Тот, кого ты когда-то знал

       — Прощение — это наивысшая форма проявления любви, — ласково произнесла Рюко, поднося чашку с чаем к губам. Её ярко красная помада, которой она не смела изменить ни на одном из их многочисленных сеансов, оставила след на тонком фарфоре.        Даби её не слушал. Он всегда включал режим «морского прибоя» в своей голове, когда опускался в роскошное мягкое кресло напротив этой женщины. Любое брошенное ей слово — крик чайки, заглушаемый морем.        Он не мог сказать, что ненавидит её или что она его раздражала — ему не нравилась сама ситуация, в которой он оказался. Даби злился немного на самого себя. Не на то, что пытался подпалить одежду нового парня своей матери, нет. Он злился, что так глупо попался. Его буквально схватили за руку, как пятилетнего ребёнка и прилюдно оттянули за уши. Даби, вообще-то, думал, что этим Рей и ограничится — заберёт у него телефон, ключи от машины, посадит под домашний арест. Но что-то в этот вечер в женщине сломалось. Она разревелась тогда прямо на кухне, пряча лицо на груди своего парня, а на следующий день повезла в гробовом молчании в «Центр Помощи трудным подросткам». Она очень-очень долго разговаривала с психологом, а потом вышла полностью пустая к нему в коридор. Тойя знал, что она плакала в одном из этих уютных кресел. Догадался по чуть смазанной туши.        — Твоя мама говорила, что в тебе было так много любви, когда ты был маленьким.        В Даби любви нет от слова совсем. Он делил людей на тех, которых ненавидел и не ненавидел. Странно, хоть второе определение и казалось гораздо шире, людей в этой группе было гораздо меньше, чем в первой.        — А ещё моя мама говорила, что держит ситуацию в нашей семье под контролем, — раздраженно выдохнул подросток, откидывая голову назад. — И где мы теперь?        «В котле с дерьмом, » — ответил он сам себе, складывая руки на груди. — «В котле с дерьмом, стоящем на томящемся, мать его, огне.»        — Не знаю, Тойя. Ты ничего мне не рассказываешь.        Ладно, может быть он её немного и ненавидел. Он презирал практически всех людей, называвшем его этим именем. У Тойи был запах пота, дешевой резины и страха. Тойя напоминал ему о боли в запястьях, скользких полах душевой и привкусе железа во рту. Тойя был жалким, хрупким и глупым мальчиком.        Даби звучало красивее. Даби звучало тверже. Даби звучало как что-то, что он выбрал себе сам.        — Нечего рассказывать, — огрызнулся он, поднимая свою чашку. — Папочка не любит мамочку, детишки плачут, но всем на них насрать. Вот и все. Вы с такой херней каждый божий день дело имеете, док. Неужели не хотите передохнуть в тишине лишний час?        Он должен был признать одно — ему нравился её кабинет. Даби находил симпатичным ковёр с густым ворсом, антикварную столешницу, на которую было жалко закидывать ноги, и, как ни странно, занавески. Он мог часами рефлексировать, глядя на то, как мягко рассеивался проходящий сквозь легкий тюль свет. Было в этом что-то магическое и притягивающее. В такие моменты он практически понимал Клода Моне.        — Тогда почему ты ходишь ко мне?        Он мог сказать, что ему жалко потраченных на него денег, но это была бы слишком явная ложь. Даби совершенно не испытывал дискомфорт в деньгах — Энджи был готов покрыть любую глупость сына, а Рей совершенно не скупилась на дорогие подарки. Его семья жила на широкую ногу — большой доход обоих родителей позволял ему просиживать штаны за чашечкой чая.        Ещё он мог сказать, что у него много свободного времени. Частично правда. Он не сильно корпел над учебниками — гуманитарные предметы давались ему легко, а на оставшиеся он не хотел растрачивать силы. Без баскетбола у него освободился досуг, который он не знал, куда девать. Обычно молодой человек читал что-то или смотрел фильмы, забивая свою голову бесполезными фактами. Даби не уловил тот момент, когда всё это начали называть эрудированностью.        Ещё он мог сказать, что ему одиноко. В этом пункте Даби сам не был уверен. С одной стороны, ему было комфортно в своей компании ненормальных задротов. У всех были своих тараканы в голове, но это было даже весело. Было приятно находится в обществе людей, которые ненавидят своих родителей, так же сильно, как и он. Даби перестал ощущать вину за собственные эмоции, выслушивая истории Шигараки о своём отбитом на голову отце или рассказы Твайса о своих братьях. Мысль, что не он один мечтает сжечь родительский дом согревала его. Но, как бы тепло ему не было, он должен был признаться самому себе, что не оттаял окончательно.        — У вас тут очень вкусный чай.        Даби не уверен, что готов.

