Насколько это серьёзно? — Вторая стадия. Нужно будет приложить много усилий, но у него есть шансы. — Когда он придёт в себя? — Он может прийти в сознание в любую минуту. Ты узнаешь об этом первый, не переживай… Тебе нужно пойти со мной и сдать кое-какие анализы. — Зачем? — Предрасположенность к раку может быть на генетическом уровне. Вероятность крайне мала, но провериться стоит. — Это надолго? — Полчаса. Плюс-минут десять минут. Идём. После всех проделанных процедур Дереку сказали, что шериф в сознании. Парень чуть ли не бегом направился в палату отца, но, увидев сидящего у кровати Аарона Хилла, застыл в дверях. — Что он здесь делает? Аарон снисходительно хмыкнул. Он ещё в первую их встречу понял, что младший Никсон далеко не из робких. На лице Джонатана появилась вымученная слабая улыбка. — Я зайду завтра, шериф. Шериф кивнул на прощание Аарону, а Дерек проводил его из палаты недоверчивым взглядом. — Сядь. Голос даже измождённого шерифа Никсона не терял командных нот, не терпящих возражений. Дерек опустился на стул, который хранил аромат резких мужских духов дракона. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это. Док сказал, что ты меня нашел и вызвал скорую. И извини, я должен был сказать тебе. — Ты знал? Знал, что у тебя рак? — Я не хотел взваливать это на тебя. Не после того, что случилось с Мэри. — Ты должен был сказать… Чёрт! Дерек встал, принимаясь измерять шагами палату. — Дерек… — Ты вообще осознаёшь, что ты мог умереть? Вот именно, отец. После того, что случилось с мамой, ты обязан был сказать… А если бы я не пришёл? Дерек подошёл к стене, упёрся в неё лбом, слегка ударившись несколько раз, пытаясь привести мысли в порядок. А ведь он действительно мог не войти на кухню. Если бы не чёртов чайник, если бы не значок, что лежал на тумбочке… Он ведь собирался просто взять вещи и уехать. Он мог так и не узнать, что его отец серьёзно болен. И неизвестно, как новость о побеге сына сказалось бы на состоянии старшего Никсона. — Не думал, что доживу до момента, когда собственный сын начнёт учить меня жизни. — Давно ты об этом знаешь? — Несколько месяцев. — И? Ты что-то делал или просто ждал, пока всё пойдёт по наклонной? Дерек прекрасно знал своего отца. Знал, какое у него отношение к собственной жизни, знал, что если бы не наличие малолетнего сына, Шериф бы спился после смерти любимой жены или прыгнул с моста. Однажды Дерек слышал, как отец говорил об этом со своим другом. — Я делал всё, что мог, Дерек. — Видимо, этого было недостаточно… Извини. Шериф потёр пальцами переносицу, пытаясь собраться с мыслями, но голос сына вывел его из размышлений. — Зачем здесь был главарь Драконов? — Хилл оплачивает мою страховку. — Почему? А как же государство? — За государственные деньги можно вылечить только насморк. Шериф ухмыльнулся, а Дерек был поражён тому, что в такой ситуации отец считает идиотские шутки уместными. — С чего вдруг Чёрным Драконам оплачивать твоё лечение? Не верю, что людей вроде этого Хилла волнует благотворительность. Дерек боялся услышать ответ. Он всегда гордился своим отцом — неподкупный коп, которого по-настоящему все уважают. Неужели он сотрудничает с Драконами? — Тебя не должно это волновать. — Издеваешься? — Что ты хочешь услышать, Дерек? Да, Драконы — не самые честные люди, их бизнес не совсем законен, но за ними нет по-настоящему грязных дел. Они не убийцы. И не связаны с наркотиками. — Или ты так думаешь. — Я знаю Хилла уже очень давно, Дерек. Он не плохой человек. — Ты покрываешь их? — У них в покровителях люди поважнее, чем шериф маленького городка. Я просто не лезу. Шериф закашлялся, заставляя сердце сына сжиматься от этого зрелища. У его отца, человека, который даже никогда не был на больничном, у которого не было банальной простуды — рак. Вторая стадия. И он, ничего об этом не знавший, собирался уехать. — Ты не можешь осуждать меня за это. — Я не осуждаю. — Ты не умеешь врать, сын. Непросто тебе в жизни придётся с таким характером. Дерек фыркнул, не собираясь ничего отвечать. В палату, где как раз повисло напряженное молчание, вошёл доктор. — Все анализы сдал? Дерек кивнул. У шерифа же брови поползли на лоб. — Анализы? Док, в чём дело? — Всё нормально, Джонатан. Просто твоему сыну стоит внимательно следить за своим здоровьем. Желательно ежегодно обследоваться. — Когда будут известны результаты его анализов? Пока доктор и шериф что-то монотонно обсуждали, Дерек взглянул на часы — 20:07. Поезд Сары уходит в 21:30. Нужно было делать выбор немедленно. Когда доктор вышел, Дерек опустился на корточки возле больничной койки, оказываясь лицом к лицу с отоцом. — Мне нужно ненадолго уйти. Я вернусь в десять, ладно? — Тебе не обязательно