Титаник 2. Джек возвращается!

Прошло два дня. - Не знаешь, зачем Алоис так рано нас вызвал? - задал вопрос Льюис Броку, когда они ехали в лифте. Брок неопределенно пожал плечами, как бы говоря, что сам понятия не имеет. После их последнего разговора по поводу недавнего визита к Мартину Ассенбергу, Алоис, жестко отчитав их и отстранив от работы на неопределенное время, остался совсем недовольным на своих подчиненных. Переосмыслив поведение начальника на следующий день, Брок сам понял, что поступили слишком своевольно. И, хоть они с Льюисом понимали, что их подозрения не имеют доказательств, но своего мнения оба не поменяли. Брок и Льюис до сих пор считали, что ученый что-то скрывает от всех и явно что-то не очень хорошее. Лифт остановился и железные двери разъехались в разные стороны, являя Броку и Льюису протяжной коридор. Мужчины переглянулись между собой и поспешно направились к кабинету, который находился в конце коридора. Уже стоя прямо у двери оба тяжело вздохнули, не зная, что их может ожидать там, за стеной. Затем Брок открыл дверь и сразу же услышали голос секретарши: - Ну наконец-то! - облегченно воскликнула девушка - секретарь Алоиса. - Идите быстрее, он вас уже заждался. - А не знаешь зачем? - спросил Брок, поглядывая на дверь. Ему постоянно казалось, что там их будет ждать что-то похуже, чем временное отстранение от работы. - Нет, не знаю, - но затем, немного подумав, она поманила их, чтобы они подошли ближе, и прошептала: - Не буду врать, вчера он был очень зол на вас... - Ну, это понятно, - перебил ее Льюис. -...но потом к нему пришел какой-то важный человек, - не взирая на его слова, продолжила девушка, - они очень долго о чем-то переговаривались, а после этого остаток дня он был просто в ударе... - Так, - задумался Льюис, - интересно, что же он на этот раз придумал. По своему опыту работы Брок и Льюис уже знали, что их начальник может поверить даже в самую большую глупость, которую его подчиненные обязательно должны были проверить. - Меринда, они ещё не пришли! - послышался крик из кабинета начальника. Судя по голосу, Алоис был явно раздражен тем, что Брок и Льюис опаздывали. - Готовьтесь ко всему, - последнее, что сказала секретарша перед тем, как войти в кабинет начальника. Минуту за стеной слышались голоса, а затем вышла Меринда, жестом указав им на дверь. Брок, глубоко вздохнув, вошел вместе с Льюисом, даже не представляя, что на этот раз придумает Алоис...

***

Элеонора Баттлед стояла у выхода из лаборатории, задумчиво глядя на происходящее здесь. А происходило следующее: по приказу непосредственного начальника Мартина Ассенберга Джек Доусон должен был пройти эксперимент, в котором он без своего же согласия стал "подопытным". Решение ученый отменять не собирался, поэтому сейчас несколько врачей - таких же работающих на Мартина - стояли вокруг кушетки, где лежал парень и промежутками вкалывали ему сыворотку. Элеонора Баттлед стояла у выхода из лаборатории и ей больше всего хотелось сейчас же сбежать отсюда, как волнующаяся первокурсница на практическом задании. Однако этого делать было нельзя. Эксперимент длился уже три дня и за эти три дня женщина как могла старалась держать лицо, холодно комментируя сколько сыворотки нужно добавлять. Но игнорировать крики боли, которые словно ножом оцарапывали душу врача, она совершенно не могла. Элеонора Баттлед стояла у выхода из лаборатории и видела, как тяжело приходится тем, кто стояли вокруг Джека Доусона, бившегося в очередном припадке от введенного лекарства и заходящегося пронзительным криком. Женщине неимоверно хотелось помочь этому невинному парню, который лишь чудом получил жизнь после смерти. Элеонора Баттлед стояла у выхода из лаборатории, когда один из врачей выкрикнул, что сердце Джека Доусона остановилось. Женщина тут же бросилась помогать спасать парня, хотя ей казалось, что проще ему будет умереть, чем подвергаться таким мукам. Но, несмотря на эти мысли, парня все же спасли. - Ох, это уже четвертый приступ за три дня, - взволнованно огласил седоволосый мужчина с пухлым лицом и большими от испуга глазами - один из врачей - обращаясь к Элеоноре. Женщина не знала, что ответить. И не знала, что делать. Глядя на лицо этого парня, она совершенно искренне хотела ему помочь, но пугало больше всего, что даже не могла придумать как. - Так, ладно, - начала Элеонора, собирая мысли в порядок, - пока ничего не делайте, следите за его состоянием, а я пойду к мистеру Ассенбергу, поговорю с ним, - именно в этот момент дверь из лаборатории неожиданно хлопнула, словно от сквозняка, но окон тут не было, поэтому сразу стало понятно, что кто-то за ними подглядывал. Недолго думая, Элеонора Баттлед быстро пошла к выходу, чтобы нагнать того, кто сюда заглянул. Однако она была очень удивлена, наконец поняв, кто это. - Мариса? Что ты здесь делаешь?

***

Боль... Нестерпимая боль... Она пронзает каждую клеточку тела, не дает думать ни о чем, кроме как о ней. Я не знаю, кричу или нет, но в данный момент это не важно. Боль... Только сейчас я её чувствую больше всего. Кажется, что вот-вот через несколько мгновений все кончится, и я, наконец, освобожусь от этих мук. Я не хочу открывать глаза, не хочу видеть тех, кто заставляет меня чувствовать то, что сейчас чувствую я. И кажется, что смерть будет самым драгоценным подарком. Несколько раз я уже проваливался в темноту, но меня снова оттуда доставали... И снова боль... Но, несмотря на это мучительно чувство, за закрытыми веками у меня стоит только один ЕЁ образ. Её глаза, волосы, голос. Ведь тогда тоже было больно, однако я ни о чем не мог больше думать, как о ней. - Я люблю тебя, Джек.... Роза, Роза... Ты стоишь передо мной совсем рядом, но так далеко... Пытаюсь до тебя дотянуться, ты также тянешь свои хрупкие ручки ко мне. Вот-вот ещё чуть-чуть и я буду рядом с тобой... Ну же... Но ты внезапно исчезаешь... Снова провал... Реальность... А ведь был же так близок... Не знаю сколько времени прошло, когда, словно через ватную пелену, я услышал голос: - Он умер.