***

       — Что вы делаете? — поинтересовался Шото, высовывая свою разноцветную голову на веранду.        Вчерашний ливень был просто отвратительным — вода побила почти все молодые ростки у цветов. Даби успел околеть, пока добегал прошлым вечером из своей машины до дома. Наверное, именно поэтому сегодняшний день пытался отработать за двоих. Солнце приятно кусало кожу и заигрывало с волосами. Глупо было игнорировать возможность насладиться теплом в саду под раскинутыми ветвями каштана.        — Пьём чай.        Они пили не чай. Даби достал им бутылку белого вина из погреба и перелил его в фарфоровый заварочный чайник, чтобы никто из семьи не лез к ним с Шигараки с глупыми упрёками. Но его младший брат всегда был здесь, чтобы влезть со своими вопросами.        — Можно с вами?        — Нет.        — Почему?        — Ты слишком уродливый.        — Неправда. Все знают, что ты самый уродливый в этом доме.        — Хорошо, тогда ты слишком красивый, чтобы зависать с нами. Доволен?        Шото ещё постоял некоторое время на веранде, наблюдая за своим старшим братом и его гостем. Он ожидал, что Даби передумает и позовёт посидеть вместе с ними в саду, но, если бросить критичный взгляд на враждебность парня, это было бессмысленно. Постояв ещё немного для приличия, он нырнул в гостиную, оставляя дверь за собой приоткрытой.        — Тебя не в лифте рожали! — недовольно крикнул Даби, поднимаясь с насиженного на пледе места. Открытые двери его раздражали — он не мог нормально вести диалог, если знал, что кто-то в любой момент сможет прервать его.        Шото на чужие крики лишь прибавил звук телевизору.        — Чувствуется фамильная черта, — насмешливо произнёс Шигараки со своего места.        У него на коленях подарочное издание «Отверженных»*, которое однажды домой принёс один из ухажеров Рей. У женщины не было особенно много времени для чтения, поэтому книга медленно перекочевала на письменный стол в комнате Даби. Огромный роман он осилил за полтора месяца, а после спрятал среди других корешков на книжной полке. Тодороки сам не понимал, чем именно так заинтересовала Шигараки эта книга, но он всегда вытягивал её из шкафа, когда навещал его. Даби не был против. Даби, вообще-то, был даже за, но ровно до тех пор, пока Шигараки не начал симпатизировать Мариусу.        Это был отличный повод для разрыва отношений.        — Где ты сейчас? — спросил Даби, укладываясь назад на плед.        — На очередном лирическом отступлении о канализациях, — скривился Шигараки, закрывая книгу, — Боже, этот мужик знает, что ему не обязательно описывать всё?        — Брось, он получал настоящий кайф от этого.        — Я не разделяю, — скривился он, отпивая вино из чашки с Дональдом Даком.        — Он мертв. Ему плевать на тебя и твоё мнение.        — А знаешь, кому ещё плевать на моё мнение?        Даби хочется курить. Он курил слишком много для своих восемнадцати — это обернётся серьезными проблемами для него в тридцать. Но Даби думал, что проблемы будущего него и его настоящего — это разные вещи. Поэтому он уложил себе на солнечное сплетение самодельную пепельницу и полез в куртку Шигараки за помятой пачкой.        — Правительству? — ехидно ответил Тодороки, обхватывая сигарету губами.        — Ты знаешь, что я его ненавижу, — с ядом выдавил из себя подросток, наклоняясь прямо над его лицом.        — Ты ненавидишь практических всех, — критично ответил ему Даби, пряча ладонью огонёк зажигалки от легкого ветерка. — Уточняй, будь добр.        Тодороки понял о чем именно говорит ему Шигараки, но ему нравилось время от времени выводить его из себя. Было в этом много чего веселого и интригующего.        — Я про золотого мальчишку, — парень вытащил из чужого рта сигарету и затянулся сам. — Почему ты решил пойти именно к нему?        