Ты видишь меня?

-О чём ты говоришь? – дрожащим голосом чуть не шепча спрашивает Изуку. Он чувствовал всем телом вес Катсуки; его лицо было в пару миллиметров от лица Деку, поэтому парень мог ощущать на своих щеках тёплое, спокойное дыхание, что очень смущало не менее чем поза, в которой они лежат. - Не прикидывайся идиотом, задрот, и напряги свои гениальные мозги, - выпалил Катсуки без грамма изменения тона в голосе. Он оставался спокойным, но на деле он был на грани того, чтобы не сделать что-то непозволительное, что-то, что отпугнёт Деку. Ни черта не видно в комнате, лишь только глаза парней сверкают во тьме и выдают их с поличным. - Я не так уж сильно боюсь отключения электричества, Каччан, - начал оправдывать себя Деку, но к своему удивлению Катсуки не двигался, а алые огоньки всё так же смотрели на него, словно пожирали целиком. - Ты такой тупой или прикалываешься? - уже с издёвкой в тоне сказал ему Катсуки. Он ещё сильнее вжал в пол шокированного Деку и на выдохе продолжил, - ты же понимаешь, что я не об этом. Какая-то часть души Изуку понимала Катсуки и изо всех сил хотела ему кричать, но другая же боялась ошибиться и не так подумать, поэтому он молчал. Тишина повисла между ними, пока гром за окном не дал о себе знать, который словно послужил неким толчком для колючего парня. - Почему ты звал меня? – непонятный вопрос, сказанный ничего непонимающему Деку. Голос Катсуки надрывается, дыхание учащается, а вздохи становятся более рванными, что в итоге не может нормально сформулировать чёртов вопрос так как, боже, блять, кто так что-либо спрашивает, но, что удивительно, именно сейчас Деку понял о чём речь. «Почему случившееся тебя так сломило?» - Ты про…сегодняшнее задание? – немного уверенней спросил Изуку, смотря своими глазами прямо в Катсуки, и, не услышав никакого грубого «нет» в ответ, он продолжил. – Я просто испугался за тебя. Изуку замечает, что начинает дрожать от собственной лжи и боли, которую он причиняет себе собственными словами, но заставляет себя прекратить трястись, как одинокий осиный лист в летнюю грозу, и старается улыбнуться так, как это делает всегда. Неважно, что натянуто и наигранно, главное, чтобы Катсуки ничего не заметил, но, а вдруг он уже… -Ты правда так думаешь? – спокойно хрипло спрашивает Катсуки. Он сам не понимает, чего он добивается от зеленоглазого задрота, но что-то внутри парня не унимается и продолжает задавать вопросы, надеясь дойти до самой сути. -Да, – резко отвечает Изуку и уже угрожающе смотрит в красные огненные глаза. - Ясно, - отвечает Катсуки, хмыкнув, и, отодвигаясь от Изуку, возвращается в положение сидя, облокотившись о диван. Деку ничего не понимает, но всё равно тоже садиться такую же позу, как и Каччан, и начинает следить за каждыми движениями своего друга, надеясь заметить что-то, что выдало бы причину недавних действий. Катсуки заметил пристальный взгляд изумрудных глаз и раздражённо рявкнул, - Чего уставился, а? Слова Катсуки и гром, раздавшийся с улицы, который заставил поднапрячься обоих парней, вывели Изуку из транса: - Почему ты так этим расстроен? -Ха? – Катсуки опешил от такой наглости, - Я не расстроен, дерьма кусок. Он выпалил это и тут же закрыл себе рот рукой, перед этим выплюнув тихое «чёрт». Катсуки обещал себе больше не называть так Деку, ибо боялся тем самым задеть, но к его облегчению Изуку лишь искренне рассмеялся; его смех отражался во всех уголках комнат маленькой квартирки Катсуки, когда чёрствое сердце парня пропустило ещё один удар. Казалось, атмосфера уже не такая нагнетающая и мучительная, как до этого, но Деку не был бы Деку, если бы не шёл до конца. -Зачем ты тогда вообще спрашиваешь? – уже перестав смеяться, Изуку спросил строгим и упрямым голосом, тем самым доводя до крайней степени раздражённости самого Катсуки и одновременно причиняя своими словами сильнейшую боль. - Да что ты так доебался ААА???!!!