Титаник 2. Джек возвращается!

На следующий день. — Не может быть! Как это случилось!? — голос Мартина Ассенберга напоминал рев раненного зверя. — Я же говорю: "подопытный" не выдержал такой большой нагрузки на организм. Вы приказали увеличить порцию, когда доза была уже недопустимой, — Элеонора, в отличие от Мартина, была совершенно спокойна. Скрестив руки на груди, она сидела напротив ученого, которой, опираясь локтями об стол, закрыл лицо руками. — Черт! — воскликнул Мартин, а затем почти неслышно произнёс: — Как же? Я же все рассчитал... Я... — Что сейчас делать? — спросила Элеонора, наблюдая за поведением начальника. Внешне женщина ничем не выдавала свои эмоции, но в душе проснулось сострадание, ведь Мартин был ей совсем не чужим человеком... — Даже не знаю, — ученый нервно взъерошил волосы, а потом резко встал из-за рабочего стола и подошел к окну. Через минуту полного молчания Мартин Ассенберг повернулся лицом к Элеоноре, которое на этот раз было предельно спокойным, даже безразличным. — Значит так: оставьте пока его в подвале, потом посмотрим. — Как в подвале? — слова ученого стали неожиданностью для миссис Баттлед. — Но может лучше... — Делайте так, как я сказал! — повысив голос на несколько тонов, прервал женщину Мартин. — Хорошо, — сдержанно сказала Элеонора, — я тогда пойду, — не дожидаясь ответа, вышла из кабинета. Когда дверь за женщиной закрылась, Мартин быстро сл за рабочий стол и громко постучал по нему кулаками, что предметы, лежащие на нём, подскакивали при каждом ударе. "Как? Как же так? — вертелось в голове у ученого. — Неужели снова провал?" В таком положении: положив голову на стол с вытянутыми по обе стороны руками, Мартин просидел ещё некоторое время. Но потом он поднялся, взял телефон, который уже несколько дней держал отключенным, и включил его. В экране сразу же высветилось множественное количество звонков от одного и того же человека. Однако сейчас Алоис Нелсон был самым последним человеком, с кем хотел говорить ученый. Набрав давно знакомый номер, Мартин с колотящимся сердцем стал ждать ответа. И он не заставил себя ждать. — Милон, это я, Мартин. В общем, ничего не получилось, он умер... тоже... ______________________ Когда Элеонора Баттлед вышла из кабинета начальника, к ней сразу же подбежала Мариса и со взволнованным лицом спросила: — Ну, что сказал мистер Ассенберг? — Все не так, — себе под нос сказала Элеонора, но вслух ответила: — Он сказал перенести его в подвал. — То есть ничего не получилось? — голос Марисы звучал приглушенно, словно она пыталась что-то в нем скрыть. — И что же теперь будет? — Это ничего не меняет. Я что-нибудь придумаю, — несмотря на сложившиеся обстоятельства, Элеонора сдаваться не собиралась. Теперь, когда уже начался процесс спасения Джека Доусона, женщина отступать не собиралась.

***

На следующий день после разговора с начальником Брок, Льюис и Джейкоб уже ровно в три часа дня вылетали из Нью-Йорка в Мехико. Было странно и даже немного страшновато, ведь за всю свою жизнь Брок, в отличие от Льюиса, ни разу не летал на самолетах. Немного поговорив с Льюисом, который сидел вместе с ним, Ловетт уставился в окно, наблюдая за сменой природных картинок, и думал. Думал он больше всего о предстоящем исследовании. Сейчас ему очень хотелось попробовать что-то новое в своей работе, нежели путешествия на дне океана. И отчасти Брок мечтал, чтобы на этом исследовании, бригада нашла что-то важное. Спустя несколько часов самолет приземлился у аэропорта имени Бенито Хуареса. За время полета Брок и не заметил, как задремал. Проснулся он, когда Льюис потряс его за плечо, сказав, что они на месте. За иллюминатором было уже не так светло, но ещё до конца не стемнело. Выходя из самолета, Брок поглубже вдохнул свежего воздуха, подмечая, что эта часть пути уже пройдена. К аэропорту в это время подъехал милицейский автомобиль. Брок и Льюис погрузили свои небольшие сумки в багажник и сели на задние сидения. Джейкоб расположился на переднем, и водитель, нажав на газ, направился в путь. По дороге сын Алоиса о чем-то переговаривался с мужчиной, который вел машину, иногда обращаясь и к Броку с Льюисом, но Ловетт не вслушивался в чужие слова, а лишь сидел с закрытыми глазами, изредка открывая их и поглядывая окно. Мехико — красивый город с множеством достопримечательностей: Ангел Независимости, антропологический музей, Базилика Святой Девы Гваделупской и многие другие. Но сейчас они здесь не за этим. Ночлег Броку и Льюису предоставили в отеле El Diplomatico. Джейкоб попрощался с ними и сказал, что завтра в семь утра он за ними заедет. Комната, предназначенная для обоих, была, как показалось Ловетту, слишком уж шикарной. Льюис также был удивлен, когда увидел номер. В то время за окном уже окончательно стемнело. Брок первым принял душ и, наведя будильник на своем телефоне, сразу же улегся в постель, постепенно проваливаясь в сон. В скором времени Льюис тоже лег на другую кровать и уже через некоторое время едва слышно засопел. Ловетт также недолго продержался, провалившись в царство Морфея. На следующее утро Брок проснулся от звона его будильника. Открывшиеся полусонные глаза встретились с тусклым светом, льющимся из окна. Быстро выключив источник шума, Ловетт повернулся и заметил, что Льюис тоже проснулся. — Доброе утро, — сказал Брок, но получилось так, будто он не спал уже очень долго. — Доброе, — голос Льюиса, на самом деле, почти ничем не отличался от его. В дальнейшем они почти не разговаривали, перебрасываясь лишь мелкими фразами. Собрались они на удивление быстро и, спустившись вниз, где располагался ресторан, позавтракали. Без пяти семь и Брок с Льюисом вышли из отеля, чтобы дождаться Джейкоба. На улице было, на удивление, тепло, в отличие от вчерашней погоды, поэтому Брок снял куртку, перевесив её через плечо. Долго ждать сына Алоиса не пришлось. В назначенное время к отелю подъехал все тот же автомобиль. Джейкоб вышел из него, все трое поздоровались и сели также, как и вчера: Брок и Льюис на заднем сидении, а следователь — на переднем. — Итак, бригада, который вы, мистер Ловетт, будете командовать уже находится в нужном месте, — сказал Джейком, когда они автомобиль подъезжал к лесу. —Необходимое оборудование также уже доставлено туда. Теперь все зависит от вас двоих. Брок и Льюис синхронно кивнули, им уже не терпелось увидеть, с чем нужно будет работать. Вскоре машина подъехала к нужному месту и, выходя из неё, мужчины осмотрелись. Эта огромная поляна почти на всю территорию была заброшена кирпичами и какими-то обломками. Здания фактически не осталось, будто оно действительно существовало настолько долго, что до конца разрушилось. Среди груды обломков были и обожженные, что говорило о возможно пожаре в этом месте. Но им ещё предстояло разузнать причины разрушения этого строения...