Шагараки раздражали спортсмены — он считал их типичными узколобыми простофилями, которые занимают места в университетах с помощью своих спортивных стипендий. Но что-то заставляло насмешки Томуры лететь именно в сторону капитана баскетбольной компании. Тодороки был готов поспорить, что тут было нечто личное. Определенно личное.        — Он мой друг детства, — пожал плечами Даби, прикрывая глаза.        — Серьезно? — судя по голосу Шигараки правда был сильно удивлен. — Я не знал. Почему ты мне не сказал?        — А что я должен был сказать? Эй, Шигги, помнишь этого популярного парня, которому ты вечно пытаешься взорвать голову взглядом? Он был моим лучшим другом, пока мой папаша окончательно не ударился головой?        — Я был бы менее саркастичным, если бы знал, что он тебе дорог.        Даби пожал плечами. Ему было всё равно. Он не общался с Кейго долгих пять лет — целая вечность по меркам тринадцатилетки. Даби сознательно шёл на разрыв любых контактов с Таками, который после развода родителей стал до отвращения идеальным.        Кейго был умным, трудолюбивым, спортивным, с кучей интересных и популярных друзей. Кейго был подающим надежды юным баскетболистом, которого обязательно запомнят за какой-то смертоносный прыжок в решающий момент матча. Кейго был лучшим в каждом деле, за какое не возьмись.        Кейго был тем сыном, которого хотел себе Энджи.        А Даби им быть не мог. Не потому что не хотел, он просто не поспевал за ним. Когда они тесно общались, то мальчик не чувствовал этой гонки вооружений — веселые вечера в компании лучшего друга смягчали любой удар судьбы. Да и какие заботы могут быть, когда все мысли заняты конфетными фантиками? Но когда ему удалось отойти назад, то он почувствовал каким слабым он был на фоне Кейго.        Его отец — полная катастрофа, но он научил его важному уроку. В один день мужчина заставил его бежать и с тех пор Даби не мог остановиться. Как бы сильно не болели легкие или ноги, он не смел сбрасывать ритм. Были люди, которые пытались затормозить его, и ему приходило бежать быстрее и толкать их от себя.        Отец сказал ему однажды: «Всё, что позади тебя — не твоё. Единственное, что существует, находится впереди».        Так почему он должен останавливать свой бег, ради какого-то мальчишки с лучистыми глазами, который когда-то давным давно слезно просил его быть лучшими друзьями всю жизнь?        — Мне всё равно, — выдохнул Даби, прижимаясь лбом к чужому бедру. Ему хотелось передохнуть. И, раз уж сигарету у него наглым образом забрали, то он мог хотя бы вздремнуть.        — Он был таким же придурком в детстве? — поинтересовался Шигараки. Даби слышал шелест страниц, видимо, его друг полез назад за книгой.        Когда они были маленькими, то сутки напролёт проводили время вместе. У них были общие вещи, общие мысли, общий взгляд на жизнь. Они были так глубоко погружены друг в друга, что Даби было физически больно, когда он перестал разговаривать с ним. Этот период был одним из самых сложных, но важных в его жизни.        — Он был… милым? — Даби нахмурился, подкладывая себе под голову ладонь. — Мне сложно судить. Он был моим первым и единственным другом огромное количество времени. Не потому, что никто не хотел со мной общаться. Просто… мне и не хотелось кого-то другого рядом.        Он почувствовал, как Шигараки, словно по команде, вытянулся в струну. «Ревнует, » — сладко подумал Тодороки, щурясь от ласкового солнца.        — А какой он сейчас?        — Глуповатый, любит выделываться, слишком много думает о чужом мнении, — начал перечислять по пальцам Даби. — Но…        Он вдруг вспомнил про кольцо на цепочки и как оно смотрелось на его мизинце. Было что-то сверхъестественное в том, что зазнавшийся популярный баскетболист хранит настолько маленькую и незначительную вещь из прошлого. Видимо, сентиментальность была более распространена, чем он мог подумать. В горле от этого что-то растекалось вниз по гортани.        