- Катсуки уже жалел о том, что решился поднять этот разговор. – Захотел и спросил. – сердце Бакуго кровью обливается, когда он произносит такие больные для самого себя слова, но приходится. На что он вообще рассчитывает, чёрт. Изуку внимательно слушал каждое слово Катсуки, старательно пропускаю мимо ушей все колкости и грубости, а затем прищурился и больше с насмешкой чем с недоверием сказал: -Каччан, ты же врёшь мне, да? -Заебал, - Катсуки не выдержал и подорвал пару досок, но потом осознал, что сделал и начал таращиться на дыру в полу. «Какая дерьмовая ситуация, что делать, что сказать,» - думал про себя он, пытаясь найти способ нормально вылезти из этой чертовщины, но Изуку никогда не мельчился в словах, и именно поэтому он первый начал говорить, после долгой минуты молчания и подглядывания обоих парней на тёмную дыру, которая размером была с руку Бакуго, если не больше: -Каччан, пол… Изуку, видимо, думал, что Катсуки ничего не видит, раз сказал ему это, но после он понял, что это не так, ибо за такие слова его благополучно заткнули криками о том, чтобы он валил домой, которые задевали не только барабанные перепонки… -Ладно, хорошо, – выдавил из себя Деку и, извиняясь, поплёлся к выходу из квартиры. Он идёт, не спеша медленно перебирая ноги, направляясь к тёмной, коричневой деревянной двери. Изуку знает, что он должен уйти из дома друга, как можно быстрее, пока ещё гроза совсем не разбушевалась, да и самому Катсуки докучать неправильно, но почему он так медлит повернуть ручку двери? Руки дрожат, трясутся и не хотят двигаться, открывать выход наружу. И снова в дали гремит гром, но уже не так сильно, как в прошлый раз. Вдруг Изуку видит внезапно загоревшийся огонёк света за своей спиной и резко разворачивается. Перед ним встаёт картина: Каччан сидит на корточках около низкой столешницы и, держа в одной руке коробок спичек, а в другой саму горящую спичку, зажигает свечу. У него это получается так ловко и аккуратно, что Изуку охает, когда тот одним движением в сторону тушит спичку. -Что? – Каччан озарил Деку вопросительным, даже в какой-то мере осуждающим взглядом, смотря прямо в изумрудные глаза, в которых виднелся оранжевый свет, чьим источником было пламя свечи. – Никогда свечки не видел? -Н-нет, - протараторил быстро Деку. – Просто ты даже в этом удивительный, - глаза Каччана раскрылись чуть шире, чем до этого. Изуку снова засмеялся, но уже не так, как раньше, не так весело. -Эй, задрот. -А? – Изуку не успел ничего толкового произнести, как в него со всей скорости швырнули какие-то вещи, из-за которых у него подкосились ноги, и он чуть не стукнулся затылком об дверь. -Прежде чем возмущаться, посмотри, что это, – сказал Катсуки и направился к окну. Бакуго открыл его, и свежий холодный воздух ворвался в маленькую квартирку. – И желательно надень. Волосы Катсуки так плавно и аккуратно развивались на ветру, от чего Изуку покраснел и резко отвернулся. Он уже хотел начать бормотать и причитывать лекции другу по поводу небрежного отношения к вещам и то, что не стоит бросать в него всё, что тот пожелает, как вдруг понял, что конкретно Бакуго бросил в него. Осенняя чёрная куртка с капюшоном, куртка Катсуки. Изуку вдохнул её запах, пахло Каччаном, его одеколоном, но в основном именно его природным запахом. Изуку нравится запах Катсуки, но он всё-таки отодвинул куртку от своего лица и, уже прижимая её к своей