Титаник 2. Джек возвращается!

— Интересно, кто этот Кристофер Айвер? — задумчиво проговорил Льюис, глядя на Джейкоба, словно обращаясь к нему. — Сам бы хотел знать, — сказал следователь, внимательно осматривая находящуюся в его руке тетрадь. Брок мысленно с ним согласился. После того как один из работников в бригаде передал Броку свою находку, Джейкоб то и дело разглядывал её. Тетрадь явно слишком долго пролежала в земле: страницы были жесткими, готовые разломаться только при небольшом давлении, обложка с передней стороны почернела. С задней же части треть обложки отсутствовала и, судя по обгорелому краю, её явно хотели сжечь. Чернила на страницах потекли и разобрать, что было написано на страницах можно было только при проведении некоторых химических мероприятий. — Возможно, эта тетрадь как-то связана с разрушенным зданием, — выдвинул предположение Брок. — Мне тоже так кажется. Теперь необходимо узнать, что же в ней написано, — продолжил Джейкоб, в который раз открывая находку. Он словно хотел сам понять, что же скрывают эти потекшие чернильные строки. К тому времени автомобиль подъехал к отелю и Броку с Льюисом нужно было выходить. Но прежде чем это сделать Ловетт все же задал вопрос: — И что же теперь? — Завтра я вам позвоню, — просто ответил Джейкоб. Они сразу же распрощались и следователь уехал, а Брок и Льюис пошли в номер, раздумывая о сегодняшнем дне. — Дело набирает обороты, — выдал Льюис, когда уже погасили свет, обращаясь к Броку. А он думал об этой тетради действительно понял, что здесь уже все не так-то просто. Если Джейкоб сдержит слово, то завтра они уже смогут узнать больше информации, чем имеют сейчас. Брок ещё не хотел наступления следующего дня настолько сильно. Чтобы, наконец, понять, что за загадки скрывает это место в лесу. — Похоже ты прав, — сонно ответил Брок и уже через пару минут спал крепким сном.

***

Бутерброды с ветчиной были, возможно, не самой лучшей пищей в данный момент, но Джек сейчас этому был невообразимо рад. Он с жадностью откусил чуть ли не половину хлеба и ветчины, быстро пережевывая их. Когда он уже собирался брать второй бутерброд, его остановили. — Вам сейчас нельзя есть много, — сказала Элеонора, мягко схватив его за руку, заставив положить бутерброд обратно в пакет. Джек, конечно, был слегка раздражен, но покорно отложил еду. Несколько минут они сидели в молчании. Элеонора, сидя на корточках перед Джеком, кажется, обдумывала что-то, то и дело оглядываясь по сторонам. Затем женщина резко встала и стала осматривать стены в подвале. Джек недоуменно наблюдал за ней, пока она не остановилась где-то в углу и присела. Потом Элеонора долго смотрела на стену перед ней и неожиданно стала резко дергать один из камней, словно он должен был выпасть. Так и случилось: через пару мгновений камень с негромким стуком выпал и тусклый свет пробрался в помещение. Элеонора облегченно выдохнула и снова подошла к Джеку, который не сводил взгляда со света. — Послушайте, Джек, я очень хочу вам помочь, — очень быстро проговорила Элеонора, — и вы можете сбежать отсюда. Вот это ход, — она указала на свет, — может вам помочь выбраться из здания. Снаружи вас будет ждать девушка. Она поможет вам скрыться. Завтра утром сюда может наведаться Мартин, поэтому вы должны бежать немедленно. Джек не знал, что сказать. Подвергнутый экспериментам, которые столько времени мучили его, он не совсем доверял Элеоноре. И хотя женщина ему уже помогла, предоставив еду и возможный побег, Джек думал зачем ей все это нужно. Ему ужасно хотелось спросить её об этом. — Джек? Зов в полутемном помещении был неожиданным для Доусона, от чего он вздрогнул, вырываясь из омута мыслей. Он посмотрел на Элеонору. Женщина все также сидела рядом и смотрела на него. В полутьме Джек мог видеть только её силуэт и глаза, которые сейчас словно светились огоньком. Но в голове все же оставался вопрос и ему очень хотелось его озвучить. — Почему? — только хрипло смог выдавить Джек. Легкие сдавило и он начал судорожно кашлять, едва ли не задыхаясь. Элеонора с беспокойством смотрела на него, пока приступ не прекратился. Когда Джек снова поднял свой взгляд на женщину, та сразу ответила: — Потому что я не могу смотреть, как мучается невинный человек, — а затем очень тихо про себя добавила: — только не снова...

