Система перерождения "Спасти-главного-героя" для злого призрака

Шао Фенг никогда не считал себя чувствительным человеком, не подумайте! У него за спиной двадцать одна жизнь, одна интереснее другой, и каждая заставляла прежде всего думать головой, а не сердцем, и уж тем более не тем, что пониже спины. Вот взять хотя бы седьмое его перерождение – вот где он вдоволь развернулся как исследователь и преподаватель в странном королевстве, что смутно напоминало ему времена девятнадцатого века. Ему даже повезло найти лекарство от местной чумы! Правда, он потом сам же от нетипичной её формы и скончался. В муках. Но это определенно был прорыв! Он еще два года внутри системы отсыпался на радостях. Оставалось лишь надеяться, что его изобретение пошло тому миру на пользу. Вот только сейчас он, с головой погрузившись в четвертый том изучаемой им книги, грозился скончаться от сердечного приступа. Его пробирали разочарование и восхищение одновременно, если проигнорировать то количество гнева, что будто аурой окружал его сейчас, вот уже вторую ночь подряд. Оставалось лишь радоваться, что для остальных его головная боль сейчас не более чем четыре тома поэзии. Но в основном он разрывался между желанием сжечь книги и законспектировать каждую мелочь. Автор, написавший это произведение был, безусловно, очень талантлив! Но также имел все признаки садистских наклонностей. «Это слишком жестоко! У меня сейчас сердце лопнет!» — Кричать вслух было не вариант, а вот в голове очень даже да. Так что уже с который час он возмущался безмолвно, зато с перекошенным на разный лад лицом. В конце концов он с силой захлопнул «сборник поэзии» и оперся головой о стол, закрыв глаза руками, искренне пытаясь осмыслить прочитанное. Цензурных слов у него не находилось, а старческое сердце болело слишком сильно, от чего на глаза время от времени набегали слезы. И ладно то, что он попал в БЛ-новеллу, с этим проблем не было! Важно было то количество лет и кошмара, что ему суждено пережить наряду с главными героями. Он совсем не планировал задерживаться здесь надолго, а самоубийство означало обнуление всех достижений и суд. Естественно заклинатель догадывался о финале своих злоключений, но о таком даже помыслить не мог! В конце концов он отмер и, потерянным взглядом уставившись на полуоткрытое окно, решил взяться за записи. «Поверить не могу в то, что их ждет! И что прикажете мне с этим делать?» — вытерев замаравшиеся в туши руки о лежавшую тряпочку и получше перевязав вечно лезущие на глаза пряди он раскрыл маленькую книжку и что-то быстро туда записал. После вдруг присмотрелся к записям и, нахмурившись, закрыл их. Создав правой рукой талисман он прикрепил его к личному блокноту, от чего тот мгновенно истлел. Выдохнув, он стряхнул остатки в пустоту, и те растаяли в воздухе. [Пользователь, зачем вы это сделали? Вы же сами решили хранить здесь всю необходимую информацию.] «А как ты думаешь? Если их, не приведи небеса, кто-то обнаружит у меня будут огромные проблемы! Да и я еще не настолько дряхлый чтобы не запомнить несколько книг. Ну и сама посуди как это выглядит со стороны: один из учеников постоянно ходит с маленькой книжкой, обмахиваясь веером и что-то читает. Дикость! Так что я предпочту не рисковать.» — вытащив веер из небольшой тумбочки он принялся им лениво обмахиваться, ведь даже в середине весны в Пристани Лотоса было невыносимо душно. А жару он не жаловал, его все еще слабое здоровье это подтверждало, с завидной регулярностью подкидывая ему сюрприз за сюрпризом. Свой подарок, гордо врученный ему тайно наследником ордена Цзян, когда тот с отцом вернулся с ярмарки, он берег как зеницу ока. Это был средних размеров расписанный вручную складной веер, обтянутый фиолетовой тканью, к штиву которого была прикреплена подвеска с зеленым нефритом. Рисунок тоже интересный был – цветущая