Что-то теплое.        Даби ещё не понял, что именно это было за чувство, но спихнул его на глупую ностальгию. Всё равно это не имело никакого смысла сейчас. До конца года не так уж много, а потом они никогда не увидят друг друга.       «Не смей сбавлять темп, » — забил набатом голос отца. Сердце застучало, словно на пробежке.        — Но?.. — насторожился Шигараки.        Даби положил руку на грудь. Сердце вновь мерно начало перегонять кровь в жилах. Ничего особенного.        — Но… чувак, его задница. Можно простить многое.        Даби получил достаточно серьезный удар по голове тяжелым томом.        — Ты злишься, потому что я говорю правду — улыбнулся молодой человек, перехватывая чужую руку с занесенной для очередного удара книгой, — Иисуса тоже ненавидели за то, что он говорил истину.        Шигараки больно ущипнул его за бок. Он улыбнулся, выбрасывая бычок прямо в кружку с недопитым вином.        — Так, хочешь… пойти наверх? — загадочно спросил Шигараки.        — У тебя что-то припрятано для меня? — в той же заговорческой манере вторил ему Даби.        Рука Томура скользнула вниз по узким джинсам, останавливаясь в районе кармана. Тодороки видел, что ткань под обкусанными пальцами оттопырена — там явно что-то лежало.        — Думаю, что у нас только один способ проверить это.        Идея, на самом деле, очень и очень заманчивая. Дома практически никого, а значит в комнату к нему лезть некому. Даби достаточно сильно устал за неделю и ему бы не помешала небольшая «разрядка» на выходных, но что-то всё равно его остановило. Было ли дело в доставучим младшем брате или ещё в чем-то? Он не был уверен, но взгляда с чужой руки на кармане не свёл.        И хочется, и колется.        — Может быть вечером, — пожал плечами Даби.        Шигараки понимающе улыбнулся. Руку от карамана он переместил на свои согнутые колени.        — Может, тогда соберем ребят? Мы давно не гуляли все вместе.

***

       Ему снился странный сон.        Ястреб в машине своей мамы, если судить по потрепанному салону. Он едет по ночной дороге, причем очень и очень долго — у него успевает затечь шея. Ястреб не видит ничего, кроме растянувшейся перед ним шоссе да выжженных солнцем полей. Он не видит дальше света своих фар, но дорога, кажется, и не думала куда-то извиваться. Вокруг — пустота. Даже включенное радио выдаёт ему исключительно пустые волны. Глаза болят от тошнотворного единообразия, а чувство движения в какой-то момент исчезает, заставляя думать, что он подвис где-то в воздухе.        И когда он, наконец-то, решает пошевелиться, то замечает на горизонте это.        Сначала — это лишь синяя искра на черном фоне. Но чем быстрее приближается автомобиль, чем скорее ощущение реальности возвращается в его тело, тем сильнее разгорается точка. Это пламя. Голубое. Неоновое. Страшное. Но не смотреть на него невозможно.        Ястреб понял, что пламя объяло нечто живое лишь тогда, когда его машина практически приблизилась. Он не мог отвести взгляда от чего-то столь ужасно разрушительного и прекрасного одновременно. Синий свет заливает ему глаза, когда горящая фигура ровняется с ним. С расстояния вытянутой руки, Ястреб понимает — это человек. И этот человек смотрит на него своими съеденными пламенем глазами. Пустые черные глазницы словно пытаются и в нём прожечь дырку.        Машина едет дальше.        Синее зарево прощается с Ястребом, медленно вытекая из его машины через окно. Когда отблесков пламени совсем не остаётся, он, наконец-то, решает повернуть голову назад и…        — Уже одиннадцать часов.        Голос его матери за шиворот вытаскивает его из образовавшегося черного тоннеля. Пустоты больше нет. Он вновь в своей маленькой комнате в крошечной квартире на окраине города. Ястреб лежал на своей кровати, раскинув руки в сторону, и пытался переварить сновидение.        Надо же, какой бред может приснится, когда ложишься спать на голодный желудок.        — Завтрак уже остыл, — зевнула женщина, шаркая ногами в сторону кухни.        Он не пошёл за ней, позволяя себе несколько минут полежать в постели. Рукой Ястреб нашарил свой мобильный телефон под подушкой и, даже не глядя на экран, нажал иконку Instagram.        Под фотографию натекло огромное количество комментариев. Он лайкал наиболее остроумные из них, отвечал на вопросы и просматривал накопившиеся за время сторисы.        Юу была смертельно обижена, что он пошёл на тренировку без неё — пришлось отправлять сонное извиняющиеся сэлфи. БестДжинс спросил не отрабатывает ли он очередной данк, который когда-нибудь обязательно сломает ему спину. Даже Старатель, всё ещё слишком настороженный насчёт отсутствия кнопок в своём новом смартфоне, попросил его отрабатывать защиту и не ломать себе ноги.        В директе у него висело непрочитанное сообщение от Мируко, но он с этим не спешил. Входящих сообщений было больше тридцати, а значит Ястреб должен морально настроить себя на разговор. Он не знал, что именно подруга ему там написала, но предчувствие ни о чём приятно не сообщало.        Он набрался смелости лишь тогда, когда принялся за свою тарелку одеревеневших оладий.       @_miruk0_ ты сейчас умрёшь от того какая я умная смотри        Она переслала ему его последнюю публикацию из спортзала.       @_miruk0_ это фотография из зала это первое следи за цифрами здесь это важно второе на тебе новые кроссовки мы вместе их покупали так так так значит фотография точно новая третье это кроссовки не твоя профобувь, а ты всегда берёшь профобувь когда отрабатываешь интереснооооооооо четвертое никого из команды с тобой не было и токоями комментнул, а значит и его с тобой не было это пятое, но оно перетекает в шестое ты бы не попёрся бы в школу когда рядом с твоим домом есть спортплощадка с кольцом значит ты определенно там с кем-то, но с кем если вся команда была дома????        Мируко прислала ему очередной мем со Спанч Бобом, который строил из себя детектива. Он начинал ненавидеть этот мультфильм и волну ироничного юмора на фоне ностальгии.       @_miruk0_ и я уже подумала чеееерт он нашёл себе подружку и выделывается перед ней с помощью корзины? но потом потом я сложила два и два и получилось четыре помнишь как ты сбежал из столовой после разговора с этой жалкой копиркой на джейсона тодда? ** и ты даже ничего мне не сказал и мне пришлось прикрывать твой зад ?????       Ястреб чуть ли не подавился куском, когда прочёл это. Он не хотел никому говорить о встрече с Тойей, потому что ему казалось это слишком личным. Ястреб знал, как именно он выглядит со стороны, когда речь заходит о Тодороки — в более смехотворном виде он себя ещё не помнил. Он знал, что зацепился за соломинку, когда согласился на совместные тренировки со своим перегруженным графиком. Кто-то бы обязательно его одёрнул и попросил бы не переутомлять себя.       @_miruk0_ я надеюсь что ты игнорирующий меня потому что вы очень грязно потрахались в душевой, но он был так плох что тебе сейчас просто стыдно за все свои годы беспросветной влюбленности       @haWks Я уверен, что он шикарен в постели А ты слишком много думаешь о моей половой жизни Заведи себе кого-нибудь        Ястреб даже не успел убрать свой мобильный в сторону, как на экране тут же вспыхнуло новое уведомление от подруги.       @_miruk0_ ты проигнорировал все мои рассуждения шерлока, но ответил на ту часть про грязный секс в душевой? гей.       @haWks Бисексуал*       @_miruk0_ ты все ещё любишь члены       @haWks big dick men are always quete       @_miruk0_ ОН БУКВАЛЬНО ДОЁБЫВАЕТСЯ ДО ВСЕХ ДО КОГО РУКИ ДОТЯНУТСЯ неважно так ты был с ним вчера?        Он задумался. Вчерашний вечер дал ему много поводов для раздумий. Ястребу правда стоило многое обсудить с подругой, но он не был уверен, что он хотел делать это через телефон.       @haWks Ты работаешь сегодня?       @_miruk0_ еп еп людей не очень много немного странно для субботы, но к вечеру опять будет толкучка        — Ты же сегодня дома? — спросил Ястреб у своей матери.        Женщина сидела, склонившись над своими бумагами и кружкой кофе. Ястреб всегда считал, что его мама до безумия красивая женщина — у них одинакового цвета глаза и волосы, а ещё он знал, что людям обычно нравилось в нём то, что ему досталось от неё. Кейго достаточно часто получал комплименты касательно своего лица и он всегда видел точно такое же лицо, когда они вместе ужинали.        Его мама могла бы быть ещё более красивой, если бы больше отдыхала.        — Да, доделаю отчёт, потом на пробежку, а после череда долгих и долгих телефонных разговоров с клиентами, — грустно ответила женщина, осушая свою чашку в два размашистых глотка. — А что такое?        — Можно я возьму машину?        — Зачем? — тут же насторожилась женщина.        — Я хотел заехать к Руми. Обсудить комплекс тренировок, который нам составил тренер Тодороки.        Она сощурилась так, как бывало делал и он сам, когда чувствовал, что люди ему что-то недоговаривают.        — Только не поцарапай, — махнула рукой женщина. — И вернись домой до десяти.        — Конечно! Хочешь посмотреть какой-то фильм вечером?        — Если акулы из отдела кадров меня не сожрут, то давай.       @haWks Я заеду?       @_miruk0_ конечно!!!!! бестджинс тоже обещал приехать ты не против?        БестДжинс мог обнулить весь смысл поездки своим присутствием. Но с другой стороны… Он ведь его ближайший друг, после Мируко. Ястреб мог довериться ему. Может пора уже и ему рассказать эту грустную историю под названием «Тойя Тодороки»? Лишняя поддержка со стороны никогда не будет лишней.       @haWks !!! Я всегда за

***

       Мируко работала в приличном кинотеатре в центре города. Обычно тут бывало очень много народу, но сейчас пропитанный запахом карамели и поп-корна вестибюль оказался практически пустым. Лишь какая-то многодетная семья у кассы разбавляли собой пустоту.        — У вас есть безглютеновый поп-корн? — уловил краем ухо часть диалога Ястреб, когда подошёл к рабочему месту подруги.        Мируко смотрела немигающе на свою покупательницу.        — Извините, я не думаю, что генная инженерия достигла такой стадии развития, чтобы избавить поп-корн от глютена.        — Неужели? — ядовито выплюнула женщина. — А я уверена, что ваш менеджер точно сможет вытащить глютен из поп-корна, если его попросить.        Клиентка выделила слово «менеджер» настолько противным голосом, что Ястреб скривился от этой сцены.        — Вы хотите поговорить с менеджером? — устало спросила девушка.        — Я очень хочу поговорить с менеджером.        — Хорошо. Давайте, я его вам позову.        Мируко сделала резкий оборот в триста шестьдесят градусов на пятках. К клиентке она обернулась с сияющей улыбкой, но взгляд у неё был убийственным. Девушка явно была готова забить кого-нибудь насмерть кассовым аппаратом.        — Здравствуйте, я менеджер, но вы можете звать меня Руми. У вас возникли какие-то проблемы?        Женщина прикусила щеку изнутри, гневно оглядывая Мируко с головы до ног. В итоге, она молча забрала свой глютеновый поп-корн с щедрой порцией масла и соли. Когда надоедливая клиентка наконец-то ушла, Руми бесстрашно подняла два средних пальца высоко над головой.        — Ты же не менеджер, — улыбнулся ей Ястреб, после приветственных объятий.        — Она не знает, что такое глютен, ты думаешь, что ей хватит силы и терпения проверять менеджер ли я?        У Мируко оставалось ещё двадцать минут до её заслуженного перерыва. Все люди сидели в кинозалах, поэтому фойе оставалось непривычно пустым. Но им это было даже на руку. Воспользовавшись свободой, Мируко полезла к машине, чтобы смешать им на троих сладкого льда.        — Я буду клубничный.        