груди, вопросительно уставился на Катсуки. Его волосы всё ещё развивает ветер от чего парень сглатывает, закусывает нижнюю губу и ещё сильнее вжимается в куртку Каччана. -Простудишься же ведь, - моментально говорит Катсуки, даже не смотря на Изуку. -Зачем? – дрожащим голосом и чуть ли не шёпотом спросил Изуку. Его глаза выглядели так жалостливо, что даже сам Бакуго растерялся под таким взглядом, спрашивая себя, что он не то сказал, раз вызвал такую реакцию. -Я же сказал, ты простудишься поэ- -Зачем ты так поступаешь со мной? – перебивая Каччана, протараторил Изуку. Его руки ещё сильнее вжались в куртку, а сам парень смотрел в пол немного сгорбившись. Одни вопросы крутятся в голове, которые бессмысленны и непонятные, но именно они в данный момент вырываются наружу и не хотят больше теплится в месте, где скапливаются все переживания Изуку. -Эй, Деку, а ты не зазнался, а? – Каччан словно с цепи сорвался и моментально подошёл к Деку, поднимая его за край футболки. – Дают бери, бьют беги, что непонятного? -Каччан, - Деку поднял свои глаза и посмотрел прямо в алые полные злости. Видимо, это правда очень сильно разозлило колючего героя. – Я больше не школьник, и на мне эти трюки не подействуют, пусти. Изуку улыбнулся во все 32 зуба: -Иначе мне придётся применить причуду. -Ладно-ладно, - Бакуго в смирительном положении поднял руки и отошёл от него, расхаживая по всему периметру гостиной. Катсуки знал, что злить Деку – хуже самой смерти. Он сам на себе это проверил и видел неоднократное количество раз, поэтому лучше не испытывать лишний раз напарника. - И вообще, - громко и чётко сказал Бакуго разворачиваясь к всё ещё стоящему у стены Мидории. Между ними где-то 5 метров, а открытое окно напоминает о грозе, но это не мешает им слышать друг друга. Катсуки специально держит паузу, но потом в итоге говорит — это должен спрашивать я. -Я не понимаю, - честно признался Изуку на выдохе. Он всё ещё находился в шоковом состоянии от действий Катсуки, но держался и очень крепко. Катсуки вздохнул и качнувшись в сторону присел на диван. Он пробормотал пару слов о тупом задроте, но потом всё таки задал свой вопрос, который мучает его на протяжении всей его жизни: с детства и по сей день. -Зачем ты продолжаешь идти за мной, как ни в чём не бывало? – Катсуки озвучил свой вопрос и взглянул на Изуку: его брови приподняты, глаза до невозможности удивлённые, даже шокированные, но всё такие же изумрудные с ярким отблеском, а под ними маленькие бледные веснушки, которые придавали самому парню какой-то шарм. Бакуго на секунду позволил себе улыбнуться, но потом, напомнив себе о смысле данного разговора и о том, что выхода назад нет, встал с дивана и, прикрыв окно, снова повторил свой вопрос, – почему же, Изуку, ты идёшь за таким мудаком как я? Катсуки вовремя прикрыл окно, ибо в следующую секунду показалась молния, а за ней уже гром, оглушающий обоих парней. Они будто работали с Бакуго заодно, делая атмосферу ещё более напряжённой и зловещей. -Это, - Изуку задыхается от своих же чувств и волнения, - потому что… -Потому что, что? – повторяет его последние слова Катсуки, тем самым провоцируя на ответ, и облокачивается на подоконник. -Потому что я-, Изуку медлит долго, - Я восхищаюсь тобой! Изуку выкрикивает это, и его сердце словно кровью обливается от своих же слов. Тысячи кинжалов вонзились в его сердце, причиняя невыносимую жгучую боль несказанных чувств. Он сказал Катсуки ложь, глупая ложь вперемешку с правдой, ведь настоящая причина, почему Изуку так гонится за ним — это его чувства, которые вылились наружу во время недавней миссии. Парень хватается за грудь в районе сердца и