***

Когда все тот же врач произнес затравленным голосом: "Он умер", Джек снова потерял сознание. Но на этот раз темнота, которая со всех сторон окутала его вновь, была не настолько приятной. Кровеносные сосуды вплоть до тоненьких капилляров обжигало огнем. Сердце болело неимоверно, казалось, ещё немного и оно перестанет бороться за жизнь своего обладателя. Оно загнанно билось, стучало о ребра с неимоверной скоростью, и это чувство полностью заполняло Джека. Парень словно был на мосту, который вот-вот развалиться, а его обломки смоет далеко-далеко текущая под ним река. И обломки, и его самого... А вода такая же холодная, как и в тот самый день... В тот день, когда... "... я потерял Розу... и сам для неё потерялся..." — сквозь боль подумал Джек. Прошло некоторое время, показавшееся парню вечностью, и боль постепенно начала стихать. Но вывернуться из плотных оков пустоты ему удалось не сразу. Джека словно затягивало в этот омут, потому что в сознании все ещё было больно, а здесь все постепенно успокаивалось. Среди темноты вновь всплывали воспоминания. Снова она... И опять исчезает... Но внезапно все закончилось. Джек смог открыть глаза, но и тут, в реальности, его встретила темнота. Понадобилось некоторое время для того, чтобы понять, что он сейчас лежит на чем-то не очень мягком, а вокруг сыро и холодно. Побыв в таком положении немного, Джек смог привыкнуть к темноте и, приподнявшись на дрожащих руках, чтобы принять сидячее положение, стал осматривать себя и место, где он находится. На данный момент он сидел на земле и спиной опирался на стену, сплошь покрытую неровными камнями, которые больно впивались в спину через тонкий слой одежды. Его белая пижама стала грязной и оборванной в некоторых местах, руки также были в грязи. Посмотрев вперед Джек увидел некое подобие двери. Парень попытался встать, чтобы дойти до неё, но понял, что у него недостаточно для этого сил, поэтому, встав на четвереньки, он подполз к месту. Однако открыть её не удалось. Джек вернулся на свое место и тут услышал, как кто-то рядом говорит. Ещё раз оглядевшись, но никого так и не увидев, парень понял, что говорили за дверью. Тут неожиданно она дернулась и медленно стала отодвигаться. Доусон не знал, что делать. Сейчас он мог притвориться мертвым или просто сидеть. Но, вспоминая прошлые мучения, Джеку пришла в голову мысль, что если он сейчас раскроется, то все повториться снова. Поэтому парень быстро отпустил камень, за который держался и тут же повалился на бок, закрывая глаза. После этого в помещение вошли двое. Джек старался не дышать и не открывать глаза, чтобы посмотреть на вошедших. — Мартин, как же так!? — голос мужчины звучал громко, отчасти визгливо. — Что же ты сейчас не рассчитал!? — Не знаю, — этот голос Джек не мог уже забыть. И звучал он раздраженно. — Я все рассчитал, все проверил. Сам не понимаю, как это случилось. — Рассчитал! — передразнил его уже незнакомый по голосу мужчина. — Да ты просто издеваешься! И теперь снова все впустую. Что же теперь? — Милон, успокойся, — знакомый голос звучал уже спокойнее, — сейчас будем действовать по старой схеме. — Как мне это надоело, Мартин! — ответил другой мужчина. — И знаешь, больше ничего не будет. Делай с этим все, что хочешь, но теперь между нами нет ничего общего. Некоторое время была тишина и вскоре послышался стук закрывающейся двери. Джек все ещё лежал в одном положении, а потом, неожиданно для себя, уснул...