вишня. В тот день готов он был молиться на внимательность шиди, заметившего его отчаяние, ведь, как оказалось, в особенно жаркие дни в этом теле юный ученик «любил» стекать на землю и лежать, мечтая о ледяном ветре и будучи не в силах соображать так быстро, как того требовали тренировки. [И что вы думаете предпринять? Напоминаю, на данный момент вашей основной задачей все еще является спасение Вэй Усяня от смерти и участи Старейшины Илин. Это первая часть вашего финального задания, стоимостью 20000 очков.] Шао Фенг резко сложил веер и в непонимании уставился в потолок. «В смысле первая? Ты недавно говорила, что это оно целиком и есть!» [Информация была обновлена этим днем в полдень. Вы предпочли проигнорировать уведомление (；⌣̀_⌣́) ] «Это не дает тебе полномочий держать меня в неведении насчёт чего-то столь важного! И что же включает в себя вторая часть?» — веер пришлось отложить во избежание заноз в ладонях. [К сожалению, у вас пока нет к ней доступа. Для ее открытия необходимо в первую очередь успешно завершить первую часть.] «Мгм. Понятно. А если я провалюсь?» —не то что бы он не догадывался о своей участи, однако нужно было напомнить себе о мотивации. [Вас будет ждать Верховный Суд в ту же секунду (╥_╥) ] «Какие замечательные, радужные перспективы у этого старика. Восторг. И не делай вид, что тебе меня жаль, адское ты создание!» — мальчик с кряхтением поднялся с пола и забрался на кровать, планируя урвать еще хотя бы пару часов сна, иначе он совсем вымотается. [И все же, что скажете по поводу прочитанного вами произведения?] «А тебе, что, правда так нужно услышать мое мнение?» [Да.] «Как же ты изменилась за последние пятьдесят лет, и бывает же!» — в задумчивости постучав по подбородку он перевернулся на спину. «Мне, в целом, очень понравилось. Это если выделить структуру повествования, сюжета и сделать упор на литературные аспекты сего творения, включая проработанность героев. Но это количество жестокости в книге просто морально убило меня! Ты сама свидетель – я несколько раз хотел сжечь эту книгу и пойти искать автора чтобы отвести ее к психотерапевту! Серьезно, говоришь у нее еще есть книги?» [Да, еще два произведения в жанре БЛ. Хотите изучить?] «Вот уж нет, увольте! Мне пока достаточно травмы от этой.» — прикрывшись неплотным одеялом, он потихоньку начал отходить ко сну под монотонный бубнеж Системы. «Если там творится нечто похожее, то даже не напоминай мне о них впредь никогда. А эти пока верни себе в архив, я потом в случае чего достану их, благо оставил пометки в особо запутанных местах.» [У вас есть план действий, уважаемый Пользователь?] «Ну, черновики точно имеются. Я просто пока не особо представляю как будет удобней их воплотить без лишних жертв.» [Не поделитесь?] «Обойдешься.» [ ( ╥ω╥ ) ] «Жаль только…Да нет, чего это я…» [Пользователь?] «Я просто…Хочу чтоб ты понимала, что всех спасти не получится. Дай небеса одного, и то при очень удачном стечении обстоятельств. Мне же не обязательно спасти вообще все лица этого творения?» [Нет.] Выдохнув, будучи между сном и явью, Сянцзян посильнее свернулся под одеялом. «Хорошо, пусть и легче от твоего подтверждения мне не стало. Спасибо.» [Спокойной ночи, Пользователь.] «Мгм. Взаимно.» Окончательно погрузившись в сон без сновидений, Шао Фенг впервые за последние двое суток отдохнул, пусть и немного, не ощущая на себе тяжесть и скорость стремительно летящего времени и чувства безысходности перед будущим. Своим и ставших ему друзьями главных героев. Он был, безусловно, разочарован судьбой семьи Цзян, в которой жил уже некоторое время. Не такого он ожидал. Но еще сильнее его выбила из колеи смерть Цзян Яньли и её мужа Цзинь Цзысюаня. Если до этого его сердце было просто разбито, то после такого финального аккорда оно было растоптано в пыль! Он еще час бранился шепотом, ни разу не