Ястреб вздрогнул от неожиданности. БестДжинс подкрался к нему так незаметно, что Кейго чуть ли не подпрыгнул на месте. Его друг впервые отошёл от привычного стиля — из-за ворота джинсовки отчетливо виднелась обычная белая хлопковая футболка. Чудеса.        — Слишком банально, — усмехнулся Ястреб. — Зайка, смешай мне все вкусы в одну чашку.        — Я уверена, что это будет отвратительно на вкус, — скептично отнеслась к затее его подруга.        — Я люблю брать от жизни всё. Так что не вредничай и бей по кнопкам.        Они заговорили про предстоящие тренировки и планы на будущее под нерасторопное мычание машины для сладкого льда. Хоть разговор и шёл очень непринужденно, Ястреб ощущал какие именно взгляды кидала в его сторону Мируко. Девушка просто ждала, когда начнётся её перерыв, чтобы увлечь его за один из столиков и вытащить из него все подробности.        — Ваша морозная клубника, — произнесла она с сияющей улыбкой и передала БестДжинсу его чашку. — И ваша отвратительная хрень, которая заставит вас блевануть как только вы возьмёте это в рот.        — У меня достаточно притуплен рвотный рефлекс, если интересно.        — Не хочу знать каким образом ты это выявил, — закатила глаза Мируко, передавая ему десерт.        На вкус и правда было отвратительно. Первой ложки было достаточно, чтобы выкинуть это в помойку и прополоскать рот с мылом.        — И как? — посмеялся БестДжинс.        — Пальчики оближешь, — скривился Ястреб, протягивая ему чашку. — Хочешь попробовать?        — Может Мируко просто смешает тебе ежевику, чтобы ты не мучился?        — Ты думаешь, что я тебе соврал? — драматично вскрикнул Ястреб. Он без раздумий съел еще одну ложку под полный неприятием взглядом друга.        — Оставь его, — шепнула Мируко. — Ты словно не знаешь Ястреба. Он из принципа кусок грязи съест.        Девушка отправила их с чашками за столик, чтобы парни не мешали ей протирать технику перед перерывом. БестДжинс и Ястреб, поставив сладкий лёд на немного липкий стол, растянулись на кожаных диванчиках, отчаянно пытавшихся выдавать себя за ретро мебель из американских дайнеров.        — О, боже, только не оборачивайся, я не хочу, чтобы они нас видели, — устало вздохнул БестДжинс, смотря куда-то за спину друга.        — Что? — спросил Кейго, обернувшись назад.        К кассам подходила небольшая группа подростков, полностью одетая в черное. Сначала Ястреб не нашёл проблемы в новоприбывшим похоронном бюро, пока не наткнулся на вечно недовольный неоновый взгляд в небольшой толпе.        — Нет, сиди, — строго сказал ему БестДжинс, когда Ястреб повернулся к нему.        — Я ещё…        — У тебя на лице всё написано.        Ястреб обидчиво закрыл рот и нахмурился. Он вновь обернулся назад, разглядывая группу подростков. Ну, ладно, он разглядывал исключительно Тойю.        Ястреб мог написать огромное эссе касательно лица Тодороки, но его, скорее всего, не правильно бы поняли. Да, он бы и не смог вытащить из себя что-то романтичное. Его максимум — это комплемент с обёртки жвачки «Love is…». Но сделать что-то в духе ромкома так и хотелось, когда Тойя просто попадал ему в поле зрения.        Кто знает, может быть когда-нибудь Тодороки откроет окно, а под ним Ястреб с бумбоксом, откуда на всю мощность выливаются песни ABBA про любовь.        — Прекрати пялится, — одёрнул его за руку БестДжинс.        — Я просто хочу узнать зачем они здесь.        — Значит, — он обвёл рукой всё помещение кинотеатра. — У тебя даже совершенно нет догадки почему, да?        Кейго показал ему язык, оборачиваясь назад.        Тойя со своими друзьями топтались около афиши, споря о чём-то. Видимо, их поход в кино оказался абсолютно спонтанным, а потому они не могли определится с фильмом. Выбор всё равно у них был достаточно скудным — либо ремейк комедии, которая и в бородатые семидесятые не каждому нравилась, либо анимационный фильм от студии-которая-не-дисней. Наверное, бедное содержание киноафиш и оттолкнуло людей от просмотра фильмов сегодня.        