смотрит на Катсуки, который нежно улыбается ему, словно говоря своей улыбкой: «Я так и знал». О, нет. Не улыбайся так, Катсуки, ибо Изуку пропустил ещё один кинжал, который полностью проткнул сердце. Нет, Каччан. - Деку, гроза скоро станет ещё хлеще, шевелись уже, - словно не замечая состояние своего друга, сказал Катсуки, одной рукой поправляя свои спутанные колючие волосы. Нет -Эй, ты чего уставился? Это совсем не то, Глаза Изуку заслезились, и уже буквально в ту же секунду слёзы градом начали идти из его глаз, больно обжигая щёки и капая с его лица. Деку опустил голову и начал тихо всхлипывать, держа руками куртку Катсуки и прижимая её к груди, тем самым стараясь сдержать ноющую боль из сердца. Вот теперь Бакуго не на шутку перепугался за своего друга. что я хотел сказать. -Ой, ой, ой, ой, ой, ты чего это, Деку? – Каччан моментально оказался рядом с Изуку, держа его за плечи, стараясь не паниковать и успокоить внезапный эмоциональный порыв веснушчатого парня. Изуку выронил из рук куртку, которая тут же упала на пол поодаль ног Изуку, создавая посторонний шум, но не такой сильный, как тот же гром или, например, всхлипывания Деку, на которых сейчас был сосредоточен Катсуки и не мог думать ни о чём кроме них. - Изуку, - всё повторял светловолосый парень, стараясь не выдать свою панику, - Изуку, что случилось? Но Деку ничего не произнёс, а лишь ещё сильнее заплакал и опустил голову; он не в силах сейчас что-либо произнести. Катсуки схватил Изуку за его лицо и, заглядывая прямо в глаза, ещё много раз повторил свой вопрос, но в ответ на это изумрудные огоньки ещё сильнее заслезились и потоки слёз, словно две речонки, стали гораздо больше чем до того, как они встретились с алыми. Изуку закрыл своё лицо дрожащими руками и отошёл на пару метров от Каччана; сердце болело сильно и разрывалось на части, когда Катсуки так смотрел на него и оказывал нежность, которую проявляет только по отношению к нему. -Изуку! - Бакуго сильно переживал. В окне сверкнула молния, и под сопровождением оглушающего грома Катсуки за долю секунды подбежал к Изуку и обнял его, прижимая к своей груди. Слёзы Изуку уже оставляли мокрые следы на чёрной майке Бакуго, но парню было всё равно, главное – успокоить. «Спокойно,» - повторял себе Катсуки и одной рукой ещё сильнее прижимал к себе дрожащего Деку, а другой же успокаивающе поглаживал тёмно-зелёную макушку. Взрывной парень всё ещё был на нервах, и паника никуда не ушла, но он всё равно старался не сорваться, не начать кричать, ибо знал, что его психоз точно не поможет Изуку. Деку ощущал тёплые руки Катсуки на свои плечах и лопатках, которые словно расслабляли его, заставляли забыть все переживания и недуги. А эти нежные и приятные поглаживания по волосам создавали некую защищённость для Деку, и внезапно для самого себя он решил обнять Каччана в ответ. -Я, - прервал тишину Изуку сорванным голосом, и из глаз снова градом потекли слёзы. Парень ещё сильнее вцепился в большую и мужественную спину своего друга руками и, почти полностью зарывшись в грудной клетке, прошептал те слова, которые должны были быть сказаны ещё в ту ночь в общежитии академии Юэй, - я люблю тебя. Внутри Катсуки перемешалось всё; его привычный мир, в котором не было места для чувств, тем более для любви, треснул с осознанием чувств к Изуку, но вот сейчас он полностью разрушился. Мельком увиденное заплаканное лицо Деку заставило сердце Бакуго больно биться о грудную клетку, а сам же кучерявый парень казался настолько маленьким и милым комочком светящегося счастья, что хотелось обнять, прижать к себе, скрыть от жестокости этого мира, боли и никогда не отпускать, чёрт. Катсуки