повторившись, пытаясь не дать слезам скатиться по щекам. Ну он же не каменный, в конце концов! Поэтому следующие годы он положил на укрепление семейных связей внутри семейства Цзян и юных учеников, став для них самым настоящим старшим братом, быстро преуспев в заклинательском деле. Он изо всех сил старался применить полученные в прошлых жизнях знания педагогики, не вызывая подозрений, но это не помогло ему уговорить Вэй Усяня подружиться с собаками. Да уж, по части упрямства этот мальчишка был вне конкуренции, когда дело касалось его напрямую. На свой двенадцатый день рождения он получил меч за счет главной семьи, так как сам бы в жизни не смог его себе позволить, а родителей у него не было. Предавшись воспоминаниям о первом перерождении где-то на востоке и вспомнив блеск волн во время жары он, не обращая внимания на странный взгляд мастера и главы ордена назвал меч Хенгхэй*. И уже через месяц его отчитали лично Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань в главном зале на глазах у шиди и шицзе. Причина была веской, ну, по мнению главенствующей семьи. Шао Фенг искренне презирал бесполезных сплетников. Тех самых, которые распускают злые, ничем не обоснованные слухи без каких либо для этого оснований, порой просто перемывая кости. Поэтому, в очередной раз услышав оскорбительные слова в местной гостинице, будучи на небольшой прогулке с товарищами, в адрес Юй Цзыюань и мнимого родства главы ордена Цзян с Вэй Усянем, он со спокойной душой и холодной головой вызвал у сплетников сильное отравление, разбавив их слуховыми галлюцинациями, создав им иллюзию нахождения в «цветочном доме». Эффект стоил недоумевающих лиц друзей и едва сдерживаемой улыбки, отголоски которой он старательно пытался скрыть за веером. Не спасло. Увы. В итоге и меч, и веер конфисковали на месяц, а самому ему ужесточили тренировки. Предварительно, конечно, не забыв выяснить как он это провернул. В ответ он просто отдал им наспех сделанный яд в виде порошка из стебля лотоса и праха гуля, а также оставшиеся два самодельных талисмана, вызывавших сильные слуховые галлюцинации. В тот день он уже готов был проститься с близкими, и жизнью, ведь его точно должны были пинками погнать из ордена! Но нет. День все хранили молчание. А на закате этого идиота, как он сам себя решил называть, снова вызвали в главный зал. Выглядел он подавленно, пусть и не раскаивался за свой проступок. Вот так и вышло, что в тот день он и стал официально учеником Пурпурной Паучихи, ведь та еще и, как оказалось, отлично разбиралась в ядах. По итогу, заметив в мальчике явный талант, отдельно примеченный главным лекарем, они решили не выгонять ученика из ордена, а дать ему шанс проявить себя на пользу Пристани Лотоса как можно лучше. Веер ему вернули в тот же день, не став мучить слабого к духоте юношу, а вот меч только через неделю. И всё это время он тренировался еще жестче с деревянным мечом. Параллельно, конечно, не забывая ходить к лекарям на уроки и записывать всё, что известно и не очень о травах, ядах и лекарствах, частенько проводя ночи в библиотеке за изучением местной географии и истории. Знания лишними не бывают, так он считал, и поэтому часто проводил время где угодно, но не у себя в комнате. Чем, собственно, и беспокоил всех своих шиди. А вот через месяц после пятнадцатилетия уже собственное здоровье преподнесло ему запоздалый подарочек, заставив его без чувств свалиться прямо за обедом от невыносимой головной боли. Как результат он провел еще полдня ни жив ни мертв, мучаясь от банальной мигрени с аурой. Вот тогда-то он и получил главное уведомление от «дорогой» Системы. [Добрый день, Пользователь! Сообщаю вам об активации дополнения «призраки прошлого». Мигрень с аурой – часть вашей нулевой жизни. Она останется у вас и в этом теле. Желаю удачного дня!] «Сука!» Он ничего не помнил о своей нулевой