приходить. Я в порядке. Дерека передёрнуло от слов отца. Нет, это вряд ли можно назвать «в порядке». — Я вернусь, пап. И мы справимся. Обещаю. Лору затрясло ещё сильнее. Поняв, что сказал не то, что стоило бы, Дерек обнял её, опуская светловолосую голову себе на плечо, и поглаживая по макушке. — Лора, со мной всё нормально. Шансов, что я заболею, один на сто. Беспокоиться не о чем. Лора едва заметно кивнула и отстранилась, напоследок крепко обняв мужчину. — Если что-то случиться, ты же мне скажешь? Дерек кивнул, в глубине души понимая, что поступил бы точно так же, как его отец. Скрывал бы до последнего, не желая, чтобы его считали слабым, чтобы жалели. Дерек и Лора вернулись в дом. Увидев поникшую Лору, с лица которой смолзла жизнерадостная улыбка, Майкл забеспокоился. — Всё в порядке? — Да, всё нормально. Дерек снова поправил на Лоре плед. — Погрейся пока. Из комнаты стал доноситься оживлённый шум. В голове промелькнуло: «У неё есть сын. Они примерно одного возраста с Амандой». Внезапно в помещении стало катастрофически не хватать воздуха — там, за дверью, в нескольких шагах, сын Сары и Майкла. Их сын играет с его маленькой Амандой. И судя по возмущённым крикам последней, она чем-то недовольна. — Похоже, мультики перестали быть им интересны. После слов Лоры они с Сарой хотели подняться, но, сам от себя не ожидая такого резкого порыва, Дерек встал первый. — Я схожу. Ами меня лучше слушается. — Ты чудо. Лора села обратно, беря в руку бокал, а Сара посмотрела вслед Дереку, закусив губу. — Ами, в чём дело? Совершенно ангельского вида голубоглазая светловолосая девочка щипала мальчика, которому, так же как и ей, на вид было лет пять. Парнишка не сдавался, стойко перенося все попытки Аманды отобрать у него пульт. — Джереми хочет переключить «Принцессу Элиану». Джереми. Интересно, кто выбирал ему имя? Мальчик обернулся, окончательно выдёргивая пульт у Аманды, которая отвлеклась. — Я не хочу смотреть девчачьи мультики. А вы кто? — Это мой папа. Аманда обняла Дерека, показывая Джереми язык. — Малышка, мама же говорила, что так делать некрасиво? Ами кивнула. Дерек поцеловал ее в макушку, после чего подошёл к мальчику, протягивая руку, тот протянул в ответ и пожал, вызывая у Дерека улыбку. — Меня зовут Дерек. — Джереми. Дерек невольно отмечал в парнишке схожесть с Майклом — руки в карманах. Тёрнер имел такую дурацкую привычку столько, сколько Дерек его помнил, а появилась она у него с самых ранних лет. — Может, ну их эти мультики? Дерек опустился на пол, опираясь спиной о кровать Ами. — А что мы будем делать? Джереми отложил пульт, который тут же подхватила Аманда, переключая на любимый канал. — Ами, иди сюда, потом посмотришь свою принцессу. Покажешь Джереми, какой мама тебе конструктор подарила? Уже через несколько мгновений перед Дереком и развалившимся на полу Джереми лежала большая коробка с конструктором. — Итак, что будем строить? Дерек решил взять на себе организаторские моменты, чтобы дети снова не начали выяснять отношения. Тем более, желания возвращаться к остальным совсем не было. Компания двух пятилеток была куда приятнее, несмотря на то, что каждый из детей вызывал слишком сильные эмоции, как положительные, так и отрицательные. Дерек был до одурения счастлив, что эта маленькая воинственная амазонка появилась в его жизни, как гром среди ясного неба. Он никогда не сможет забыть, как трёхлетняя малышка зашла к нему в кабинет, взобралась на стул и сказала: «Привет, я Ами». С того дня она так сильно изменила его жизнь, внесла в неё столько ярких красок… Но её мать не была той женщиной, которую он любит, которую он когда-то сможет по-настоящему полюбить. Сомнительная семья получается. Дерек помогал детям строить железную дорогу, переводя взгляд с Ами на Джереми. Когда они с Майклом были детьми, они договорились, что будут крестить сыновей друг друга. И вот, у Майкла есть сын. От той, что перевернула жизнь Дерека с ног на голову. Его когда-то лучший друг. Его всегда любимая девушка. Их сын сейчас перед ним, а он не может отвязаться от мысли о том, как бы он выглядел, если бы был его сыном. Наверное, иначе. Сколько Дерек не смотрел на Джереми, он не мог понять… Зато, стоявший в дверях и наблюдавший за этой картиной Майкл, кажется, понял. Дерек услышал, как скрипнула половица. Он поднял взгляд, одновременно с Джереми. В дверях стоял, сжимая кулаки, застывший Майкл. Сзади него только что подошедшая Сара. Она сразу заметила напряжение Тёрнера. — Майкл? В чём дело? Майкл грустно усмехнулся, не отрывая вгляда от Дерека и Джереми. — Не знаю, Сара. Может, это ты объяснишь мне, в чём дело? — Я не понимаю. — Вот и я не понимаю, почему Джереми как две капли воды похож на Никсона.