Компания, наконец-то, что-то решила. Оставив Шигараки один на один с Мируко, оставшаяся группа побрела в сторону выхода. До следующего сеанса ещё сорок минут и не было причин томиться в здании, когда на улице такая прекрасная погода. Ястреб не сводил взгляд со спины Тойи, пока она не исчезла в дверном проёме.        — Буду честным, — привлёк его внимание БестДжинс. — Ты слишком банальный.        — Что ты имеешь ввиду?        — Ну, я думал, что между тобой и Даби произошло нечто более интересное, — пожал плечами парень, притягивая к себе чуть подтаявший сладкий лёд. — А ты просто влюбился в плохого парня.        Ястреб смущенно отвёл взгляд.        — Всё… не так просто.        — С парнями, у которых проблемы с контролем гнева, всегда так.        — Нет, я имею ввиду, что он не просто плохой парень. Я знаю его… Нет, скорее я знал его когда-то давно. И как-то так получилось, что даже спустя столько времени он мне всё ещё нравится.        — О. Хорошо, тогда ты банальный на три четверти.        — Бести, прошу, ты ведь мамочка группы, почему ты такой жестокий?        — Прости. Ладно, — он провёл ладонью по своему лицу. — Сейчас разговор без смайликов и шуток. Я, на деле, мог бы и сам догадаться, но каждый раз, когда вижу Шигараки или его друзей, то я притворюсь, что меня не существует. Так, как давно ты понял, что он тебе нравится?        Ястреб детально запомнил этот момент, потому что он был таким непримечательным и простым, что даже обидно. Тойя не спасал его, не делал никаких широких жестов и не совершал благородных поступков. Вот им по двенадцать, срок годности их дружбы истечет лишь через полгода, а потому они наслаждаются игрой в Mario Carts. Вокруг них несколько пачек синих мармеладных червяков, стопки комиксов и стащенный с маминой комнаты плед. Они сидят, словно в коконе, в маленькой комнате Кейго, и никакой внешний мир не может им навредить.        Кейго помнит этот момент, когда повернул голову влево и увидел эти неоновые глаза. Радость и ласку в них, когда Тойя пришёл первым. Глупость, если подумать, но Ястреб никогда не хотел чьей-то улыбки больше, чем его.        И он улыбнулся ему в ответ раньше, чем сам захотел. Просто потому что Тойя хотел, чтобы ему улыбнулись.        — Шесть лет, — с дрожью в голосе ответил Ястреб. БестДжинс был немного удивлен.        — Солнышко, — ласково позвал его друг — чужая ладонь легла сверху. — Это… как-то слишком долго для «просто нравится», не думаешь?        — Он ещё не рассказал тебе, что тренирует этого панка? — спросила подошедшая к ним Мируко. Ястреб посмотрел ей за плечо — Шигараки всё ещё не уходил, агрессивно поглядывая в их сторону.        Кейго пришлось напомнить самому себе, что, как бы сильно его не раздражали люди, он не имеет право начинать конфликт на пустом месте. Даже если очень сильно хочется.        — Ты… что? Кейго, мать его, Таками, ты спишь четыре часа в день, я могу видеть твоё заспанное лицо лишь по субботам, но ты решил сделать что?!        — Стой! Дай объяснить всё по-человечески!        Не стоило напоминать БестДжинсу, что он мамочка команды. Вспомнив своё предназначение, он теперь не отстанет от Ястреба, пока тот не отчитается за своё решение. И, дайте же ему сил, чтобы успеть впихнуть так много информации в пятнадцати минутный перерыв Мируко… ----------------------------------------------- Примечание: * Шигараки читает «Отверженных» Виктора Гюго, повествующих о французской революции и политическом кружке «Друзья ABC», вышедшем в финале произведения стоить баррикады на улицах Парижа ** Джейсон Тодд — антагонист из линейки комиксов про Бэтмена, пустившийся в криминал, после неудачной попытки Джокера убить его. Мируко сравнивает их из-за схожего стиля в одежде, правонарушений и общих проблем с «папочкой»