жизни! От слова совсем! Если не считать каких-то черт лица и фоновых шумов. Ни где он жил, ни кем был, да даже, блять, собственного имени! Что уж говорить о смерти. Это вообще была главная загадка, которую он не мог решить даже столько лет спустя. И тут ему сообщают о том, что у него была мигрень с аурой, судя по всему преследовавшая его добрую часть той самой жизни. Красота. Хреново он тогда жил, наверное. Хотя смысл гадать, если это ни к чему не приведет. Одно хорошо – тогда он выяснил, что два его шиди оба очень тактильные. И без того ходившие за ним хвостиком они теперь и вовсе не отлипали от него, отчего шицзе хихикала, наблюдая за ними, а Фенг взглядом умолял девушку помочь ему отцепить две липучки чтоб он мог наконец сходить посидеть в тишине. Единственный способ был заставить мелочь перестать трещать – это снова тренироваться на эрху, которую он полюбил с первой ноты, откопав в какой-то нежилой комнате, в их присутствии. Простенькая, но с замененными струнами она звучала отлично, так что он отказался её заменять и принялся за изучение музыкальной библиотеки ордена. Дело шло медленно, он определенно не был талантом, но зато упорствовал и впахивал за троих, так что быстро добился успеха, вскоре став первым учеником ордена, отдав двум шиди на деление второе место. К пятнадцатилетию Вэй Усяня он уже стал примерным учеником, о пакостях которого знали только братья и старшая сестра, не более. И которого отчаянно пытались познакомить с девушками, водя на рынки чуть ли не каждый день, сетуя на его холодность! — А-Ин, я не понимаю чего ты хочешь этим добиться. — вот главный герой и проявил всё свое коварство и жестокость! Этот старик сейчас заплачет кровью от досады. — Братец Шао, не будь ты так холоден все девушки были бы у твоих ног, точно тебе говорю! Ну пойдем прогуляемся, ты скоро в этой библиотеке мхом покроешься! — сильно мешая ему писать и снуя туда-сюда эта ходячая катастрофа сбивала весь ритм работы. Отворившаяся дверь вместе с вошедшим внутрь Цзян Чэном подарили ему слабую надежду на возможность завершить свиток сегодня, но последующий диалог жестоко убил всё на корню. — Вот ты где!... — подошел к Усяню его шиди и с силой потянул к выходу, как его вдруг остановили. — А-Чэн, спасай! Наш братец превращается в старого пердуна, того и гляди умрёт в одиночестве! — ага, нечесаный и не глаженный. Дитя, ты только что это заметил? Где же я допустил прорехи в твоем обучении? — Что ты опять задумал, оболтус? — братская любовь у этих двоих была, ну, своеобразная. Но все привыкли. По крайней мере это выглядит лучше изначального варианта с регулярным взаимным поколачиванием. — Ну скажи ведь, что наш шисюн красавец! — не унимался любитель создавать шум вокруг себя. — Ну и? Что это тебе даст? И на что это ты намекаешь? — Да ни на что, просто братец одинок и скрывает свое разбитое сердце за мнимой холодностью. — Когда это ты успел стать мастером в сердечных делах? — сложив руки на груди и хмуро глядя на шисюна, Цзян Ваньинь искренне сочувствовал Шао Фенгу, что был вынужден регулярно терпеть подобный кошмар, тогда как сам он мог устроить Вэй Усяню адский спарринг, после которого тот затыкался и не беспокоил всех окружающих добрые пару часов. Чего не мог себе позволить Шао, обладавший изящным и тонким телом, несмотря на все тренировки, будучи слабоватым здоровьем, но владея сильным золотым ядром и знаниями, позволявшим ему делать невероятные заклинания. Так что он принял решение спасти раздраженного шисюна от трещавшего как сорока Вэй Ина. — Я спрашивал у шицзе! — И что еще ты у неё спрашивал? — пихнув в бок и подгоняя старшего к выходу, он кивнул головой Фенгу, заметив у того вздох облегчения, после чего выгнал ойкающего Усяня к чертовой матери, то есть на тренировочную площадку, пообещав ему знатную трепку если тот сейчас же не заткнётся. Отложив