отодвинул от себя Изуку, смотря ему прямо в два глаза, словно два ярких изумруда, в которых отражались яркие переливы всех оттенков зелёного цвета и еле заметное отражение огонька от свечки, схватил парня за лицо двумя руками. Большими пальцами он стал вытирать дорожки, оставленные слезами на щеках Изуку и также поглаживать веснушки, которые так манили взгляд Катсуки. В один момент Каччан, наплевав на все рамки, поставленные им же самим, притянул Деку ещё ближе к себе и начал покрывать его веснушчатые щёки маленькими поцелуями, которые с каждыми такими прикосновениями всё больше и больше приобретали красный оттенок. Бакуго на секунду оторвался от них, но, увидев смущённое выражение лица Мидории, больше не смог сдерживаться: он одним движением провёл большим пальцем по пухлым, розовым, дрожащим губам и, медленно приближаясь к ним, словно спрашивая разрешения, накрыл их своими. Поцелуи Каччана грубые и небрежные, но такие тёплые и манящие, поэтому Изуку, поддавшись порыву своего партнёра, начал отвечать на них, иногда беря инициативу на себя. Жар был невыносим, поэтому на секунду отстранившись друг от друга парни, вдохнув холодный воздух, оставшийся после грозы, снова прильнули друг к другу. Изуку, обхватив шею Катсуки и иногда касаясь светлых волос, тонул в мокрых, страстных, но таких желанных поцелуях, а Катсуки, поместив свои руки на талию парня, с каждым поцелуем всё сильнее и сильнее прижимал его к себе, словно боясь того, что всё это закончиться, и Деку через секунду опомниться и сбежит от него… но этого не происходило. Первым отстранился Бакуго и желая видеть лицо Мидории, взглянул на него: веснушчатая роспись на милых розовых щеках идеально подчёркивала бездонные зеленоглазые глаза, которые манили лишь только одним блеском, и в старшей школе они же заставляли Катсуки лишь только сглатывать слюну. -Каччан? – первый подал голос Изуку. - Изуку, ты ошибаешься, - протянув первые слоги, Каччан повалил парня на недалеко стоявший от них диван, на котором они ещё недавно пили чай, и нависая над ним, прижался почти вплотную и, максимально приблизившись к уху, прошептал, — это я люблю тебя. Деку покраснел от кончиков пальцев до макушки головы и вспыхнул. Он был счастлив, по-настоящему счастлив, ибо то, что он так долго желал, то, что казалось нереальным, то, что была любовь Каччана, а точнее его взаимность, оказалось реальной. Деку, глупо улыбнувшись, отвёл взгляд от Катсуки, но тот лишь хищно ухмыльнувшись и не давая Изуку отойти от такого состояния, снова поцеловал его, но уже глубже чем ранее. Свечка давно не горела, поэтому находясь в полной темноте под редкие шумы грома, напарники выплёскивали наружу свои чувства, которые так долго и тщательно скрывали. Сегодня Изуку ночует у Катсуки. . . -Я был влюблён в тебя ещё со времён старшей школы, - начал свой рассказ Изуку, сидя на крыше. Катсуки стоял позади него и внимательно вслушивался в каждое слово со своим обычным серьёзным выражением лица, которым он одаряет каждого человека на пути будь то герой, гражданин или злодей. Время их совместного патруля заканчивалось, и их силуэты освещала яркая луна. – это было так внезапно и неожиданно, что я сам толком не понял в какой момент это случилось. Изуку наклонился вперёд, взглядом окинул пустой тёмный переулок, освещаемый несколькими уличными фонарями, и в один момент повернувшись к Катсуки лицом смущённо признался: - Точнее, когда ты стал мне дороже всех. Деку спрыгнул с края крыши и, шествуя по ней и пару раз перекидываясь с Каччаном взглядами, всё равно продолжил свой монолог: - Моё детское восхищение незаметно для меня переросло в любовь, и