***

— Мистер Ассенберг, мне нужно с вами поговорить, — сказала Мариса, которая ждала Мартина с самого утра. Он ничего не ответил, лишь кивнул и направился в кабинет. Девушка пошла за ним. Она заметила, что сегодня Мартин был ещё более хмурым и угрюмым, чем вчера. Сама же Мариса очень волновалась перед тем, как озвучить то, что она хотела. Войдя в кабинет, Мартин Ассенберг сразу же сел в рабочее кресло. Откинувшись на его спинку и прикрыв глаза, он жестом указал, что девушка может присесть. Колени дрожали, и Мариса резко плюхнулась на стул. "Главное не показать, что ты волнуешься", — крутилось в голове у помощницы. — Мистер Ассенберг, я хотела вам кое-что сказать... — промолвила девушка, но тут же запнулась. Начальник, сложив руки на столе, внимательно посмотрел на помощницу. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Дело в том, что мне нужно уволиться. В кабинете повисло молчание. Мариса слегка опустила голову, но видела, что на секунду на лице Мартина появилось удивление. — Хм... вот как... — задумчиво проговорил он. — А причину можно узнать? — Мне... мне нужно уехать из города, — ответила Мариса, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. "Не волнуйся, не волнуйся..." — повторяла девушка про себя. Казалось, Мартин совершенно не замечал её поведения, но выглядел он весьма недовольно. — А это не может подождать некоторое время, — спросил он, нахмурив брови. — Нет, — но, поняв, что слишком резко ответила, добавила: — это неотложное дело. — Понятно, — промолвил Мартин, тяжело выдохнув. Он снова откинулся на спинку кресла и снял очки. — Ты уже подготовила заявление? — задал вопрос он, не глядя на неё. — Да, я сейчас принесу, — девушка быстро поднялась со своего места, но у дверей выхода из кабинета она повернулась и спросила: — А можно мне отправится домой, когда вы подпишите? Мартин Ассенберг посмотрел на неё с усталостью и коротко кивнул. Через несколько минут Мариса аккуратно укладывала вещи, что были на рабочем столе, в сумку. Сердце по прежнему колотилось. Это было не из-за произошедшего разговора. Это было из-за того, что ей ещё предстояло...

***

Джек Доусон стоял, опираясь о неровную стену руками, и пытался сделать шаг. Получалось не очень хорошо, ноги его едва ли слушались, но Доусон не сдавался. Ботинки и одежда, предоставленные Элеонорой, хоть и не были новыми, но зато согрели прозябшее тело. После разговора с женщиной прошло немного времени. Джек знал, что бежать нужно немедленно, но понимал: чтобы бежать, нужно хотя бы ходить. А еще парень испытывал благодарность к Элеоноре, однако в его голове осталось непонятным, почему она так ему помогает. Ведь та могла бы просто остаться в сторонке, просто дав Джеку умереть от голода и холода. А она ему помогла. Джек снова попробовал сделать шаг вперед и на это раз у него получилось лучше. И хотя ноги после этого шага заболели ещё более ощутимее, чем раньше, он совсем не обращал на это внимания. Ещё шаг. Лёгкие снова сдавило и Джек закашлял, пытаясь вытеснить тот комок в горле, что так мешал дышать. Приступ быстро прекратился, но грудь словно горела огнем, мешая вздохнуть. Превозмогая боль, Джек все-таки сделал глубокий вдох и огонь в груди постепенно начал затухать. Ещё шаг. Он почти у самого тоннеля, что, по словам Элеоноры, вел к выходу. К спасению. Джек совсем не понимал, почему вдруг доверился женщине. Просто, прислушавшись к себе, он решил, что она его не обманывает. Ещё шаг. Джек смотрит на тусклый свет. Глаза сами собой закрываются и перед ним возникает ЕЁ образ. Только сейчас он понял, что вот-вот окажется в совершенно другом мире. Точнее мир, он один, но на него повлияло время. "Я найду её, — эта мысль теперь прочно засела у Доусона в голове. — Роза, мы скоро увидимся". Он сделал ещё один шаг, который, на удивление, дался намного легче, чем предыдущие, нагнулся и вошел в тоннель.