кисть юноша длинно выдохнул, помассировав виски. И откуда у этого негодника только такие мысли? Да, он не выглядел как типичный ученик ордена Цзян, обладая аккуратным и несколько феминным лицом, и предпочитая закалывать волосы в пучок не все, а лишь частично, оставляя большую часть распущенной. Ну и часто прятался за веером. Но это не повод называть его странным или холодным! Даже несколько обидно, что ли. Он точно не хотел создавать о себе такое впечатление. Вот и теперь его пытались женить на каждой молодой девушке, имевшей несчастье посмотреть на него дольше пары секунд и жившей близ пристани. Отстой. Решив, что с работой на сегодня покончено он прибрался на столе и вышел на улицу, где его два младших брата сидят, жуя семена лотоса и о чем-то спорят. А услышав звук закрывшейся двери оба синхронно повернулись к нему, кивнув в свою сторону. Приняв это за приглашение, Фенг сел рядом с ними, принимая из рук Вэй Ина коробочку с семенами. — И все же, А-Сянь, прекрати это. — мягко сказал старший ученик, очищая первое семечко. — Я лишь беспокоюсь, что шисюн останется одиноким, ведь он отвергал любые знаки внимания. — срывая еще один лотос пробубнил юноша с красной лентой. — Хм, думаю, всему свое время. Да и как я могу считаться одиноким, ведь у меня есть вы, так ведь? — И то верно! Вэй Усянь, ты вбил себе в голову неизвестно что, вот и донимаешь этим шисюна. Конечно, он не будет один! Вот увидишь, он еще тебе фору задаст, балда. — весело воскликнул Цзян, легко дав по руке попытавшемуся стащить пару семян у него из коробочки брату, отчего тот слегка зашипел. В ответ на это Сянцзян отдал ему не начатую вторую, решив не наедаться перед ужином. — Да что я-то? Мне вообще не до этого! —порывисто обняв шисюна, Вэй Ин за обе щеки уплетал любимое лакомство. — Ну вот раз не до этого, тогда прекрати поднимать эту тему, а то бесишь! — Чэн-Чэн, режешь без ножа! — картинно схватившись за сердце главный герой состорил жалобное выражение лица. — Да я тебе сейчас!... — но его мягко одернули. — Лучше давайте вернемся в зал, скоро подадут ужин. И позовем шицзе. — он слишком устал чтобы слушать их обычные препирательства, так что поспешил закончить этот разговор. Получив восторженное согласие, двое подростков понеслись вперед, а сам трансмигрант чуть торопливо шел за ними. Он всегда любил гулять рядом с лотосовым прудом, в любое время суток. Но именно сейчас оно было особенно красиво. Все эти годы его план работал как прекрасный часовой механизм, ведь не зря он тратил столько сил на его проработку, старясь максимально естественно оказываться в нужный момент. Но прямо сейчас, почему-то, идя рядом с полчищем лотосов и смотря на закат он остановился и замер. Будто впервые увидел всю красоту этого места. Словно впервые смог прервать бег и отдышаться. С блестящими глазами наблюдая за чудом природы он услышал оклик шиди и, сморгнув непролитые слезы поспешил за братьями. Он еще успеет насладиться здешними закатами. Так он думал. Как он и предполагал, их троих отправляют в Гусу на обучение. В этот момент Фенг едва скрыл восторженный писк, вовремя приставив ко рту пиалу с чаем. Неужели он увидит вживую это прекрасное место? И так импонировавшего ему Сиченя, с которым он активно болел за главную пару этой книги? Да этот день определенно лучший в его жизни. Поэтому, кое как собрав за вечер вещи они отбыли в пути, к утру прибыв в Цайи. Гуляя с братьями и не расставаясь с веером он смотрел во все глаза на местных, идя по главной улице, иногда дергая кого-нибудь из шиди за рукав и показывая на особенно красивое место. Ну или дергали его, тут как повезет. Внезапно он услышал отдаленно знакомую мелодию где-то вдалеке. Потянув за собой младших, он пошел на слух. И вышел к бродячим музыкантам. Откуда они здесь? В книге их не было. Присмотревшись и подойдя чуть ближе, продвигаясь в