на самом деле это было так непонятно, что я даже не понимал, куда деть эти чувства. Но потом… Изуку замялся, и его улыбка уже перестала быть такой весёлой. -Потом? – Катсуки повторил последнее слово Деку с точностью до интонации. Голос взрывного парня придавал уверенности. -Я хотел тебе признаться, - неожиданно для самого себя выпалил Изуку и тут же закрыл лицо локтями, скрывая своё смущённое лицо. – Я не знал, к чему бы это привело, но я правда хотел ещё на первом году обучения всё рассказать, ведь в некоторые моменты мне каза- Изуку убрал с лица свои руки и поправляя свои запутанные кудри: -Казалось, что я их не смогу сдержать, чувства, я имею в виду. -Почему ты мне ничего не сказал? – Каччан приблизился к Деку и, когда между ними расстояние стало менее метра, остановился. Алый взгляд его глаз завораживал под лунным светом и Изуку снова покраснел. -Всё из-за той ночи, - зеленоглазый парень отвёл взгляд от стоящего напротив него Катсуки. – Это же был ты, да? Зачем ты тогда пришёл? Бакуго промолчал. Ему было нечего сказать в своё оправдание, что удовлетворяло бы и его, и Мидорию. -Каччан, - Изуку прикусил губу, - Почему? Изумрудные глаза выражали недопонимание. Множество вопросов, противоречий, непонятных ситуаций крутились в голове Изуку, пока Катсуки был всё время с ним, по сей день. - Чёрт, Деку, я не бесстрашный, - честно признался Бакуго, уже нечего скрывать. – Да, это был я. Да, я тоже любил тебя со времён старшей школы. Да, я тоже хотел признаться и, и … Катсуки замолчал, но засунув все сомнения в самую задницу, продолжил: - И ты, блять, не представляешь как я чертовски много раз хотел рассказать о том, почему я так хочу быть с тобой, но- - Не мог, да? – Изуку докончил его монолог и грустно, но понимающе улыбнулся. – Я тоже. -Думаю нам стоит отблагодарить Тииру, - внезапно нарушил молчание Деку. -Кого? - Бакуго вопросительно посмотрел в изумрудные глаза словно говоря: «что за херня это Тииру?», и на секунду Мидория позволил себе посмеяться. -Ну, того мальчика под чью причуду я попал, - объяснил Изуку Катсуки и тут же грустно посмотрел на него, - если бы в тот день мои чувства и страх потерять тебя не вышел, как бы сказать, наружу, то кто знает, мы бы ещё не скоро признались- - Если бы вообще признались, - угрюмо продолжил мысль Катсуки. Он отошёл от Изуку и тоже, как и он до этого, оглянул тёмный переулок. Похоже один из уличных фонарей сломался. - Да, - подавленно подтвердил Изуку, - ты прав. - Но знаешь, - Катсуки подозвал Деку к себе, - я рад, что всё вышло именно так. Только не реви ты уж так. - Каччан, я не плакса! – стал отрицать Изуку, уже стоя рядом с Катсуки, немного касаясь с ним плечами, на что получил взгляд Катсуки, который буквально говорил: «Ну-ну, хотя бы себе не ври». – Если бы с тобой что-то случилось, я бы себе это никогда не простил, потому что- - Я люблю тебя, Катсуки, - Изуку сказал это шёпотом и очень тихо, но Бакуго всё слышал. Он схватил своего задрота за руку и сплёл их пальцы, что заставило Деку вновь почувствовать себя счастливым, защищённым и любимым и улыбнуться. -Я знаю, что это громкие слова, но, - Изуку решительно с блеском в глазах посмотрел в алые огоньки Катсуки, - Я всегда буду любить тебя. – Теперь очередь Катсуки краснеть. - Ты же знаешь, ты мой любимый задрот, - произнёс Катсуки в самые губы Изуку перед тем, как поцеловать его, а тот был только рад этому, отвечая на все поцелуи возлюбленного, вкладывая в их значение всю свою любовь. . . . -Каччан, а мы встречаемся? -А? -Ну, мы пара? -Конечно, блять, от этого момента и навсегда, а ты хотел иного, а? -Нет, ничего, я счастлив. -Это естественно, Изуку.