Этот мой

      Вечер в кино для Тэхена кажется сказкой, потому что фильм оказывается интересным, Юнги внимательным. Парень весь сеанс обнимает младшего, держит за руку и улыбается. Ким выскакивает из кинотеатра настолько окрыленным, что не сразу замечает, как Мин сжимает его ладонь и делает предупредительный шаг вперед.       — Какого хрена вам надо? — голос Юнги меняется до неузнаваемости, когда Тэхен замечает компанию из трех парней, которые ехидно улыбаются. Высокие, широкие и выглядят весьма опасно. У Кима от них мурашки по коже. Громилы громко усмехаются и делают два шага вперед, перекрывая собой обзор, словно неожиданно из земли выросла целая цепь гор. Может быть, Тэхен гиперболизирует, но в этот момент все выглядело действительно страшно. Юнги никогда не блистал прекрасной физической формой, скорее, выносливостью.       — Ох, малыш Юнги, что же ты как всегда приветлив? — вперед выходит блондин. Над его губой справа красуется шрам, он больше всего привлекает внимание Тэхена, который крепче сжимает руку своего парня.       — Что тебе нужно? Мне не до игр.       Юнги медленно водит глазами по парням впереди, оценивает шансы, успеет ли он задержать всех троих, пока Тэхен будет убегать.       — Я хотел напомнить, пока ты один, без своей горы за плечами, что очень жду тебя. За тобой должок, помнишь?       Мин усмехается, взгляд темнеет, и это только больше веселит парней, которые сейчас очень мило улыбаются людям вокруг, чтобы никому не пришло в голову вмешаться.       — Мы с тобой давно в расчете, хватит уже.       — Разве? По-моему, в прошлый раз я только и успел пару раз тебя ударить в челюсть, как прибежал твой спаситель.       — Я смотрю, ты везде один ходишь, как самый смелый человек, да? — Юнги выпускает руку Тэхена, делая шаг вперед, и шипит в лицо своему собеседнику:       — Что же пришел не один тогда, малыш? Все еще помнишь, как я отделал тебя?       На минуту повисает тяжелая тишина, Ким резко подается вперед и хватает Юнги снова за руку, тихо проговаривая:       — Идем, к черту их. Ты же видишь, сейчас они нам ничего не сделают.       Главарь троицы поворачивает свою голову к разговорившемуся Тэхену и хмыкает:       — Какой красивый и глупый. Или у тебя за спиной Шуги какая-то особенная храбрость просыпается, урод?       Тэхен облизывает свои вмиг пересохшие губы и вскидывает голову вверх, произнося свои самые глупые и опасные слова:       — Ты тоже умом, смотрю, не блещешь, то красивый, то урод. Определись.       Юнги тихо смеется, прикрывая свободной рукой лицо. Зато физиономию громилы перекашивает:       — Ты охренел, мальчик? За него тоже ты отвечать своей мордой будешь? — вопрос обращен к Мину. Он знает, что будет. Это ведь его парень. Встреча произойдет через пару дней в какой-нибудь подворотне, когда Юнги забудется и не заметит, что за ним следом повернули еще пара человек.       — Ага, отвечу. А теперь мне пора. Иначе он разойдется и меня придется пристрелить.       Троица хмыкает почти синхронно и все же уходит. Юнги берет Тэхена удобнее за руку и идет в сторону общежития. Первые пять минут между ними тишина.       — Почему он назвал тебя Шуга? — Ким останавливается, тянет Юнги к себе и смотрит в его глаза.       — Думаю, нам не стоит стоять в темноте посреди улицы вот так, малыш.       — Расскажи.       — Тэхен-и, по дороге или в комнате, хорошо?       — Говори.       Мин закатывает глаза и на минуту замолкает, подбирая слова. Нужно все объяснить так, чтобы Тэхен сейчас не сбежал в испуге, понимая, что его парень уголовник.       — Я был в его банде. Также прессовал местных хулиганов, которые залезали не на свою территорию. Мы относительно недавно с Намджуном тоже, провожая его парня, ввязались в разборки, в которых нас быть не должно. Помнишь, оба ходили с разбитой губой?       — Так это… А почему Шуга?       — Мое старое прозвище, потому что я похож на мальчика пассива. Ну, первое впечатление, а потом я ударил кого-то, и никто уже не думал о моей заднице, только о кулаках.       Тэхен замолкает на пару минут, а Юнги, пользуясь ситуацией, тащит парня в сторону общежития. Уже на пороге здания Ким резко останавливается и уточняет:       — Если ты так хорошо дерешься, чего тогда по моське схлопотал? Целый ты мне больше нравишься.       Такие слова возмущают старшего, но он на них лишь усмехается и тихо шепчет на ушко своему парню:       — Потому что нас было двое, а их семеро, улавливаешь? А теперь идем, пора тебя наказать за длинный язык.       Тэхен краснеет, но смеется, мысль о том, что они сегодня сделают что-то откровенное, чего раньше у Кима не случалось, приятно будоражит все тело.       В комнате Юнги проверяет наличие Чимина или Чонгука, но оба отсутствуют, поэтому Мин просто запирает дверь и, наконец, прижимает Тэхена к себе:       — Попался, малыш.       Секс оказывается для Тэхена целым испытанием. В комнате общежития громко стонать нельзя, но Юнги, словно специально целует именно там, где приятнее всего. Его сильные руки слишком сильно сжимают бедра, Ким жмется задницей к паху Юнги только крепче, от чего старший тихо рычит. В его голове все мысли путаются, потому что Тэтэ словно котенок: стонет в подушку, сильнее поднимает задницу вверх, от чего кровь сильнее пульсирует в висках. Мин едва сам не вскрикивает, когда Тэхен при очередном толчке не сдерживает стон и просто на выходе шепчет:       — Юнги-я… — без формальностей. Такой открытый, податливый. Ким выгибается от каждого горячего прикосновения умелых пальцев. — Пожалуйста, я хочу видеть твое лицо…       Мин тихо смеется, помогая парню перевернуться и оказаться лицом к лицу, от чего Тэхен сильнее краснеет, но глаз не прикрывает, смотрит открыто, как будто это важно для него. От этого ощущения неожиданно становятся острее. Разрядка приходит быстрее, чем Юнги хотелось бы. Оргазм накрывает обоих почти одновременно, спирая дыхание, заставляя кусать свои губы.       Тэхен еще минут пять молчит, придавленный к постели Мином. Его дыхание тяжелое, голова кружится, а тело покалывает от оргазма. Кончики пальцев даже подрагивают. Юнги медленно перекатывается на край узкой кровати, едва не свалившись с нее. Смеется хрипло, после чего накрывает их обоих валяющимся на полу одеялом.       — Это так приятно, — шепчет Тэхен на грани слышимости. Ему стыдно, что он дожил до двадцати двух, а все еще девственник.       — Подожди, я тебе потом еще кое-что покажу. Еще больше удовольствия получишь.       Тэхен довольно кивает, обнимая Юнги за талию, а потом вдруг вспоминает о том, что произошло после кино:       — Хен, будь осторожнее, не ходи один, пожалуйста.       — Да, что со мной случится? Я ведь большой мальчик.       — Пожалуйста.       — Хорошо, я постараюсь.