большой толпе он увидел сидящего в центре и играющего на гуцине мужчину. Или это был юноша? Из-за надетой на него золотистой маски определить возраст было сложно, так он еще и волосы высоко забрал! Ни одной подсказки о том, кто бы это мог быть. Тут взгляд светло-карих, отливающих золотом глаз посмотрели словно бы в его душу, пока сам музыкант продолжал уверенно перебирать струны. Это длилось от силы пару секунд, но этого хватило для того чтобы ощутить смутную тревогу и желание поскорее уйти, напополам с желанием остаться и слушать. Когда же взгляд его снова упал на струны, Шао поспешил убраться прочь и найти братьев. — Все в порядке? Ты какой-то бледный. — Цзян Чэн мигом растерял всю веселость просто увидев шисюна. — Да, просто мелодия красивая. — попытавшись отвлечь шиди, второпях сказал Шао Фенг. — Точно. Никогда такой не слышал. — Вэй Ин тоже думал также, замечательно. Ну, он и правда никогда такой не слышал, ни в каком из миров. Но она была смутно знакома, будто он точно ее знает. — Поспешим же, мы еще успеем пройти в облачные глубины. — останавливаться тут на ночь они не стали, по хронологии они прибыли как раз вовремя. Слава богам, на входе проблем не возникло. Даже так глубоко любимый братьями «павлин» вёл себя прилично. А вот уже пройдя вглубь они увидели уже куда более дружелюбное лицо, которое знали благодаря парочке собраний в их ордене. — Цзян-сюн! Вэй-сюн! Шао-шисюн! — Хуайсан приветливо махал им веером, встречая друзей. С ним они виделись только один раз, чему Фенг был не рад. Вопреки всему такие люди ему нравились, которые умели работать мозгами в нужное время. Раскрыв в расслабленности веер он тут же услышал вздох. Слегка дернувшись и взглянув на так неудачно спалившегося в своей эмоции младшего Не он понял почему тот так отреагировал. Ну конечно, веер! Признаться, он и сам был падок на эту крайне нужную вещь, но у него их было от силы десять, предпочитая брать только самые, на его взгляд, интересные. А в прошлую их встречу он и вовсе был без него, выходя с урока у лекаря. В этот раз он взял с собой тот самый первый веер, что считал еще и самым красивым. Понятно почему тот так отреагировал, ведь любители вееров среди мужчин в этом мире встречаются нечасто. Улыбнувшись такому порыву эмоций он вежливо поклонился, после чего снова раскрыл веер, вогнав младшего Не в краску, отчего шиди рассмеялись и ушли, что-то горячо обсуждая, пока сам он предпочел лишь тенью последовать за ними. Ему так не хотелось чтобы этот момент заканчивался! Неужели всему этому суждено рухнуть. С тоской выдохнув, он прибавил шаг. Аргх, этот старик честно хотел остаться на той самой легендарной попойке! Но воздух в Облачных Глубинах несколько разряженный, если сравнивать с Юньмэном, поэтому к вечеру у него разболелась голова и он был вынужден спрятаться в своей комнате чтобы передохнуть. Но кое-что он пропустить не мог! Поэтому, когда настала ночь и колокол давно отбил девять, он выбрал момент и притаился за колонной. Вот чья-то наглая нога перелезает через ограду, а после и всё тело юного заклинателя, неся на себе лучшее вино – «Улыбку Императора». Заглушив свои фанатские визги, Шао Фенг продолжил смотреть. — Это «Улыбка Императора»! Хочешь я поделюсь с тобой? — с невероятно солнечной улыбкой отвечает Усянь в ответ на замечание юного стража. Тот хмурится еще больше, отчего кажется даже воздух вокруг леденеет. «Ах, они так быстро растут!» — смаргивая невидимую слезу подумал трансмигрант и поспешил спрятаться в своей комнате, пока его не дай боги не заметили. «Но если он попытается взять его без подготовки я лично сделаю из него человеческую палку!» — с такими мыслями он затушил свечу и отправился спать, готовясь к новому дню в Гусу Лань. По правде сказать, ему не следовало так невнимательно смотреть по сторонам. И лучше бы он присутствовал на той попойке.